Глаза как горький кофе

Первый раз происходит прямо на сцене. Паша думает, что шутит, но на самом деле несёт чушь, и Саша понимает, что нужно спасать ситуацию. Он выскакивает вперёд, ещё не имея плана в голове, но как только оказывается в сантиметре от Паши, решение кажется самым простым и естественным. Саша целует Пашу. И не замечает, как на это реагируют другие ребята на сцене и зрители в зале. Всё, что теперь имеет для него значение, — выражение лица Паши: от испуга и непонимания до лукавых звёздочек в светлых глазах проходит всего пара секунд. По Паше видно, что ему нравится такая игра. После этого Саша места себе не находит, разрывается изнутри, одновременно гордясь своей выходкой и опасаясь своей смелости. Но больше всего его страшит, что ему хочется повторения. Хотеть этого категорически нельзя, всё это бред, а ему просто не хватает острых ощущений. Но коварные острые мысли преследуют его несколько дней на каждом шагу. Особенно он не может сопротивляться, когда во время их рабочих встреч Паша его дразнит: смотрит, не отрываясь, улыбается, кокетливо опуская взгляд, поправляет и без того идеально лежащие волосы. Сложнее всего удержаться и не сорваться, когда Паша подсаживается за стол с двумя огромными бокалами пива, долго молча рассматривает Сашу и, когда Саша уже не знает, смущаться ему или огрызаться, вдруг выдаёт: — У тебя глаза как горький кофе. Тёмные, с ободком из серой пенки… У Саши во рту пересыхает. Что делает Паша? Безобидно шутит или назло издевается? Он не знает, что ответить, и возникшая пауза тенью разочарования ложится на Пашином лице. — Тебе не кажется, что мы слишком близко друг к другу? — Наконец замечает Саша. — Раз ты мои глаза изучить успел. — Это я ещё тогда понял, — ровно отвечает Паша. — На сцене. Саша отводит взгляд. Он и не думал, что Паша придаст такое большое значение одному дурацкому гэгу. — Я просто хотел баллов от жюри, — на всякий случай говорит Саша. Но от Паши не отодвигается. Не хочется. — А чего ты хочешь сейчас? — Тихо спрашивает Паша. — Выпить. — Так давай. И они пьют, много всего, до позднего часа. Смеются над шутками, вспоминают дурацкие приключения, поют песни, снова смеются чему-то пустому, и Саша радуется, как смех (с лёгкой помощью алкоголя) изгнал неловкость. До дома они добираются вместе — к радости или сожалению, живут по соседству. И когда такси их выплёвывает на тротуар во дворе, Саша говорит: — Спасибо за вечер. И очень хочет развернуться и уйти, но тело его предательски не слушается. — Саш, я… — Неожиданно для Саши Паша приближается к нему вплотную. Становится так тесно, что Саша чувствует дыхание Паши. — Ты пьян и на утро пожалеешь… — Запинающимся голосом почти умоляет Саша. Он хочет отступить, но не отступает. Потому что сам того не хочет, как бы он не убеждал себя в обратном. — Я слишком долго этого ждал, чтобы пожалеть потом, — уверенно выдаёт Паша, кладёт ледяные ладони на горячие щёки Саши и целует уже сам. А Саша и не против.