Жизнь под маской

Юнги так и лежал в коме. Договор он выполнял плохо. Но в этом и не его вина. Сегодня будет консилиум, где поднимут вопрос о нем. Я сидела в палате и готовилась биться за него. Ведь родственников мы так и не нашли, и теперь его судьба исключительно в наших руках. А если быть точнее, то в моих. — Так, пришли анализы, — сказала я Юнги. — Посмотрим… О! Могу поздравить тебя. Кровь пришла хорошая. Воспаление мы убрали. Но вот другие анализы не ахти. И что же мне делать? — спросила, сочувственно глядя на него. — ПИК-ПИК. — Как ты это предлагаешь сделать? Ты ведь можешь умереть от шока. Даже если брать сильные обезболы. А они разрушают печень. — ПИК-ПИК. — Конечно, буду! Грудью встану, но отключить не дам! — в сердцах воскликнула я, схватившись за перебинтованную руку парня и мягко сжав ее. На днях прошёлся слух, что Юнги записали в список безнадежных пациентов, а это значит, что его хотят и планируют отключить. Но т.к я являюсь его лечащим врачом, у них это не выйдет. Я сразу дала отпор. — Энни, там Грин зовет тебя. — Спасибо, Марго, иду. Ну все, я пошла на расстрел. — ПИК-ПИК. — К черту! Я уже подходила к кабинету, как услышала: — Да пора. Он не выживет. Чем она думает только? Парню так лучше будет. — Согласна. Интересно, что она сегодня скажет. По голосу я разузнала, кто это был. Два врача, которые первыми орали об отключении. — Добрый день, коллеги. Как настроение? — Добрый, Энни. Отлично. Ты как? — улыбнулась одна из них искусственной улыбкой. — Прекрасно, — произнесла я, входя в аудиторию. — Кстати, я все слышала. И да, интересно, что же я скажу?) Все расселись. Вошел Грин и поприветствовал всех. Дальше был нудный разговор о статистике, а уже потом начали разбирать каждого пациента. — Энни, — начал Грин, — я понимаю твою страсть к работе. Но прислушайся к другому мнению. Ему не жить, правда. Он будет овощем. — Мистер Грин! Я — его лечащий врач. И если я хорошо помню, то вы сами поставили меня на главу его лечения. И окончательное решение за мной! А я говорю, что ждем еще неделю и уже после будем выводить! — Энни, слухи правдивы, значит? Ты влюбилась! Так скоро? — ехидно заметила одна из сплетниц. — Знаешь что, Кэрен? Слухи — это по твоей части. Я не ты. Не отключаю каждого второго от ИВЛ, как это демонстрируешь ты. А реально пытаюсь вытащить его! Вот, полюбуйся! — я швырнула ей свежие анализы в лицо, отчего та вздрогнула. — Еще есть вопросы? Он не безнадега!!! — крикнула я и с грохотом захлопнула дверь. Я кипела от злости, засевшей во мне. Это было впервые, чтобы я так отстаивала своего больного. Шла и не замечала никого вокруг. Влетела в палату и выставила помощницу. — ПИК-ПИК-ПИК. — Все нормально, не переживай. Я отстояла тебя. Обещание выполнено. Теперь, твоя задача: дать отличные анализы. И если в течение недели они будут хорошими, то я выведу тебя из комы. Вечером я вышла из палаты и отправилась к Кэти. — Привет! — Привет, Энни. Что-то случилось? — Как бы тебе это сказать? — я начала перебирать пальцами по столу. — Мне нужна твоя помощь. Помнишь, ты говорила, что полицейский дал тебе данные? Мне нужно все твое обаяние. Нужно больше информации. Я должна знать, за кого сегодня боролась там. — Ох, Энни… — она посмотрела на меня с сожалением. — Я слышала, что там было. Вся больница гудит об этом. Давай так сделаем. Я не обещаю, но постараюсь. Идет? — Да, это явно лучше, чем ничего. Я твой должник! — послала ей воздушный поцелуй и отправилась к автомату с кофе. Мы с Юнги были в палате, я продолжала читать ему новости из газеты. Он покорно слушал. Люблю, когда умеют слушать. — Энни, — тихо вошел мистер Грин, — мы можем поговорить? — Да, — подняла взгляд на него и отложила газету, — конечно. — Давай выйдем в холл? Мы вышли, и я попросила сиделку остаться в палате. — Только ненадолго, мне капельницу менять скоро и запускать новый баллон кислорода. — Да, это быстро. Энни, я знаю, что ты живешь работой. Знаю, что ты расшибешься в лепешку, но вытащишь человека с того света. Но я настаиваю на том, чтобы отключить парня. Родных мы так и не нашли. Никто не объявился. Я прошу, подумай об этом. — Мистер Грин, — мой гнев начал закипать с новой силой, — я сегодня утром все сказала, и не думаю, что есть необходимость повторить все это снова, ведь мое мнение по поводу этого пациента никак не переменилось! Я не буду отключать его! — Энни… — Мистер Грин!!! Он выйдет из комы, и он пойдет!!! Я всю Америку перелопачу, весь мир, но подниму его на ноги, помяните моё слово! — уже говорила на повышенных тонах, отчего люди начали оборачиваться. — Закрыли тему! Я зло развернулась и вошла обратно в палату. — Мин Юнги, клянусь, что ночами спать не буду, но, черт возьми, ты пойдешь и будешь жить! Уже перед отбоем, ко мне подошла Кэти. — Я сделала то, что ты просила. И это стоило мне свидания, — она загадочно улыбнулась. — Кэти, я твой должник! — ахнула я, когда она протянула мне папку с личным делом. — Ну, свидание — это не самая большая жертва. Если он хороший парень, а он мне уже нравится, — я улыбнулась, — то ты будешь в надежных руках. Мы поболтали еще некоторое время, и она ушла на пост. Я сидела и читала личное дело. «Мин Юнги, мужской пол, родился в Южной Корее, Тэгу. Профессия — журналист. Работал на центральном южнокрейском новостном канале. Уволен за пропаганду своих идей» — Хм… Значит, ты репортер… -задумчиво произнесла я и взяла свой ноутбук. Зашла и набрала его имя, после чего вышли его репортажи. Я включила. Спасибо, что существуют субтитры, по которым можно понять, что и как происходит в роликах. «Мы находимся на месте крушения корабля Савон. Многие школьники погибли. Но была ли это халтура? И запретят ли родителям говорить об этом — покажет время». Далее камера направилась к водному пространству, и видны были спасательные операции. Летали стаи вертолетов, вокруг суетились спасатели. — Так ты освещал те события… Хорошо, что капитана посадили. — ПИК-ПИК. — О, ты проснулся. Привет! — ПИК-ПИК. — Да, пришлось поспорить. Не переживай, меня не уволят. Я выполняю все, что нужно. А ты, оказывается, репортер… — ПИК-ПИК. — Ты был уволен за правду. Я знаю. Прости, я должна знать все. — ПИК-ПИК. — Я никому не скажу. Поверь, врачи — люди не болтливые, — я подошла к нему. — Ну что же? Приступим к смене катетера? — с улыбкой проговорила я и откинула одеяло.