наш последний стрим.

***

Ваня уже второй день ночует у жожо, после такого ну уж слишком резкого признания, он просто не может отказать ему в объятиях, поцелуях, и ночных, совместных гуляний. Бессмертных давно подметил то, что Серёжа явно нездоров в психическом плане. Он не раз за эти два дня заставал его когда тот плакал, было такое, что он замечал ножи, на стримерском столе Пешкова. И тогда он требовательно просил постоянно показывать ему запястья, дабы тот ничего не сделал с собой. А Серёжа не привык, не привык к тому, что у него на кухне постоянно кто-то хозяйничает, и он не остаётся голодным изо дня в день. Не привык засыпать с кем то, хотя это и было максимально комфортно. Не привык к тому, что его тянут гулять в ночь. Он просто не привык, за все 19 лет его жизни, у него не было любящей девушки, ласку и любовь подарить могли только родители. Но вот жожо съехал от них в возрасте 18-ти лет, и тогда окончательно мог понять, какого это, чувствовать себя одиноко. Он любил быть один. Он мог справляться со своими проблемами один. Он мог обходиться без комплиментов и объятий. И сейчас может, но почему бы пока дают не попользоваться? Серёжа правда не верит в то, что его любят. Он как белый свет в конце тёмного туннеля, такой же пугливый, такой же недоверчивый. Будто вот-вот исчезнет. И кошмары пешкову снится перестали, когда его крепко крепко за талию ночью обнимали. Он не мог отрицать того, что его сердечко пищит от ласки и заботливости в его сторону. Только вот он любить не умел. И не научится, думает он, когда видит Ваню, который снова обнимает его, крепко крепко, а сердце начинает биться сильнее. Пешков только шутить умел, и ничего больше. У него воздух в лёгких моментально заканчивался, когда его целовать крепко начинали. Пешков соврет, если скажет что не боится Ваню потерять. И ведь он будет врать, потому что это игра, и не важно, что она уже давно закончилась. Жожо определённо нравится, когда Ваня у него дома, хоть и непривычно. Пешков наконец таки не чувствует себя одинокой сукой, он чувствует себя таким любимым и родным, что плакать хочется. У него руки каждый раз после тильтовых стримов дрожали, а желание сделать с собой что-то, только возрастало. И падало, когда к нему со спины подходил баскетболист и нежно обнимал его, нашептывая, что такое бывает в жизни и что не нужно тильтовать из-за такого дерьма. И Серёжа моментально успокаивался ведь, его пугало то что он начал привыкать к заполонености в душе. Он привыкал тогда, когда его кормили с ложечки, весело смеясь. Он привыкал тогда, когда его за руку держали крепко, и на улицу звали пойти. Он привыкал тогда, когда к нему на коленки садились и целовали нежно в губы. Был один случай, когда Серёжу всё-таки навестил кошмар, это был уже третий день, когда Ваня ночевал у Пешкова. Ваня прекрасно помнит всё в деталях. Они мирно спят ночью в объятиях друг друга, и тут кудрявый парень начинает время от времени подрагивать, и сильно дергаться.тогда то Ваня и просыпается, втыкает сначала, сидя глаза сонные потирает и непонимающе на Серёжу спящего смотрит. А тому картинки ужасные всякие снятся, вот и дёргается. Спустя недолгое время, кучерявый немного съеживается, скручиваясь как котёнок, ноги к себе поджимает, как будто спрятаться пытается. Да вот никак не выходит. Ваня смотрит долго, как тупень, не знает даже, что ему делать в такой ситуации. Спустя пару минут всё же решается что-то сделать, а то смотреть на дрожащего парня не очень то и весело. Он аккуратно ложится рядом, спереди кучерявого. К себе его прижимает, нежно руками по спине гладя и приятности всякие на ухо шепча. Парень перестал дрожать, но Ваня не возьмётся утверждать то, что сереже кошмар перестал сниться. Не уверен он, что вот этих лёгких касаний и летящих мимо ушей слов достаточно, чтобы достать из глубокой тьмы страшного сна человека. Но вот, любимому Ванечке приходится уехать, так как это не дело. Аудитория переживает за него, заваливает вопросами насчёт стримов, а он молчит. Не в силах даже отмазку придумать, потому что рядом с таким кудрявым чудом мозг плавился. Ваня уезжает, Серёжа один. Теперь Серёжа честен с собой, игра затянулась, пожалуй, они оба это с радостью признают. Грядёт ночь на улице, пожирая всё живое своей темнотой. Серёжа даже спать боится, сколько его уже кошмары не мучили, дня 4 точно. За эти четыре дня он чувствовал себя просто прекрасно, а сейчас он не мог утверждать то, что если он ляжет спать без любимого сзади Вани, ему не приснится кошмар. Всё же спать дико хотелось, он плюёт на всё, не в первой же. Думает Серёжа и печально хмыкает на свою же мысль. Он лениво заваливается в постель под кромешную темноту, он не любил когда светит яркий свет, не любил день, не любил гулять днём. Вампир, как отзывался о парне Ваня. День был тяжёлым, особенно прощание с Ваней как камень на душу, объяснение этому он конечно знает, но отрицает. Он вырубается почти сразу, немного поелозя, чтобы улечься лучше. Мирно сопит на всю квартиру, и тут начинается снова. Парень крупно дрожит, только вот теперь его успокоить некому. Никто не обнимет крепко и нежно. Никто не будет нашептывать приятности на ухо, мягко поглаживая его спину. Не будет этого, даже сон об этом говорит. –Вань?..– он смотрит прямо в эти стеклянные, светлые глазки. Только вот они в ответ смотрят презрительно, настолько презрительно, что спрятаться хочется от этого взгляда и вовсе. –ты такой противный, ебучий эгоист. – он подходит ближе, а Серёжа на коленях перед ним стоит. Мгновение, нога Вани оказывается на грудной клетке Пешкова, сильно давя. Серёжа кашляет, громко и хрипло, моля убрать ногу. Ваня не слышит, и Серёжа думает, что это не Ваня. Ваня нежный, заботливый, любвеобильный. Ваня бы никогда не сделал своему кудрявому мальчику больно, даже в самой крайней ситуации. Ваня бы никогда не сказал такого, Ванечка же любит его. А любит ли вообще? Проносится в голове у Пешкова, когда его окончательно на землю валят и на него садятся. Садист. Так же пролетает в голове Серёжи, когда тот ручки свои маленькие ему на шею кладёт, и сдавливает крепко. –ненавижу тебя. – шепчет он, всё крепче и крепче сжимая шею кудрявого. –а я люблю… – задыхаясь шепчет Серёжа, а в ответ получает взгляд, в котором ненависть хлещет и так и так. Серёжа думает, что он так и задохнётся от рук своего любимого человека, если бы он не проснулся от чертого будильника. Будильник в 4 утра? Да какой больной на голову человек вообще будет его ставить? Верно, Серёжа. И к счастью его это спасло, он рвано дышит, весь в холодном поту и кромешной темноте, не понимает что сейчас произошло. Сон кусочками остался в сознании, но осадок неприятный так и лежит на душе, царапая и пожирая ее по мелким кусочкам. Пешков боится дальше спать, с Ваней хорошо было, комфортней. Долго он не решается позвонить ему, но когда видит что тот в сети в телеге быстро набирает его. –ты... сможешь приехать ко мне? пожалуйста. – отчаянно шепчет он в трубку, загнанно дыша. "Буду"- слышится в трубке, а следом долгие гудки. И Ваня поедет, но перед этим в голове его мелькает. *** разве это игра, Серёжа? Ты так медленно опускаешься вниз, прямо в мои руки. И мне это до безумия нравится. Только вот я не псих и не эгоист как ты. Я буду любить тебя, а полюбить себя не дам. Твоя игра, почему ты не водишь? Сломался, твой ледяной барьер, о котором ты мне всю жизнь твердил. Смешно, Серёжа. ***

***