{Сахарная Лихорадка}

Фабрика Вилли Вонки бурлила самыми терпкими и насыщенными красками, словно она работала круглосуточно: Умпа-Лумпы скакали вокруг аппаратов, бумаг и приспособлений для добычи сладостей, словно горные ламы, изредка прекращая работу на обеденный перерыв; овцы, из которых добывалась сахарная вата, и коровы, вымя которых били для взбития сливок, продолжали ходить туда-сюда, а потом исчезать в своих стоилах и амбарах, куда их приводили сотрудники фабрики; ну а куклы, сожжённые недавно, до сих пор лежали в травмпункте. Вилли Вонка и его "наследник" (он же - Чарли Баккет) гуляли по цехам владений, разглядывая необычные местности фабрики и рутинную работу Умпа-Лумпов. Чарли шёл рядом с Вилли Вонкой, спокойно и одновременно восторженно передвигаясь по отделам и вечно спрашивая кондитера о продукции и её технике приготовления. Вилли Вонка, являясь весьма терпеливым и понимающим детское любопытство мужчиной, лишь ярко улыбался и отвечал на вопросы мальчика, сопровождая каждый свой ответ довольными усмешками и кивками. Вторая "экскурсия", созданная уже лично для Чарли, проводилась довольно-таки хорошо: длинная прогулка, интересные диалоги, проба различных лакомств, вихри детского смеха, а также полное спокойствие и расслабляющая атмосфера с запахом жжённого сахара и экстракта ванили... - Сэр, мне помнится, что Вы говорили о том, что Вы специально поддерживаете тепло, потому что Умпа-Лумпы не переносят холода... Могу поинтересоваться, почему некоторые цехи всё же снабжаются холодом? - спросил маленький Баккет, выходя первым из отдела по производству карамельного пудинга. - Есть какой-то подвох? Уголок губ мужчины в красном приподнялся, расширив бледную улыбку. - Ммм... Частично - я не использую холодную температуру в работе, дитя, - начал кондитер, выходя следом из жалюзей цеха. - поражён твоей внимательности к деталям: да, из-за того, что Умпа-Лумпы не переносят холода - холодными деликатесами занимаются станки. Мои работники редко заходят в холодильные комнаты... Резиновые жалюзи встали на место, когда человек в цилиндре откинул их назад с плечей, после чего мальчик и мужчина начали подходить к карамельному отделу. - Увы, но я ещё не разработал такой же формулы сохранения температуры в молочных продуктах или фруктового льда, как сделал это с "Никогда не тающим мороженым"... - Я что-то слышал о таком от дедушки Джо... - заметил Чарли, немного сбавляя темп шагов, чтоб не обгонять Вилли Вонку для приличия. - ...Как бы грустно это не прозвучало, но не все секреты сладостей можно так просто познать... Иногда, даже Вам не обмануть физику, Сэр. После этих слов - Чарли быстро рукой прикрыл рот, понимая, как сухо это прозвучало с его стороны. Вонка прикусил губу, чтобы сдержать смешок при виде жеста его маленького друга. - Всё в порядке, мой дорогой Чарли! Это сущая правда!!! - признал кондитер, жестом прося дитя не останавливаться и идти дальше, легонько подгоняя того ладонью с верха спины. - Как бы мне не хотелось этого - я вряд ли смогу что-то изменить в том, что имеет собственные минусы... Но ведь именно в этом и заключается особенность уникальных продуктов: они имеют минусы! Сам подумай: старались бы люди быстрее есть маффины, зная, что они не засохнут от прошедшего времени? - Ммм... Нет, Сэр, - ответил маленький Баккет, недолго подумав. - Тогда бы и не было смысла их есть прямо сейчас. - Именно!!! - хихикнул в своей манере Вилли Вонка, отходя от ребёнка на пол метра. - Не имело бы смысла: тогда бы сладость не могла быть желаемой кем-то. Поэтому я с тобой полностью солидарен: не всё под силам даже мне. Зато многое из этого в наших руках! Чарли задумался над сказанным его взрослым другом, ничего не ответив. О, черти: этот человек - безумен, но он всегда до удивительного прав! А ведь действительно: на кой есть коричные булочки, если бы их можно было просто сохранить на после-после завтра? Или оставлять на столе йогурт, зная, что он не прокиснет в сильную жару? Наверное, именно это и придаёт наслаждения при употреблении пищи: короткий срок. Осознание того, что только ТЫ можешь съесть пряник, прежде чем тот зачерствеет - вот в чём вся прелесть (или испуг за то, что папа сам съест все пряники, не оставив тебе и крошки). Можно сказать, что если рядом стоят два минуса (они же - дата просрочки и температура хранения) - то они оба просто напросто перерастут в плюс (хух... Хоть где-то полезна математика). - Это... Имеет смысл, - признал мальчик, подпирая подбородок рукой. - Сэр, а почему тогда Вы решили создать рецепт не тающего мороженого? Или это тоже имеет свою особенность? Или-... - ВОПРОСЫ, ВОПРОСЫ, И ЕЩЁ РАЗ ВОПРОСЫ!!! - нахмурился Вилли Вонка, сжимая в руках свою трость, явно раздражаясь из-за навязчивого любопытства мальчишки, но после смягчаясь от понимания того, что его наследник просто ребёнок, которого интересует многое в его фабрике. - Прости, Чарли, но я считаю, что нет смысла слишком много думать о таких вещах... Ответить могу одно: я был очень молод, когда создал не тающий пломбир. Может я и могу отчасти противоречить себе, но раз можно было изобрести продукт, хранящийся довольно-таки долго... То почему бы и нет-то? И снова ответ, который невозможно оспорить... Возможно, Чарли стоило бы уже привыкнуть к этому: он, в конце-то концов, жил и наследовал кондитерскую фабрику безумного гения, познавшего все тонкости работы с сахаром, а уж тем более умевшего отвечать за свои слова... Может и было глупо ждать ответа, не задав вопроса, но маленький Баккет отчётливо понимал, что свою озадаченность он мог загасить и сам: главное, это просто понять, что вернее всего из вариантов, а потом уже спрашивать у кондитера вслух, если что-то не ясно или абсурдно. - Мой дорогой Чарли, следующий цех, который нас ждёт - карамельный цех! - сказал кондитер, кивая на дверь в следующий отдел фабрики. - Надеюсь, что тебе здесь понравится, ибо- Ребёнок кашлянул, прервав мужчину. Вилли Вонка примолк, в своей манере с улыбкой и озадаченностью уставившись на дитя, не понимая, что сейчас произошло. Оба остановились напротив входа в следующую "достопримечательность" фабрики, уставившись друг на друга. Чарли шмыгнул, чувствуя, как течёт из носа. - Просто подавился, - оправдался мальчик при виде озадаченности мужчины, вытерая рукавом под носом.- Продолжайте, Сэр. Но Вилли Вонка не решил договорить до конца. Он продолжил молчать, обдумывая то, что сейчас произошло. Обычно, когда люди кашляли - это значило, что к кондитеру обращаются с чем-то, потому-то Вонка так и среагировал. Он, конечно, не животное, но Вилли Вонка всё равно плохо помнил, что такое кашель: уж очень давно он не выходил на улицу и не слишком часто посещал цехи, снабжаемые холодом... Максимум, когда он в последний раз чувствовал першение в горле и желание откашливаться поочерёдно - это когда в его лет шестнадцать мужчина, собиравшийся сотрудничать с Вонкой в плане поставки орехов, курил во время подписания договора, не стыдясь выпускать кольца дыма в его угловом магазинчике, имея вредную привычку крутить головой... Наверное, именно поэтому такая реакция организма и заставила Вилли Вонку удивиться. - "Подавился"? - повторил мужчина, продолжая смотреть на наследника, словно баран на новые ворота. - Чарли, я не помню, чтобы ты что-то пил по пути... Маленький Баккет и сам не понял, почему его наставник обратил внимание на простой кашель. - "Пил"? Но Сэр, я вдохнул не через то горло! - пояснил Чарли, поражаясь, что мужчина не знает даже таких вещей, как кашель от влаги в не том горле. - Просто- Он не успел закончить, так как новая волна, откашливающая макроту, накрыла снова. Вонка впал в осадок. - Ясно... - неловко улыбнулся во все 32 зуба кондитер, продолжая идти. - Ясно... Новое молчание. Когда мужчина и мальчик вспомнили про дверь - Вилли Вонка спешно распахнул её пред наследником, из-за чего из отдела в нос ударил смешанный запах фруктов и плавленного сахара, заставляя носовую полость неприятно раздражаться изнутри из-за резких ароматов. Чарли невольно вдохнул, кашлянув ещё пару раз. - Скажи, мой дорогой Чарли: тебе нравятся какие-либо карамельные конфеты? Или не берёшь в предпочтение карамель? - поинтересовался Вонка, заходя первым, а потом пропуская ребёнка следом. Чарли задумался, проходя в цех. - Я не особо знаю, Сэр... В своей жизни мне доводилось есть лишь лимонные леденцы или жжённый сахар, - объяснило кондитеру дитя, прикусив губу и уставившись в пол. - я всегда ел конфеты лишь на хеллоуин. Раз в году. Вилли Вонка закрыл за собой и наследником дверь, продолжая кивать, будто бы ожидая продолжения пояснения. Как вы понимаете: его не последовало... Осознав, что это всё - края губ Вонки немного опустились и страноватая улыбка медленно превратилась в задумчивость. На миг заметив, что кондитер сейчас ведёт себя странее обычного - Чарли подумал о том, что ему стоило бы попридержать язык за зубами, но, спустя минутку раздумий - Вонка звонко засмеялся. Звонко, как-то насмешливо (на взгляд Чарли) и безумно одновременно... Вот тогда-то Чарли напрягся сильнее прошлого... Спустя же минуту такого припадочного смеха - мужчина успокоился, опять натянул свою улыбку и наклонился к маленькому Баккету, опираясь ручкой трости, вдавленной в ладони, в живот, будто без неё нельзя было просто наклониться. - Хэх... - напоследок усмехнулся Вонка, а потом немного посерьёзнел. - Дитя, да твоя жизнь - мрак! Вилли Вонка подтолкнул мальчика немного вперёд, чтобы тот шёл дальше, а потом добавил: - Значит это нам и доведётся исправить! - твёрдо сказал хозяин фабрики. - Давай же, Чарли! Идём! Начнём... Наверное, с вишнёвых карамелек. Можем и с яблочных, но учти: они на любителя! - Я не против, Мистер Вонка. Можем начать с чего-угодно! - согласился Чарли, осматривая местность и изучая ароматы по отдельности. - Я бы хотел нача- Он не успел закончить, так как рот опять пришлось прикрыть рукой, чтоб кашель не вырывался наружу. Вилли Вонка выпрямился, нахмурившись. - Чарли... Уж не прими за грубость, но... Мог бы ты так не делать? Это очень нервирует... - спросил мужчина, сжимая зубы, но не подавая виду, что это уже начало раздражать его. Чарли прекратил кашлять. - Постараюсь, Сэр... - ответил ребёнок, не убирая руки от рта. - ...Постараюсь. Кондитер устало вздохнул. - В любом случае: нас ждёт карамель! - уже с прежним оптимизмом воскликнул мужчина. - Только аккуратнее, Чарли, кара- - Это карамель на основе бесконечных леденцов? Или на основе жвачки из трёх блюд?.. - с опасением поинтересовался маленький Баккет, уже игнорируя запах плавленого сахара и добавок. - Что же, Сэр? Вилли Вонка примолк. - ...Нет, конечно. - успокоил наследника мужчина, покачав головой. - Эти леденцы из шипучки, красящей язык, а также их нельзя переедать: может случиться изжога... - Оу... Получается, это вся опасность? - Ну... Разве что, если съесть все карамельки разом - можно взорваться! - хихикнул кондитер. Он одной рукой взял посох, а другую сжал в кулак и резко разжал, имитируя "бум" со своей чудковатой улыбкой. Чарли насторожился. Вонка заметил это. - Ну-ну! Спокойно, мой дорогой Чарли! - быстро добавил хозяин фабрики. - Сегодня попробуем несколько, а завтра - можем и продолжить... Дитя вздохнуло с облегчением. - Тогда хорошо... Ведите, Сэр. *** - Фух... Это было незабываемо! - заметил Вонка, подходя к домику Баккетов вместе со своим маленьким другом. - Тебе же понравилось, Чарли? - Очень, Мистер Вонка, - ответил мальчик, потирая больную область гортани. - Вы бы предупредили, что "Взрывная шипучка" - это не название, данное в качестве преувеличения в рекламе... Вилли Вонка засмеялся. - Уж извини, Чарли! Надо будет как-нибудь переписать её состав... Но это попозже. Твоя мама вроде говорила, что сегодня на ужин пастуший пирог и крамбл*, я ведь прав? Чарли кивнул. - Верно, Мистер Вонка, - сказал кондитеру мальчик. - вроде как, намечается ещё и форель в духовке... Но мама сказала, что это только возможно, если она успеет закончить с другими делами. А пока: остаётся только гадать... Кондитер вздохнул. - И на том спасибо. Я хоть и люблю сладкое, но иногда казалось, что я буду обречён есть сладкое навсегда, представляешь? - сказал он, подходя к порогу старого прогнившего домика и разворачиваясь к наследнику. - Но когда-... Стой... Чарли, тебя что-то рассмешило? От части - Вонка угадал. Чарли Баккет, вытирая нос об рукав, пытался сдержать смех, сморщившись от недержания эмоций и нового порыва к кашлю. - Нет, Сэр! - перешëл с порывов к смеху на слабое хихиканье, улыбаясь. - Хотя... Есть кое-что. Хах! Чарли прыснул. Вот теперь-то Вилли Вонка впал в лëгкий осадок озадаченности... - Что же, мой дорогой Чарли? - поинтересовался Вонка, останавливаясь напротив дома Баккетов. Чарли понадобилась минутка, чтобы успокоиться. Когда же смеяться уже было не над чем - мальчик успокоился, потянул на себя ветхую дверь кривостоящего домика, после чего распахнув еë. Но заходить внутрь он не спешил: для начала, ради приличия, он отошёл в сторонку, чтоб первым мог пройти Вилли Вонка, как бы уступая мужчине, а также решил ответить на вопрос кондитера, потому и сказал: - Знаете, Сэр... Мама говорила, что иногда, когда взрослые говорят "навсегда" - это значит, что это на очень-очень долго, но не навечно. - пояснил маленький Баккет. - А дедушка Джордж добавил, мол: "Например, я навсегда обречëн есть капусту!"... Как видите, Мистер Вонка, Ваше "навсегда" стало Вашим "снова"! Новый смешок удалось сдержать сразу же на одном из выдохов. Вилли Вонка не нашëл ответа. Точнее, если говорить честно, даже не успел обдумать: "Навсегда"... А интересно, он сам всегда так говорил? Что б его, он сам не помнил: вроде и нет, а вроде часто... В любом случае - в словах мальчика была какая-то доля правды. Вилли Вонка опомнился, вспомнив о том, что Чарли держит дверь. Когда осознание того, что сейчас размышлять о таком - бесмысленно всë же пришло в голову, то кондитер спешно вошëл в дом, благополучно извинившись перед наследником. В ответ на это мальчик лишь махнул рукой, мол: "Ничего страшного" и зашëл следом, придерживая дверь, чтоб она не хлопнула (дом итак стоял, как карточный, а за хлопок мальчишке могли сделать выговор). Не смотря на старость досок и скудность интерьера - дома у Баккетов было уютно: млеклая, но вполне яркая для того, чтобы что-то увидеть лампочка освещала в одиночку пространство всего дома; на старенькой кровати располагались бабушки и дедушки, яро спорящие о чëм-то, пока ржавые пружины под ними неприятно, но и в то же время не звонко, скрипели после каждого движения пенсионеров; глава семьи, он же - Мистер Баккет, папа Чарли - сидел за столом и читал сегодняшнюю прессу, поразительно холодно игнорируя шумящих родителей и тёщу с зятем, затеивших бурный спор; Миссис Баккет суетилась, бегая от кухонных тумбочек до обеденного стола, накрывая его перед приходом хозяина фабрики. Всë было как и обычно. Тут было два варианта, почему семья не услышала то, как открывается и закрывается дверь: либо они просто были так увлечены, что не заметили пришедших с экскурсии дитя и кондитера, либо просто настолько привыкли к Мистеру Вонке за пару дней, что уже перестали как-то реагировать на его приход... Как оказалось, верен был первый вариант. - Прошу прощения! - воскликнул Вилли Вонка, вешая пальто на крючок в прихожей и помогая Чарли повесить свою куртку на вешалку, потому что ребёнок не мог достать до неë. - Здравствуйте, Баккеты!!! ЗЕМЛЯ ГОВОРИТ ЗДРАВСТВУЙ!!! Внимание уже обратили все. Реакция у членов семьи была разной: Мистер Баккет резко опустил газету, услышав знакомый голос; Миссис Баккет дрогнула, тоже услышав Вилли Вонку, а после еле-как поймала тарелку с салатом, быстро поставив еë на стол и рванув пулей в сторону прихожей, чтобы встретить сына и самого кондитера; бабушки и дедушки развернулись в сторону выхода, закончив отстаивать своë друг перед другом, а потом и увидели владельца фабрики и своего внука. Миссис Баккет поздоровалась с Вилли Вонкой, а потом присела на корточки, поправляя сыну воротничок и целуя в лоб своë чадо. - Господи, Чарли! Да у тебя на голове можно яичницу жарить! - с материнским упрëком заметила женщина. - Ты не приболел? - Нет, мам, - ответил маленький Баккет, обнимая мать. - Просто жарко... Объятия долго не продлились: сын отстранился от матери также быстро, как и обнял недавно, после чего ребёнок решил снять обувь, прежде чем пройти дальше. Вилли Вонка с лёгкостью вышел из своих туфель, словно они и не были зашнурованы, потому наследника он ждать не стал. Мистер Вонка прошёл за пределы порога, пожав руку Мистеру Баккету, а после обняв и всех дедушек и бабушек семейства. - Раз уж вы пришли, то прошу всех за стол! - сказала Миссис Баккет, подгоняя сына быстрее положить обувь в угол прихожей. Чарли послушался. Когда с обувью было покончено - мальчишка прошёл в гостиную ко всем членам семьи и Мистеру Вонке, сев с боку от самого кондитера и родного отца. В тот вечер ужин был таким, каким он и представлялся: бурные разговоры, накрытый стол, пара не особо серьëзных споров, еда и смех... Именно так всегда и проходят застолья. В этой суматохе один только Чарли с горем пополам съел кусок пирога и выпил чая, не желая переедать. Не сильно хотелось разговаривать: было лишь странное желание поспать и лёгкая, утомляющая головная боль... Эти симптомы мальчик смахивал на простую усталость от беготни по цехам, потому сильно на это не реагировал. Он просто слушал то, что говорят взрослые люди, потому ему пока давалось бодрствовать. До одного момента... Порывы к кашлю. Этого стоило ожидать: маленький Баккет, конечно, надеялся на то, что выпитая чашка чая даст ему почувствовать себя немного лучше, так как кипяток хорошо прогрел грудь, горло и пищевод, но этого явно было недостаточно. Многие, наверное, пытались обманывать систему таким образом, но и многим наверняка давалось понимать, что это так не работает... Потому-то Чарли напрягся. Сейчас, если родители заметят наличие простуды, то его заставят пойти в кровать и он не сможет завтра попробовать леденцы с Мистером Вонкой, потому что пролежит несколько дней в постели... А Чарли этого не хотел. ОЧЕНЬ не хотел... И вот - держать это уже было не возможно... Мокрота. После первого кашля (на невезение наследника фабрики), обернулись все. Если же бабушки и дедушки переглянулись между собой, решив, что мальчик подавился из-за собственной неаккуратности, а Вилли Вонка вновь впал в осадок, явно не понимая, почему все за столом так отреагировали - то Мистер и Миссис Баккет быстро поняли, в чём дело. Отец Чарли положил вилку зубчиками на салфетку, выпрямившись в спине, а мать семейства встала из-за стола, нагнувшись к своему сыну через весь стол вопреки этикету. Она ладонью коснулась лба ребёнка, заставляя маленького Баккета дрогнуть от холода руки матери, и простояла так секунд двадцать, пока не сделала выводы для себя. Чарли, как казалось самому мальчишке, на какое-то время примолк, перестав дышать. Нет, всё же заметили... - Иди в постель, Чарли... - вздохнула женщина, садясь обратно на место. - Но мама- - Мы оставим тебе ещё пирога, не беспокойся, - добавила бабушка Джозефина, на равне с родителями осознав, кто умудрился заболеть. - Но... - Давай! Иди! - возразил дедушка Джордж, подгоняя внука со стула. - ...Со здоровьем не шутят. Понимая, что особого выбора у него нет, Чарли со вздохом вышел из-за стола, поблагодарив мать за ужин, после чего попрощался с Мистером Вонкой и ушëл к себе. Все за столом, как ни в чëм не бывало, продолжили застолье, обсуждая молодость бабушек и дедушек и бурные дни на работе Мистера Баккета. Однако, кондитер был в лëгком недоумении от произошедшего, потому к беседам не подключался. Что-то похожее случалось с ним в его, кхм-кхм "детстве", но когда?.. *** Уилбур Вонка собирал инструменты в своëм кабинете, раскладывая каждый из них в чехле на свои места. - Отец... А почему я не могу пойти с друзьями каледовать на этот Хэллоуин?.. - спросил внезапно подошедший сзади Вилли, выглядывая из проëма двери в рабочий кабинет стоматолога. От неожиданности Уилбур дрогнул, выронив из рук пинцет на пол, после чего предмет со звоном ударился об плитку, подлетев над ней ещё раз, прежде чем остановится. Даже сам Вилли невольно вздрогнул от шума, сжав пальцы на ручке до еë лязга, подумывая над тем, что стоило бы зайти попозже. Постояв около полуминуты с закрытыми глазами, мужчина развернулся к мальчишке, медленно скрестив руки на груди. - Вилли... - раздражëнно протянул он. - Тебе что-то нужно? Будущий кондитер замялся, аккуратно и неуверенно проходя в кабинет отца. - ...Сегодня Хэллоуин, и я бы хотел- - Нет. - твëрдо отрезал дантист, уже зная, чего хочет его сын. - Вилли, скажи честно: для тебя ОРВИ - это глупая шутка? - Нет... - Горло не настолько болит, чтобы уже можно было глотать без препятствий? - Нет... - А что же на счëт кашля и насморка? Уже прошло? В ответ на этот вопрос ребëнок примолк, расстроенно опустив голову и подтерев рукавом хлюпающий нос, откашлявшись. Уилбур вздохнул. - Мой ответ очевиден: Н-Е-Т, - продолжил отец, вспоминая про упавший пинцет и поднимая его с пола. - заражать других не надо, да и конфеты только вредят здоровью. Переживëшь. Дитя кивнуло. Мальчик, уже и не надеясь ни на что, решил оставить стоматолога в покое, удалившись к себе в комнату. Одеяло послужило наилучшим пристанищем... Тепло, спокойно, а главное - в своей комнате. На стене над кроватью канцелярскими булавками были прикреплены фантики от конфет с прошлых праздников, которые были либо выпрошены у соседей на каледовках, либо подарены друзьями отца. Рядом с кроватью стоял рабочий столик из дубовой древесины, на полках которого располагались несколько книг и тетрадей, а на поверхности самого стола у стенки был подсвечник-баночка с ароматической кокосовой свечкой и горшочек с небольшим кактусом, почва была присыпана мелкими декоративными камешками, а рядом с ним и стакан с канцелярией. Стул был задвинут в сам рабочий стол. А дальше уже само по себе: обои в сине-зелёный ромбик, широкое окно с деревянной лакированной рамой, бежевый ламинат на полу и белый, как в палате, потолок с ещё рабочей лампочкой, а также шерстяной пурпурный коврик под столом. Простая комната, уж ничего не скажешь... Вилли лежал в постели, смотря в потолок, и выслушивал довольный и радостный смех детей за окном. Было паршиво... Сами понимаете: пока кто-то ест карамельки и трюфели, общаясь с друзьями - ты лежишь дома, умирая со скуки... А уж что говорить о горьких сиропах и таблетках... Задумавшись над этим, мальчик зажмурился, вспоминая, что скоро снова надо будет принимать лекарства. На стене из-за сквозняка зашелестели фантики от конфет, чьи бумажные края начали приподниматься от колебаний ветра. Данный шелест немного успокоил юного кондитера, заставив расслабиться и смириться с тем, что следующий Хэллоуин через год. "ОРВИ, значит..." - вздохнул Вилли, привстав с кровати, чтобы задуть свечку в подсвечнике на рабочем столе. И вот... Огонëк погас. Сам Вонка младший лëг обратно, натянув одеяло до плечей, прежде чем снять зубные протезы перед сном, как учил отец. *** - Мистер Вонка?.. - послышался женский голос, после чего кондитер отвлëкся от воспоминаний. - Мистер Вонка! Быстро моргнув и резко выпрямившись, мужчина вспомнил, где он находится и чей это голос. Миссис Баккет перестала трясти того за плечо, испугано отпрянув. Оказывается, что за Мистера Вонку беспокоились все: задумчивость мужчины семья заметила лишь тогда, когда дедушка Джо хотел спросить бывшего начальника о том, что изменилось в цехах за его отсутствие на работе. На тот момент, кондитер смотрел в стену, пропав где-то в невесомости между мыслями и прошлым... Потому они сразу поняли, что что-то не так. К счастью, суетились члены семьи всего каких-то четыре минуты, прежде чем гость очнулся. - Прошу... Прощения. - сказал Вилли Вонка, расслабив плечи. - ...Я, кажется, сплю на ходу сегодня. Надеюсь, что Вы, господа, будете не против моего раннего ухода... Спасибо за компанию и приглашение! С этими словами владелец фабрики немного неловко и одновременно быстро вышел из-за обеденного стола. Он направился к выходу из домика Баккетов, попутно помахав его жителям, перед тем как удалиться в коридор. Миссис Баккет последовала за гостем. - Мистер Вонка! - воскликнула она, вылетев в прихожую и застав Вилли Вонку за набрасыванием верхней одежды на плечи. - Мистер Вонка! Сэр! Что с Вами?! Тот вздохнул, распахивая выход из дома. - Благодарю за ужин, Мэм, - ответил матери друга мужчина, собираясь уходить. - Всë было хорошо, не подумайте, просто... Немного устал. Не обращайте внимания. До свидания и хорошего Вам вечера! Дверь за мужчиной захлопнулась. Если же Миссис Баккет побежала обратно за стол, озадаченно перебирая в голове недавно произошедшее в прихожей, то Вилли Вонка энергично и уверенно отправился к себе в кабинет, вновь летая в облаках. Нет, этот мужчина на самом деле не устал: просто в его голове пламенем горела одна из его самых грандиозных идей... То, до чего он все-таки мог додуматься раньше. "Из его самых грандиозных идей"... На одну из которых, кстати, его подтолкнул его маленький друг. *** Было время между утром и серединой дня. Жизнь в доме Баккетов была такой же бурной и рутинной, как и в обычные дни: глава семейства читал газету, завтракая, прежде чем собраться на работу; мать Чарли закончила с готовкой и стиркой, отдыхая на соседнем стуле с боку от мужа; бабушки и дедушки семейства разгадывали кроссворды, спорили о политике и напоминали бабушке Джозефине о теме диалога, если ту вновь могла подвести память. Одним исключением был лишь Чарли, не выходивший из постели со вчерашнего вечера. А так - ничего особенного не поменялось... До того момента, пока кто-то не постучал в дверь. Напряглись все, услышав стук. С места хотела было встать мать и жена семьи, устало вздыхая от утренней перезагрузки, но еë жестом остановил муж, отложив газету и встав со своего стула. Мистер Баккет направился в прихожую, решив лично узнать, кто может постучаться к ним в такое время. Когда входная дверь отворилась, мужчина замер, увидев вчерашнего гостя. - Мистер Вонка?.. - удивился тот. Кондитер улыбнулся. - Доброго времени суток, Сэр! - поздоровался с отцом Чарли мужчина. - Могу я пройти к Чарли? Мистер Баккет кивнул. Он отошëл в сторону, пропуская владельца фабрики, после чего, когда тот вошëл, прикрыл за ним. Сам Вилли Вонка прошëл в дом. Он не забыл поздороваться с дедушками и бабушками, а также с самой Миссис Баккет, прежде чем подняться на чердак к своему наследнику. Члены семьи раскрыли рты при виде хозяина кондитерской фабрики. Но, на все их озадаченные взгляды, пришедший вслед за кондитером отец семейства лишь пожал плечами. Кондитер же прошëл ступеней девять, восторженно предвкушая встречу. - Здравствуй, мой дорогой Чарли! - воскликнул мужчина, поднимаясь к мальчику. - Как себя чувствуешь? Чарли аж подскочил от неожиданности, когда увидел поднявшегося мужчину. - Мистер Вонка? Неужели- - Да-да, знаю, что неожиданно! - ответил тот. - Так что? - Уже получше, Сэр! - признал Чарли. - А как Ваши дела? Вилли Вонка нахмурился. - Хорошо, вроде... Вроде. - Рад слышать. Просто я не хотел заразить Вас вчера , а если ещё смотреть на мешки у Вас под глазами... Мужчине не сразу было понятно, о чëм говорит его наследник. Но, когда тот поднялся и сел на край кровати, ощупав впадины под глазами, то быстро вспомнил о том, зачем пришëл. - А! Кстати, об этом... - начал шарить в карманах кондитер. - Я занимался кое-чем этой ночью. Одна из лучших моих идей! С улыбкой сказав это, он спешно достал свëрток из кармана, положив его на завëрнутые пледом колени наследника. Маленький Баккет озадаченно поднял глаза на хозяина фабрики. Получив в ответ подтверждающий кивок, тот медленно распаковал пергамент, высыпав конфетки на простынь. - Сэр... Спасибо Вам огромное! Но... Если я болею, то-... - Их можно, - перебил Вилли Вонка. - это леденцы. Ну... От кашля. Позднее, наверное, творение, но сам понимаешь: лучше поздно, чем никогда. Да и у тебя не сахарная лихорадка! Мальчик хихикнул, собирая в гость карамельки. - А существуют сладкие заболевания? - поинтересовался ребëнок, задумавшись над самим юмором про "Сахарную Лихорадку". Кондитер хотел было сказать: "Конечно же нет!", но резко закрыл рот, вспомнив про кариес, о котором ему с детства твердил отец, а также про сахарный диабет. Сам же Чарли в ожидании уставился на кондитера, надеясь на ответ. - Это... Редкость. Но да: такое вполне себе возможно, - подтвердил мужчина. - к счастью (если не злоупотреблять самим сахаром), такое нам не грозит. Ну, по крайней мере... - Ясно... Чарли осмотрел леденцовые пастилки. - А я могу поинтересоваться, какое свойство у этих леденцов? - с презрением спросил мальчишка. - Просто, обычно, что-то из "вечных леденцов", "жвачки-обеда" и прочих сластей, Сэр, ни к чему хорошему не вели... - Ну-ну! - запротестовал Вилли Вонка, успокаивая наследника. - Всë проверено! Я их сам пробовал! Смотри! Взяв из детских ладоней одну конфету, Вилли Вонка съел еë, немного погоняв карамельку во рту и высунув язык, чтобы убедить Чарли в том, что это безопасно, а после продолжил рассасывать. Чарли успокоился. Доверившись процессу - маленький Баккет съел синюю карамельку, немного погоняв по слизистым щëк, чтобы распробовать. - Ммм... Вкусно, но довольно ново для меня, поэтому не знаю, из чего этот леденец. - Ежевика, - ответил кондитер. - Не удивительно... Северная ягода, в конце-то концов. И да, на счëт свойств ты не ошибся: они-таки есть! Как я уже говорил - леденцы от кашля. Они нагреваются на несколько градусов выше от тепла твоего тела, где-то 2°- 5°. Думаю, что ты заметил. Это было правдой. В ротовой полости Чарли ощущал тепло, или, если быть точнее, какой-то жар. Вроде чувства, когда нагревается слюна, или когда она скапливается во время голода... - Думаю... Что это может помочь тебе выздороветь. Позже, на тот период, мы сможем попробовать другие леденцы. Помнишь, я обещал дать тебе попробовать яблочные? - А разве эти зелёный не... - Это киви. Согласен, похоже по цвету, но вкусы разные. Позже сам убедишься! - Буду надеяться, что мне понравиться... - Непременно! Вилли Вонка взял ещё одну карамельку, но уже другого цвета. - А их можно мешать? - Можно, как видишь, - сказал владелец кондитерской фабрики. - Хочешь проверить? Он кивнул на руки мальчика, предлагая проверить сказанное. Но тот воздержался. - Я почти дососал свою. Может, чуть позже попробую розовые... (Чем бы они не являлись по составу и вкусу). - Хорошо... Но попробуй догнать меня! - усмехнулся кондитер. - Я уже берусь за третью! - Эй!!! Чарли быстро разгрыз леденец, принимаясь за следующую, но уже малиновую пастилку. Вилли Вонка, как и обещалось, забросил в рот ещё конфету. - Не порть зубы, дитя: я всë же быстрее! - Но я всë равно не отстану, Сэр!!! Вторая конфета была проглочена залпом. Оба засмеялись. Не стану рассказывать, кто победил: скажу лишь то, что это было весело. И, наверное, добавлю, что Чарли всë-таки выздоровел и познал вкус яблочных карамелек (и не только их!).