Игры в прятки

      Кажется, неловкие братские объятия затянулись. Папирус начал потихоньку засыпать, довольно быстро в сравнении с прошлым разом (а кто не сможет после шприца снотворного), а Санс просто по привычке продолжал держать его в цепких объятиях. Хотя со стороны это больше напоминало коалу, цепляющуюся за деревце. Только вот он цеплялся не за дерево, а за хрупкого младшего брата. И за такую же слабую надежду. Прошло несколько лет, врачи только качают головами, как бы говоря, что сдвиги есть, но для выписки недостаточно.       Ленивый скелет устало вздохнул, нечитаемым взглядом посматривая на доктор Альфис. Ящерка стояла у дверей, смущённо поглядывая то на них, то на рисунки на стенах кабинета. Она исправно следит за тем, чтобы его визиты к нему не причиняли каких-либо проблем. Ему вообще повезло, что ему позволили навещать брата почти каждый день один час. Лечащий врач никогда не мог отказывать родственникам пациентов, в этом и была его главная слабость. Доброта исцеляет души, это правда, но иногда стоит применить строгость.       Санс оторвал взгляд от неё и посмотрел на яркие рисунки. Единственные цветные пятна на болотно-зеленых стенах. Вон там нарисованы его друзья, а там брат, вот там лечащий врач. Есть один рисунок, над которым он долго бился в раздумьях. Рисунок, где его брат с остальными монстрами и с существом, которого все считали выдумкой. Милый рисунок с пропиской «Счастливый конец». Было бы здорово, если бы это была правда. Но это не так. Совершенно не так.       Его брат не в «боевой броне», а в безвкусной серой форме. Из друзей у него только брат, одна довольно агрессивная пациентка и, возможно, врач. Никаких людей. Спагетти тут нет, не то что дома, тут такая же серая еда. Просто обычная жизнь обычного пациента. Какие уж там приключения, а? Но Санс не думал, что эти фантазии опасны. Он считал, что это даже мило, прелестно, что его брат всё ещё по-детски наивен и верит в сказки. Долго ли так будет продолжаться? Трудно сказать наверняка, если даже лечащий врач не в состоянии сказать, что будет с ним завтра, не то что через месяц и уж тем более год.       Ощущение отчаяния довольно давно оцепила его, но не сломала. Ни его ни тем более его брата. — Брат, ты... останешься?.. Не хочу... увидеть снова... кошмар.       Просьба. Оу, никогда он не мог отказать такому милому голоску. Он прогонит любой кошмар, будь тот Омега Флауи, Чара или одиночество. — Конечно, бро, я глазниц с тебя не сведу. Я закошмарю их. Так что спи. Спи, я... буду рядом.       Великому Папирусу не хватило сил на шумную тираду, так что он только громко вздохнул и уткнулся брату в несуществующий мех куртки (на самом деле воротник халата).       Пациент: Папирус.       Табельный номер: 201Х.       Диагноз: Парамнезия.       Лечащий врач: В. Д. Гастер.