Да что романтичного в птичках?

      Прошло уже две недели с пропажи Кати Смирновой, а она всё не может смириться. Сложно забыть о человеке, который в этом одиноком, жестоком мире стал твоим единственным спасением. Единственным человеком, что мог понять и простить всё что угодно. И хоть Катя была постоянно занята, порой упряма, груба, казалась бестией, для Полины она осталась той, кто всегда поймёт. Она была влюблена в неё, в эту стервозную, но, чёрт возьми, красивую и добрую девочку, что была известна сплетницей. На улице холодно, а Полина всё стоит и смотрит в небо. Оно такое серое, и нет на нём той синевы, что просыпается весной. Состояние у школьницы примерно такое же, но ощущалось ей по другому. Не хотелось ничего. Плакать, радоваться, улыбаться, грустить, вообще ничего. В душе пустота, и это началось с момента, когда она узнала что Кати больше нет. Эта пустота заполняла всё сознание, разъедала мозг, не желая оставить ни кусочка. На уроке – мысли о ней, дома – о ней, за прогулками – о ней, и ни секунды нет без размышлений: «а если бы всё было по другому?». Не хочется даже жить без неё. Каждую перемену вместе, совместные решения задачек на уроках математики, в шутку спрашивать «а как правильно пишется слово помидор?», хихикать вместе, болтать о мальчиках. И на секунду так легко на душе становится о прошедшем. Очнись же наконец, это просто разрушенные куски воспоминаний, от которых осталось ничего. От этого ей ещё хуже. Дни для неё стали идти быстрее. Благодаря Смирновой Полине хотелось жить, ненавидеть, чувствовать, любить, а сейчас... Это разъедает изнутри. Всё летит мимо. И как-то хочется взять себя в руки, изменить всё, сделать легче, но не получается. Занятия на скрипке отвлекали её от внешнего мира. И даже тут всё успевало задевать и ранить без того побитое сердечко школьницы. Морозова пообещала выучить Кате одно произведение, которое той очень понравилось, и когда нибудь сыграть его, ведь у Полины так хорошо получается. Катя этого так и не дождалась. И Полина стала учить его в два раза усерднее. Давно дедушка ей рассказывал, что покойники могут слышать и наблюдать за кем-то со стороны. Она верила ему, и верила в то, что если Смирнова и правда мертва, то она наблюдает за ней и слышит замечательное звучание скрипки.       – Полина! Эй, ты меня вообще слушаешь? – Пятифан коснулся рукой до плеча школьницы, – Что с тобой? – Прости, милый друг, я засмотрелась, – Морозова поправила шапку, которая съехала ей на брови, и снова перевела взгляд на дерево. Сухие ветки его были покрыты снегом, на одной из которых сидела маленькая птичка, которая носит название снегирь, – Красиво, правда? Мне нравится как он выглядит... Романтично... – пальцем она показала на птицу. – Что романтичного в этих птичках? Обычный щегол, – Ромка взял возлюбленную за руку, – Пойдём, я же хотел до дома тебя проводить, – он потянул её в сторону дома. – Дурак ты, Рома... Это снегирь, – натянула еле уловимую улыбку Полина, а мысли её всё ещё были заняты блондинкой, воспоминанием, которое запомнилось школьнице больше всего.       Девочки стояли возле школы и смотрели на дерево, на котором так же сидел снегирь. Он вытаскивал из ягодки рябины семена, оставляя мякоть. Красива была его красная грудка, напоминала она Полине сердце. – Мне рассказывали, что снегирей называют символом любви и благоприятных известий, – сказала ей Катя, – Красивая птица. – Да... – Морозова глубоко вздохнула, всё таким же заворожённым взглядом смотря на птичку. Через несколько секунд снегирь улетел, вместе со взмахом его красивых крыльев с ветки осыпался снег. Теперь это была сухая, голая и тоненькая веточка, на которой ещё красовались красные ягодки, – Интересно, почему они едят только семечки, а саму рябину оставляют... – Потом узнаем! – усмехнулась Смирнова и схватила Полину под ручку, – Пошли, а то мы так опоздаем! – та рассмеялась и пошла за своей подругой.       И опять Морозова отвлеклась на эти воспоминания. Она не слушала Ромку, что сейчас ей увлечённо рассказывал, как ради неё, чтобы проводить её до дома, сказал Бяше что у него деловая встреча, и как Антон в последнее время сдружился с ним, и его странное порой поведение подметил. А Полине всё равно. Почему это всё происходит именно с ней? – Голубка моя, ты меня опять не слушаешь, – с некой иронией произнёс Пятифан, – Ты снова улетела. Как зайдешь домой, то иди отдыхать, а то ты уставшая в последнее время. – Прости... – она остановилась, – Мне правда стоит отдохнуть, спасибо что проводил меня, – Полина приобняла друга, а тот, не ожидая такого, по началу даже не ответил. Его можно понять, не каждый день девочка которая тебе нравится обнимает тебя. – Давай, пока, – Ромка отстранился и пошёл обратно к школе, где вероятно, его ждал Бяша, которому он сказал что идёт на деловую встречу. Пятифан на последок помахал ей рукой. Она сделала тоже самое в ответ, только без всякого энтузиазма, не так как он.       Хотела уже школьница зайти, как услышала отдалённую, красивую песенку птички. Полина развернулась, и увидела, как на ветке сидит снегирь. Приятное чувство и снова тёплые воспоминания окутали её сознание и тело, по коже пробежала толпа мурашек. Её губы впервые за долгое время растянулись в широкой, искренней улыбке.