Затянувшийся отпуск

Ацуши сидел на крупном столе из тёмного дуба с большим количеством царапин и парой прорезей от ножа, рассматривая золотистые резные часы, стоящие неподалёку от него. Окно, как и всегда было задёрнуто бордовыми шторами висящими на тёмной гардине, а кожаное кресло развёрнуто к нему. Маятник дубовых больших часов у стены, с узорчатыми обоями, давно перестал ходить, он стоял, но не просто так, в тот роковой день Акутагава остановил часы, лично, и запретил кому-либо прикасаться к вещам в этом кабинете. Ацуши помог ему развернуть тяжёлое кресло, обращая его к окну, будто призраку, что казалось, восседал на нём будет интересно рассматривать ворс задёрнутых штор. На стене напротив висела подделка Чёрного квадрата Малевича, а на небольшой картине сбоку было нарисовано красное яблоко, проткнутое скальпелем — подарок от босса. Напротив письменного стола, на котором восседал юноша, был не столь массивный, вытянутый стол того же цвета, по бокам которого стояло по-двое стульев с обеих сторон, каждый из которых, был с мягкой бордовой обивкой. Тёмно красный ковёр на полу был покрыт пылью, но это было бы менее заметно, будь он светлее. Кабинет ничуть не изменился за это время, здесь ничего не трогали с того дня, как его владелец бесследно пропал, в тот же день опустела ещё одна комната, но её отдали Акутагаве с Ацущи, им приходилось ютится в том кабинете вместе. Эта же комната, напротив, была просторна и куда более удобна для юношей, но они сами изъявили желание оставить бывший кабинет своего наставника свободным. Никто не стал идти им наперекор. В дубовую дверь постучали, что не утаилось от тигриного слуха Ацуши. Он ещё раньше понял что по коридору кто-то идёт, судя по звукам шагов и поступи, это была Кёка. — Войди. — Негромко сказал юноша, он не хотел шуметь в этом месте, столь важном ему и его напарнику. Девушка услышала его, открывая дверь и осторожно заходя внутрь комнаты, она никогда не чувствовала себя уютно здесь. Кёке казалось что в кабинете есть кто-то ещё, кто-то невидимый, незаметный, но готовый в любой момент напасть. Несмотря на то, что девушка понимала что ей это только кажется, она не могла отделаться от напряжения и привычки быть настороженной в этом месте, где она периодически находила Ацуши или Акутагаву, с последним встречи Кёка ждала гораздо меньше, так что была рада тому, что в кабинете они с Накаджимой вдвоём. — Ацуши-сан, вы говорили, что собираетесь мне что-то рассказать. — Изуми закрыла за собой тяжёлую дверь, дабы никто не помешал разговору. Тигр не просто так сказал ей прийти, когда та освободится после миссии, благо, она была не тяжёлой, так что у девушки хватило бы сил для разговора. — Да, я хочу рассказать тебе о хозяине этого кабинета и его напарнике. — Кивнул Накаджима, рассматривая гостью. — Присаживайся, разговор будет длинным. Девушка вступила в ряды мафии не так давно, в отличии от Ацуши и Акутагавы, она не застала тех людей, о которых ей поведает юноша. Они пропали ещё до появления Кёки в этих стенах, пропали бесследно, и казалось, исчезли навечно, но Накаджима был уверен, что так только кажется. Зная их, всё не могло быть так просто, тем более, если брать во внимание оставленную ранее записку. — Когда я вступил в мафию, Дазай-сан стал моим наставником, он обучал меня и Рюноске, тогда и началась эта история. — Сказал Ацуши, вспоминая свои первые годы работы на эту организацию, что стала такой родной, со временем. Узнай, юноша раньше о том что полюбит портовую мафию, не поверил бы, зато сейчас не мог опровергнуть эти слова. Осаму хмуро мерил свой новый кабинет шагами. Начищенные строгие туфли стучали своими каблуками, уничтожая тишину кабинета, даже маятник часов не шумел так сильно. Тяжёлые шаги напрягали Ацуши, но он старался не подавать вида. Дазай только-только смог пробиться в верхушку мафии, как Мори ошарашил его новостью о новоиспечённом напарнике. Осаму прекрасно понимал что это значит — появился серьёзный конкурент. Что врагов мафии, что людей работающих на неё, юноша воспринимал как противников, мешающихся на пути, часть из которых всё никак не хотела отойти и освободить дорогу, одним из таких был Мори Огай. Казалось, босс издевается ставя его в пару с кем-то, он ведь ещё на примере Акутагавы понял, что Дазай не хочет взаимодействовать с людьми лишний раз. Но мало того что отдал ему на попечительство ещё одного ребёнка, коим его видел Осаму, так ещё и подсунул такую свинью — напарника. Дазай прекрасно понимал что долго новоиспечённый напарник не продержится, главное поскорее от него избавиться, осталось лишь выбрать тактику боя, дабы прийти к победе. Накаджима сидел за одним из стульев с красной обивкой, смотря на то, как наставник хмуро ходит из стороны с сторону. Рюноске также не мог отвести от мужчины глаз. Подростки сами недавно узнали о новом напарнике, но если Акутагава был просто напряжён и заинтересован, то Ацуши был в предвкушении, ожидая узнать: кто же мог сравниться с наставником, дабы работать вместе. Каштановые кудри раскачивались из стороны сторону, в такт походке юноши. Тот был не просто озадачен, это чувство уже прошло, уступая место новым — негодованию и злости. Ему надо успокоиться, прийти в себя, подростки в кабинете явно не приносили чувство умиротворения. — Можете быть свободны. — Резко остановился Дазай, прожигая взглядом подопечных. Из-за чего Накаджима вздрогнул, напарник, в отличии от него, не изменился в лице.— Завтра к десяти вернитесь сюда. На этом всё. — Как скажите. — Послушно кивнул Рюноске, поднимаясь с насиженного места, идя к выходу из кабинета. — Хорошо, Дазай-сан. — Ацуши поспешил догнать Акутагаву. Стоило только подросткам закрыть дверь, как в неё что-то с силой бросили, предмет, ударившись, упал на пол с глухим звуком. «Настольные часы» подумал Накаджима. Он постарался выяснить больше о новом напарнике Дазая у Акутагавы, пока те шли по коридору застеленному тёмно-красным ковром, но тот раздражённо ответил что и сам не знает больше, чем Ацуши. В тот день, подростки так ничего и не выясняли. Дазай, оставшись один, сел в кресло поворачивая его к окну. Босс не раз говорил о том, что подобное рассматривание пейзажа может успокоить расшатанные нервы и помочь прийти к какому-либо решению, Мори это всегда помогало. Осаму же, рассматривая вечернюю Йокогаму думал только о том, как его достал этот город. Каждый день был похож на предыдущий, ровно также, как и последующий. Хотелось уехать отсюда в более интересное место, надеясь развеяться и размять затёкшие мышцы приклеившиеся к кожаной обивке кресла. Но на подкорке мозга юноша понимал, что дело вовсе не в городе, правда он не хотел этого признавать. Поняв, что совет босса не помогает, а лишь наоборот заставляет мысли уходить не в то русло, Дазай решил найти способ привести себя в порядок и вернуть ясность ума, более привычными методами. Он вышел в длинный пустой коридор, тот бы напоминал стандартное офисное пространство, если бы не экстравагантность ремонта. Нижние этажи и впрямь были офисом, но то — лишь прикрытие. Подвал и верхушка здания были настоящей его сутью, его сердцем внизу и разумом сверху. Пройдя по красному ковру до конца коридора, юноша завернул в сторону туалета, на этом этаже был не только его кабинет, так что и сан узел был рассчитан на нескольких людей. Включа холодную воду, Дазай поспешил умыться, отрезвляя разум, на какое-то время это могло его спасти. Когда с водными процедурами было покончено, юноша спустился на лифте на первые этажи здания. Вот и офис, с его светлыми стенами, плитчатым полом и, конечно, небольшим кафе для работников на первом этаже. Миловидная официантка, спросила чего желает Осаму, видимо новенькая, старые работники прекрасно знали его выбор и нежелание разговаривать с ними, заказав привычный американо, Дазай стал ждать заказ. Бумажный стаканчик с кофе ему отдали вместе с небольшой запиской, содержащий в себе номер телефона и имя девушки, Осаму демонстративно положил бумажку на кассу, уходя к лифту, оставляя разочарованную и обиженную девушку одну. Кофе относительно помог, но тактику ведения боя и продумывание стратегических манёвров юноша решил придумать завтра, когда познакомиться с врагом с глазу на глаз, ведь ему даже досье напарника не предоставили. На следующий день, придя к назначенному времени в кабинет, подростки увидели то, как наставник сцепился с неким рыжим юношей. Позже выяснилось, что этим человеком и был его напарник. Дазай ударил парня в солнечное сплетение, но тот выдержав атаку, сделал выпад ногой, стараясь сбить Осаму с ног, но их перепалку, в скором времени прервал босс, заходя в кабинет юноши. — Хватит ребячится. — Устало произнёс Огай, смотря на дерущихся юношей, он не спешил разнимать их. Не дети уже, сами разобраться смогут, но надо немного подсобить, раздавая распоряжения. Мори-дано временно отстранил подростков от тренировок с наставником, объясняя это тем, что Дазаю нужно получше познакомиться с Накахарой. Так что дел, как у Ацуши, так и у Акутагавы стало гораздо меньше, что позволяло уделить время наблюдению за юношами, что недавно подрались. Познакомившись с Чуей, Осаму не мог понять: почему такого как он поставили работать в пару с ним? Напарник показался мелкой пигалицей, слишком хрупкой чтобы дать отпор, и слишком хорохорящейся, не выдержав даже одной шутки про рост. Дазай привык, что ему для выживания в криминальной среде приходилось вести себя хладнокровно и не поддаваться на провокации, он искренне не понимал, как напарник добился такого положения — работать с Дазаем. Зато он прекрасно понимал, как можно будет избавиться от рыжей пигалицы, наконец определившись со своими планами. Провоцируя юношу, шутя и забавляясь, что на удивление приносило Осаму некое удовольствие, чего он от себя совсем не ожидал, Дазай не заметил, как нарвался на драку. Ему же лучше, Мори быстрее поймёт, что Чуя неуравновешен и отстранит его от дел, если не совсем, то хотя бы от совместных заданий с Дазаем. Чую тоже не устраивал новый напарник, он пришёл воодушевлённый тем, что сможет познакомиться с тем, о ком слышал огромное количество слухов и рассказов, но Осаму оказался не собранным молодым человеком, вовсе нет. Он был самой настоящей мразью, издевающийся над другими. Стоило только Чуе зайти в кабинет Дазая, как тот огорошил его вопросом: «Ты из дедсада сбежал?» Вроде ничего настолько обидного, но Накахаре уже так приелось, что его не воспринимают всерьёз из-за роста, в связи с которым тот выглядит младше, что это моментально выбило его из колеи, разрушив приятный настрой, который приследовал юношу утром. — Мы равестники. — Зло прорычал он. — Они не поладили. — Сказал в заключение Накаджима, пока Кёка его внимательно слушала. — Но то было только началом их совместной работы. Мори-доно не был бы собой, если бы так рано сдался. — Босс заставил их работать вместе? — Уточнила Изуми, стараясь скрыть свой интерес. Девушка слишком привыкла к тому, что её безэмоциональность поощряют, так что старалась подавить эмоции, хотя бы на видимом уровне. Старание родителей и их тяжёлой работы, которое продолжил Акутагава и наставница девушки, сделали своё дело. Теперь она не могла показать банальный интерес. — Да, но всему своё время. — Кивнул Ацуши, собираясь продолжить рассказ, где-то в глубине души он чувствовал, что Кёке может быть интересно, раз она решилась задать вопрос. Более того, он изначально планировал ей это рассказать. Через несколько недель Ацуши принёс Осаму отчёты и другие бумаги, которые тот просил. Подросток стоял в кабинете наставника, сложа руки в замок, за своей спиной, наблюдая за словесной перепалкой Дазая и Накахары, что попросил подростков звать его просто Чуей, когда у них всё же вышло нормально познакомиться. Оба юноши сыпали оскорблениями в адрес друг друга, стоя перед дубовым столом, но если Дазай делал это с издёвкой в интонации и холодным взглядом, показывающим своё превосходство, то Чуя чуть ли не рычал, цедя ругательства и иные нелестные слова, глаза же его в этот момент практически вспыхнули алым пламенем, уничтожая всю синеву радужки. Этот случай закончился новой дракой. Накаджима предпочёл не вмешиваться без разрешения, так что заметил как Осаму достал предмет, по своему блеску напоминающий нож, готовясь пронзить им живот напарника, но и тот был не пальцем деланный, Чуя атаковал его с помощью своей способности и грубой силы, пригвоздив к полу сильным ударом своей ступни. Он придавил этой ногой Дазая, не давая подняться, казалось, что победа уже в его руках. Но всё было не так просто он не учёл незащищёность своей второй ноги, Дазай, лежащий на полу под тяжестью веса и способности Накахары схватил того за ладышку, аннулируя способность юноши, из-за чего эспер в ужасе распахнул глаза, брови его медленно поползли вверх. В тот день, Чуя проиграл в драке. Вечером рыжий юноша, вновь оказался на этаже с кабинетом напарника, но направлялся он не к нему, его попросила зайти Коё. Подойдя к нужной двери, он постучал, услышав в ответ: «входите». — Коё-сан, вызывали? — Спросил Накаара, заходя внутрь. — Да, я хотела поговорить с тобой. — Вкрадчиво сказала женщина, стоило юноше закрыть за собой дверь. — Присаживайся, выпьем саке. Кабинет Озаки сильно отличался от привычных глазу помещений, он был выполнен в традиционном японском стиле, а сама женщина носила кимоно, Чуя лишь раз видел её в другой одежде — строгом чёрном костюме. Это случилось тогда, когда Коё предлагала ему вступить в ряды мафии. Накахара сел на низкий традиционный стул, который казался до жути неудобным, но не ему здесь решать, какая мебель будет в помещении. Женщина поставила на стол токкури, заполненное напитком и выставила две сакадзуки красного цвета. Юноша взял токкури в руки когда Коё села напротив него и принялся разливать саке, негоже Озаки самой это делать, она всё же занимала более высокий пост в мафии, нежели Чуя. — Я хотела поговорить о Дазае. — Начала женщина от чего рука Накахры чуть дрогнула, но совсем не сильно, ему казалось что даже внимательная Кёо этого не заметила. — Как мне известно, у вас не очень хорошие отношения. — Да, но я начинаю понимать, почему Мори-доно поставил нас работать в паре. — Юноша закончил наливать напиток и поставил токкури на место. — Вот как. — Задумалась на секунду Озаки. — Это многое меняет. В любом случае вы оба скоро всё поймёте. Мори хочет отправить вас на совместное задание. — Не сочтите за грубость, Кёо-сан. — Вежливо сказал юноша, дожидаясь тёплой, материнской улыбки женщины. — Босс попросил вас поговорить со мной? — Да, это так. — Кивнула Кёо. — Но я пригласила бы тебя и без приказа. Ацуши прочистил горло, он слегка устал рассказывать Кёке то, что знал о наставнике и его напарнике, но вскоре смог продолжить. — Через некоторое время их отправили на совместную миссию, я точно не знаю, что там было, но по рассказам, Чуя-сан применил истинную способность, доверяя свою жизнь Дазай-сану, который смог вовремя его остановить. Тогда, наверно, наставник понял, почему их поставили вместе. Теперь юноша видел в Чуе не конкурента как было первоначально, а наоборот, того кто мог бы помочь ему и всей организации в целом. Дазаю было не так тяжело пробиться в верхушку мафии, как могло бы показаться стороннему наблюдателю, несмотря на это тот явно не хотел искать лишней мороки. Но Мори поставил Осаму работать в паре, что означало то, что вероятный напарник по потенциалу и по своим способностям, как минимум равен ему, если не превосходит. Поэтому юноши и невзлюбили друг друга, конкурируя и стараясь избавиться от оппонента всеми возможными способами, начиная от грубой силы, заканчивая попытками вывести на эмоции при подчинённых или же начальстве. Но сейчас их отношение друг другу стало меняться, от понимания того, что они не смогут работать отдельно, их способности словно созданы друг для друга. Юноши стали проводить больше времени в компании друг друга, но босс хотел чтобы те социализировались, так что Мори принял решение, расширить круг лиц, взаимодействующих с юношами. В результате чего, Накаджима поселился с Чуей, а Акутагава с Дазаем, теперь жизнь тигра сделала крутой поворот. Он не был близко знаком с Чуей, но стал узнавать о нём много нового, он видел то, что не видели другие. Ацуши видел то, как Накахара приказным тоном командует подчинёнными во время работы, видел то, как он вечно ссорится с Дазаем. А ещё он видел то, как юноша на, еле держащих его ногах, вваливается в квартиру, после особо тяжёлых заданий и миссий, то как он подолгу обрабатывает раны в ванной тратя половину из запасов общей с подростком аптечки. Видел то, как Чуя устало падает на диван в уже расстёгнутой рубашке, которую было слишком тяжело снять. Видел то, как телефон юноши начинал трезвонить сообщая о новом задании или проблемах в мафии, которые надо было срочно решать, когда Накахара только собирался ложиться спать. Видел коллекцию алкоголя юноши, к которой тот не притрагивался, контролируя себя, не позволяя расслабиться. Но несмотря на всё это Чуя не жаловался, ни раз за их сожительство Ацуши не слышал капризный и уставший тон Накахары. Безусловно, тот мог вспылить, злобно рыча что-то в трубку телефона, или порвать рубашку, которую было так тяжело снять, мог накричать на отлынивающих от работы людей, мог обозвать кого-то нелестными словами, но никогда, никогда не позволял себе расслабляться и жаловаться. Он не делал того, что так не любил Дазай — жалел себя. Чуя всегда казался собранным и строгим. Узкие брюки с идеально ровными стрелками, выглаживая которые сожитель проклинал весь мир. Белоснежные рубашки, приталенные жилетки и укороченные пиджаки, шляпы и плащи. Во всём сквозила некая строгость, сосредоточенность, даже в том единственном ярком комплекте, состоящим из малинового пиджака, с такими же по цвету брюками, чёрной рубашке и лакированных чёрных туфлей, кожаных перчаток и шляпы с завершающим образ пером. Даже столь экстравагантная, по мнению Чуи одежда, всегда была в идеальном состоянии, без единой складки или катышка, даже в ней присутствовала строгость и собранность. Ацуши знал какой Накахара на работе, какой он дома, но понятия не имел, какой он с Дазаем, когда те остаются наедине. Вскоре, когда их дуэт получил пафосное название «двойной чёрный», подросток заинтересовался, получилось ли у них наконец сработаться. Они с Акутагавой не раз слышали споры доносящиеся из кабинета наставника, видели то, как рассерженный Чуя пихал локтем в бок напарника, то как Дазай раздавал ему подзатыльники, в ответ. Но этих кусочков паззла не хватало, чтобы сложить всё воедино, посмотреть на картину в целом и заметить то, из-за чего в дальнейшем пропал Дазай. Благо у них наметилась общая миссия, на которой должны были присутствовать все трое, Рюноске тогда попал в больницу, так что его в план не включили. — Вы должны достать те бумаги любой ценой. — Сказал в заключение Мори, когда рассказывал детали задания. — Действуете в пределах разумного. Все свободны. Через два дня Ацуши уже стоял в зале картинной галереи, делая вид, что изображение какой-то темноволосой девушки его очень зацепило. Её локоны струились, падая на плечи и закрывая оголённую грудь, лицо же было расслабленно, но сквозила в нём некая грусть. Но важна была не картина, а то, что он вскоре должен был сделать. Подросток поправлял края своего пиджака, который его сегодня заставили надеть. Наставник в тот день был в белом костюме с голубой рубашкой и галстуком-бабочкой чуть темнее, а Чуя был в своём малиновом комплекте, но без шляпы с пером. Накахара в это время находился в другом конце зала рассматривая какой-то пейзаж, что казался ему вовсе не примечательным. К нему вскоре подошёл Дазай, держа в руках бокал шампанского, пока синие запонки блестели в свете ламп на люстрах с хрустальными украшениями, хотя Чуя был уверен что сделаны они из менее дорогого материала. Всё самое интересное было не в самой галерее, а в подвале здания, в подземной его части сейчас проходила продажа новой партии нелегального оружия. Юноша был удивлён тому, что Огай попросил только достать документы связанные с продажей, а не сам товар или людей, торгующих им. — Смотри не напейся. — Предостерёг его Чуя, будто это могло остановить напарника, если бы тот и впрямь захотел напиться. Накахара понимал, что юноша так не поступит, он не зря детально изучал план здания и продумывал всё, но колкость сама сорвалась с языка Чуи. — Не переживай, — улыбнулся Дазай. — Я вовремя остановлю твою способность. — Я не об этом. — Отмахнулся Чуя, всматриваясь в пейзаж изображённый на картине, будто заметил там что-то интересное. — Приготовься. — Строго сказал Осаму, отходя. Скоро начнётся их небольшое представление. Чуя заметил то, как менялась манера общения Дазая, теперь шуток и колкостей стало меньше, их стала вытеснять забота, что была не присуща ему на первый взгляд. Благо, та появлялась очень редко и лишь в формате неаккуратно брошенных фраз или шуток, так что можно было временно забыть об этом, сосредоточившись на миссии. Ацуши сделал, то что от него требовалось, создал переполох. Незаметно появившимся тигриным хвостом он смахнул картину со стены, та упала с громким звуком, затем он стал сбрасывать и другие, но уже демонстративно, постепенно превращаясь в тигра всё больше и больше. Недоумение людей на выставке сменялось страхом, публика в пёстрых нарядах, стала пятиться подальше от тигра. Подросток должен был отвлекать их внимание, до тех пор, пока юноши не проникнут в нужную комнату и не украдут документы о нелегальных продажах оружия. Но стоило Накаджиме полностью превратиться, как дротик со снотворным вонзился в его шею. Кто-то из подвала поднялся на переполох, готовясь к бою. Юноши сразу заметили это, понимая что план придётся изменить. Они всё ещё хотели незаметно пробраться в нужную часть здания, но враги не стали возиться с тигром дальше, замечая их. Было ясно, Дазая с Чуей здесь знают, более того, их ждали. То, что произошло на задании удивило бы Ацуши, будь тот в сознании. Его наставнику даже не надо было отдавать приказы или говорить напарнику, как нужно действовать, они могли работать молча, лишь изредка кивая друг другу. Тогда, из-за просчёта Накаджимы миссия приняла другой оборот, изначальный план провалился, но Дазай смог быстро придумать новый, ему даже не пришлось рассказывать его напарнику, Чуя ринулся в бой, предварительно кивнув Осаму, они поняли друг друга. Их работа на том задании была не как у напарников, совсем нет. Они составляли чуть ли не симбиоз, являясь миру одним целым, не способным более существовать отдельно. Документы достать удалось, их схватил Дазай, залетев в нужную комнату, скрытую на плане здания, благо тот узнал из своих источников что именно там должна быть ещё одна комната, иначе несущая стена не выдержала бы, и здание не смогло стоять. Поняв, что скрыли место не просто так юноша сделал рисковый вывод о том, что вся документация должна храниться там. Пока Осаму искал нужные бумажки, Чуя, стоя в проходе отвлекал врагов на себя, атакуя их с помощью способности и оружия, спрятанного под пиджаком. Но вскоре в их рядах был замечен эспер, не очень опасная, но неприятная деталь. Благо, Дазай без слов понял намерение юноши и дал добро на эту небольшую битву. Всё случилось удивительно и приятно быстро, закончив со сбором документов Осаму смог вернуться к Ацуши и аннулируя его способность забрать в штаб квартиру. — Тогда я понял: «двойной чёрный» — вовсе не пафосное название для их дуэта. — Сделал вывод Ацуши, продолжая свой рассказ. За это время Чуя уже успел освоиться в мафии и чуть успокоиться, как-никак прошло около года. Он стал реже рычать в трубку телефона, не срывался более на других, да и часть шуток напарника удавалось пропустить мимо ушей, не все, конечно, но и те что проигнорировать не получалось, задевали самолюбие далеко не так сильно. Тогда Мори принял решение вернуть формат совместных тренировок эсперов, но в этот раз тренировались они вчетвером. Разделившись по парам сражались друг с другом, стараясь лучше сработаться, и по возможности узнать что-то новое, придя к различным выводам друг о друге, и о себе в том числе. В теоретической части Ацуши и Акутагаву многому научил Дазай, а в практической больше пригодились навыки Чуи. Но сильнее становились и противники. Во время одного из заданий двойной чёрный сильно пострадал, пусть они и вышли победителями. Осаму положили на больничную койку, благо ту расположили в штаб квартире, Чуя же восстановился быстрее, говоря, что на нём всё заживает, как на собаке, но на это ушла не одна неделя. Рёбра Накахары всё ещё ныли, перевязанные бинтами и покрытые всевозможными заживляющими мазями. Но как только тот смог нормально передвигаться, он стал приходить в соседнюю палату, к напарнику. Первым делом юноша отчитал того за безрассудство, залепив хлёсткую пощёчину, несмотря на тяжёлое состояние пациента, но Дазай даже пререкаться не стал, лишь извинился, виновато улыбаясь. Ацуши сидел в штаб квартире, где сейчас находился Дазай, неспособный встать. Он объяснял подростку как правильно сделать отчёт, составление которого нагло переложил на подопечного, оправдываясь плохим самочувствием. Ацуши ему не верил, но Акутагава грубо гаркнул сказав слушаться наставника и в очередной раз насупился из-за того, что Дазай выбрал не его. Окружающие бы сказали не «насупился», а был в бешенсве, но за долгое время общения, Ацуши стал относиться к напарнику иначе, по-другому расценивая его слова и действия. Ближе к вечеру, когда Накаджима устал слушать наставления, в палату вошёл Чуя и не говоря ни слова примостился на койке Осаму, кладя свою голову ему на грудь. Юноша быстро уснул, устав, не замечая тигра, в то время как Дазай перебирал пальцами его рыжие кудри, рассказывая Ацуши все тонкости предстоящей работы. — Дазай-сан, — неуверенно начал подросток, когда разговор был закончен. — А вы с Чуей-саном? Осаму лишь шикнул тогда, прося быть потише: «Ещё Чую разбудишь.» Накаджима вскоре поделился своим предположением с Акутагавой но тот, отмахнувшись сказал не лезть не в своё дело. Знал бы он чем это грозит, сам бы постарался разобраться в происходящем. А грозило это пустым кабинетом наставника и запиской «Мы с Чуей берём отпуск на неопределённый срок. Не скучайте.» — Больше я ничего не слышал о двойном чёрном. — Чуть с грустью закончил свой рассказ Накаджима. — Но я не думаю что это конец. — Что вы имеете в виду, Ацуши-сан? — Спросила Кёка. Накаджима поднялся с насиженного места, медленно подходя к картине с яблоком, рассматривая её, будто она казалось ценителю искусства безумно интересной, но как и в картинной галерее, он стоял напротив достояния искусства не за этим. Лишь немногие знали, что с обратной стороны картины была спрятана та самая записка Осаму. В курсе были только Мори и Ацуши с Акутагавой, Коё предпочла не вмешиваться, пусть и спросила у Огая о том, куда пропал Чуя. Кёка заёрзала на стуле, поправляя одежду. — Из мафии нельзя уйти. — Задумчиво протянул Ацуши. — Ладно, нам пора идти, сегодня у тебя тренировка со мной и Рюноске.

Тем же днём. В пригороде франции.

Солнце светило, ярче обычного, заставляя прохожих щурить глаза, стоило им посмотреть чуть выше. Облака медленно плыли по небу, распространяя своё спокойствие на людей вокруг, появлялось желание лениться, но не у всех была такая возможность. — И всё же, здесь отменные профитроли. — Нахваливал еду Дазай. Он сидел на кованном белом стуле, с лежащей на нём мягкой подушкой на балконе кафе, напротив него сидел Чуя, пробующий вино, что он всё же позволял себе иногда пить, во время их отпуска. Кафе давно полюбилось мужчинам, особенно им нравилась атмосфера спокойствия и непринуждённости, которая царила здесь. — Что правда, то правда. — Кивнул Накахара, смотря на то как бывший напарник пробует лакомство с ванильным кремом. — Заканчивай уже, перед смертью не надышишься. — Фыркнул Чуя. — Ты это к чему? — Спросил Осаму, хотя и сам наверняка догадался. Мужчины уже давно перестали удивляться тому, как легко понимали друг друга. Со временем их диалоги становились всё короче, но не из-за нежелания говорить, а из-за ненадобности слов. — Затянулся наш отпуск. — Чуя сделал ещё глоток вина. — Пора возвращаться. — Кивнул Дазай. Он всегда понимал что слишком привык к жизни в мафии, так же как военные не могут вернуться к мирной жизни, и они с Чуей не могли без криминала. Пришло время возвращать всё на круги своя.