Любовь песков

Пески пустыни тихо шептали ей, что жизнь, что она давно позабыла ждёт ее.

—Отец, зачем ты отправляешь меня на Арракис? Дочь со всей серьезностью направлялась к Шаадаму IV, требуя ответить на свой вопрос. —Ливия, ты показала себя достойно, в управлении Кайтайнином, я даю тебе шанс, который не давал ни одной из других дочерей, будь добра прекрати себя так вести! Отец медленно поднялся из-за стола грозно и оглядел свою старшую дочь. —Отец это самодурство! Только, что на той планете произошёл переворот Владимир забрал планету у Атрейдесов, и ты предлагаешь теперь мне убрать с шахматной доски Харконненов? —Мы их не убираем, а лишь меняем, как сменили и герцога Лето. Владимир со своим кузеном зашли слишком далеко, и повторю ты должна гордится своей должностью, Шаадам шёл к выходу из приемной. —Хорошо, как пожелаешь, она медленно склонила голову, но отец уже покинул комнату. Не благодарный Лив не хотела покидать Кайтайн, не хотела уходить от своих сводных сестёр, хоть те и годились разве, что для замужества. Ирлуна, шла по старшинству второй после Ливии. У неё была светлая шевелюра и зелёные глаза, которые напоминали свежие луга. Младшая из них Венсиция, была копией своей родной сестры, словно две капли воды. Обе были идентичны во всем, в бесконечных капризах, не желание что-нибудь делать и только их сводная сестра пыталась приучить их праведной жизни. —Даже прощаться с ними не буду, а…

Девушка прикладывает руку к нежным кудрям сына и будто успокаивающе гладит по ним, приводя в чувство мальчика. Пески обволакивали их необычнные костюмы, и какая то странная нить тянулась к их носам. —Пол, очнись. Тихо проговорила женщина. Он открывает глаза, которые невероятного оттенка зеленевы и голубизны вместе. Видение пропадает.

Лив открывает глаза и понимает, что упирается двумя руками в стол, а голова идёт кругом. «Что это со мной?»—промелькнуло в голове у молодой брюнетки. Она посмотрела на руки, кончики пальцев побелели, что за чертовщина? Встряхнув головой, она вновь вернулась взглядом к своим рукам и все стало, как прежде. Теперь в голове снова возникает Пол, наследник дома Атрейдесев и его мать Леди Джессика, именно с ней связаны многие светлые воспоминания, которые Лив получила проходя обучение у Бене Гессерит, только эта женщина спасла ее от потери разума. При воспоминание о ней, приходит образ Матери, что давно ушла в мир иной. —Ты же вернёшься? Маленькая девочка смотрела на мать со слезами на глазах, во тоже время поглаживая ее за уже очень бледную руку. —Доченька, Ливия, будь сильной, Императрица чуть помедлила, а затем продолжила, —не поняв смерть — не поймешь и жизнь, а я все поняла, все простила, она тяжело закашляла. —Мамочка, Лив упала на колени перед кроватью, и ещё громче зарыдала. —Перестань, ты будущее этой вселенной, ты спасёшь от мрака все, что несёт твой отец, голос ее становился все тише и тише. —Я могу тебе помочь? Также тихо прошептала Ливия. —Запомни, не все что велит отец, будет во благо тебе… —Мама, мамочка… Нагнав отца в коридоре Ливия задаёт вопрос: —Отец, когда мы вылетаем? —Твои вещи собраны и ожидают тебя на корабле, кротко отрезал тот. —Хорошо, до встречи на Арракисе, папа. Он повернул голову и взглянул на семнадцатилетнюю девочку, которая только что произнесла слово отец иначе. Шаадам всмотрелся в черты лица своей старшей дочери, и взгляд его меркнет, когда приходит понимание, его Ливия—Любовь всей жизни. Он видит в ней покойную супругу, которую он потерял десять долгих лет назад. Такие прекрасные глаза цвета ночного неба, острые черты лица, аккуратный носик, припухлые губы, и великолепный ум. Шаадам ушёл, не проронив не слова. «Катись в пеплище», —прорычал внутренний голос Лив. Резко остановившись, принцесса развернулась и направилась в свою комнату взять последнюю вещь перед отлётом. —И так же своенравна, как мать…

***

—Филлис, ты не видела моих клинков, перебирая шкаф спросила Ливия у служанки. —Нет, госпожа, не осмеливаюсь их трогать, пролепетала та в ответ. —Где же они? Вопрос повис в тишине. —Не это ищешь? Раздалось из-за спины. —Сестра, Лив глубоко выдохнула, —почему он у тебя? Старшая принцесса перевела взгляд на свой клинок. —Знаешь ли мне скучно, мы пришли с Ирлуной в твою комнату и увидели его, она решила повертеть мечом и случайно задела свою руку, — Ай. Палаш выпадает из ее рук, и Ливия не проявляя эмоциц забирает своё оружие. Лив посмотрела на Палаш. Это было рубяще-колющее клинковое холодное оружие с прямым клинком полуторной заточки, реже обоюдоострым, широким к концу, и со сложным эфесом, который сочетает в себе качества меча и сабли. —Тебе не жаль меня? Спрашивает младшая принцесса, засовывая руку в рот, да бы остановить кровь. —Тебе же не жалко было тратит своё время на мое оружие, холодно произнесла Ливия, — и кстати не советую держать руку во рту, загноится. Та, с испугом вытащила руку и выбежала из комнаты. За то зашла другая сестра и укором посмотрела на старшую. —Чего тебе? —Тебя ждёт преподобная мать, ответила блодинистая. Снова, нет, нет, нет. —Пусть подождёт.

***

—Подойди, произнесла женщина, что была одета во все чёрное, что несла за собой тьму. Невероятно быстро я оказалась, перед ней не по своей воле. Если бы не моя мать, и духа моего в этом ордене не было, но судьба решила иначе, она нарекла меня قلب کویری (сердцем пустыни), та чья жизнь должна помочь Империи выжить. —Сердце может гореть, умирать, останавливаться, а может жить, потянула она речь, что произносила всегда на занятиях, —помнишь ли ты, что значит быть верной нам? —Непременно, что на этот раз? Изогнув бровь поинтересовалась принцесса. —Неблагодарная, я пришла спросить о видениях они были? —Были. —Что в них? —Жизнь, и цени ее пока сердце твоё не угасло как тлеющий уголёк, процитировала Ливия, одну из книг, что учила при ордене. —Как я должна понять слово жизнь, говори яснее, я ведь знаю, что это не все. —Вы также думали, что я не пройду испытание с коробкой, однако это она не выдержала моей боли, пожав плечами, сказала Лив. —Довольно, она применила голос, —сейчас ты мне все расскажешь.  — Гаия-Елена Моийам, тайну жизни— не нужно разгадывать ее надо прожить. Этот процесс не понять остановив его. Надо двигаться в одном потоке с жизнью, слиться с нею. Нестись по течению. —Я сказала довольно! Ее лицо, старое хоть и было прикрыто «сеткой», все равно отражало злость, неистовую. —Ваш голос на мне не работает, преподобная мать, если вы желаете могу напомнить почему. —Не смей, ты это лишь наше оружие, ты создана благодаря Бене Гессерит, ты и выродок Атрейдесев, вы верхушка айсберга, и одновременно ошибка, цена которой —Империя. —Прежде чем судить меня, убедитесь, что вы совершенны, а это далеко не так. —Ты часть будущего и лишь поэтому жива, ты свободна, лети на Арракис за своим спасением, процедила та сквозь зубы. —Прощайте.