наш последний стрим.

***

Лучи солнца нежно бьют в окно, озаряя комнату нежным, приятным светом. Ваня просыпается от тёплых рук у себя на теле, которые нежно водили от рёбер к бёдрам, его футболка была задрана наверх, оголяя худощавое, рельефное тельце. Ваня ехидно смеётся, и произносит: –что, с утра меня полапать решил? – улыбается он, руки его к себе прижимая. Серёжа улыбается молча, взгляд короткий кидая на его глаза, пододвигается ближе, руками талию худую обхватывая, чем вызывает у парня лежащего вздох неожиданный, и нежно в лобик целует. У Вани внутри что-то взрывается, даря блаженное чувство, что отдаёт узлом в животе, бабочки? Мимолётно проносится в голове у него, на что он даёт тихий смешок. Пешков хитро глаза щурит, и на губы Вани смотрит. Ваня с ходу всё понимает, вперёд подается и впивается в губы напротив, затягивая в мокрый и нежный поцелуй, наверно, целоваться утром, не самая хорошая идея. Всё-таки никто из них ещё не был в ванной, но им всё равно. Они продолжают всё так же нежно целоваться, руки Серёжи тянутся к скулам парня, он кладёт их и немного сдавливает, углубляя поцелуй. Спустя секунд десять, они с трудом отстраняются друг от друга, Серёжа к уху пододвигается и шепчет тихо: –ты просто ахуенно целуешься, Вань. – а после кусает нежную шею, на что руки ванины которые ему в грудь упираются чувствует. Он засасывает его кожу, вновь валит его на постель и руки над его головой фиксирует. Ваня испуганно содрогается под таким напором, Серёжа замечает это и мигом отстраняется, боясь спугнуть его. –прости, не знаю что на меня нашло, – чуть ли не шепчет Серёжа, глядя на пытающегося отдышаться Ваню, глаза у него напуганные. Серёжа взглядом невинным смотрит, как будто не он сейчас искусал шею Бессмертных, обездвижив его. –всё н-нормально. – тихо. Ваня пододвигается к Серёже, обнимая его крепко. Пешков на объятия спустя минуту отвечает. –прости, если напугал… – целуя того в макушку, шепчет Серёжа неразборчиво, но Ваня всё понимает. Ничего не говорит, лишь смотрит по-доброму и кивает коротко. Вдруг Ваня резко того на постель валит, усаживаясь сверху, на Сережины бедра он начинает щекотать того, на что тот извивается как уж и выбраться пытается. –в.Ваня… нуу хваа-атит… – сквозь смех говорит Пешков, руками защищаясь. Ваня смеётся, быстро с Серёжи слезает, подушку беря, кидает её в пытающегося встать Серёжу и убегает в другой угол комнаты, взяв ещё одну подушку. В Ваню мигом летит подушка, он прикрывается своей, тем самым отбивая удар, громко смеясь и показывая язык своему сопернику. Они носятся по квартире с подушками около пятнадцати минут, а потом в заключении временного перемирия валятся на кровать, тяжело дыша, но зато такие весёлые и красные. –знаешь Сереж, тебе шторы очень в комнату нужны. – неожиданно выдаёт стример. А Серёжа лишь кивает и улыбается так, что у Вани внутри всё замирает. Видимо пришло осознание, осознание влюбленности. Таким окрылённым от любви к кому-то он еще никогда себя не чувствовал. Парень любил кучерявое создание и не мог долго без него находиться. Он нравился ему любым, мокрым, страстным, властным, нежным. Ване нравилось быть с Серёжей, будь это гуляние ночью, или же посиделки на старой кровати Серёжи, в попытках найти какой-нибудь годный фильм. Ему просто нравилось находиться с Серёжей рядом. Он любил когда его руки сжимали его тело, хоть иногда напор был и вправду слишком сильным. Но сережу он любил, и готов был отдаться в эти руки целиком и полностью. Видимо, Ваня стал трезвым, раз наконец принял свои чувства. Врал, бесконечно, но всё же не смог поверить. Ему было достаточно обычного смеха кудрявого парня, чтоб в животе всё узлом сводило. Как там это называлось? А, точно, бабочки в животе. Ваня никогда не подумал бы, что будет испытывать чувство ярой влюбленности. Кажется, он готов был убить за Серёжу. И его это не на шутку пугало. Что чувствовал Серёжа рядом с Ваней? Любовь, не верил, что любят его, зато любил сам. Он готов был вечно наслаждаться видом парня по утрам или в домашней одежде. Пешков готов был безгранично давать тому свою любовь, ни оставляя себе ни капли. Он заливался густым румянцем, когда тот проявлял инициативу к нему, подкатывал, или просто доминировал в поцелуе. Серёжа это как хлеб, снаружи твёрдый, как камень, а внутри мягкая начинка, которой можно было только наслаждаться, что и делал Иван. Они окрыленные от чувств, но как долго они смогут лететь? Крылья не бесконечные, да и они не птицы. Они летят вверх, только чтобы с грохотом упасть в яму негатива, из которой нельзя будет выбраться. Одна ошибка, один отступ, одно недопонимание, и их придётся собирать по кусочкам, а сердце придётся оставить на второй план или запихнуть куда-нибудь вглубь себя, никогда больше не доставая его наружу. Они прекрасно это знают, но сейчас, слишком заглушены чувствами. Как бы не кануть вниз, называя боль, "любовью". –ну так что, поедем шторы покупать? – улыбается Ваня. –поедем, поедем, Ванюша. – долгая пауза. –я очень сильно люблю тебя, Ванюш. Эти слова так сильно цепляют Ваню, что он чуть ли в ступор не впадает. Слова тёплой субстанцией на душу изливаются, даря блаженное чувство. Дыхание чуть сбивается, а глаза смотрят прям на Серёжу. Который просто невинно улыбается, пододвигаясь ближе. –я т.тоже, – запинаясь, тихо произносит он. Серёжа лишь кратко кивает, и улыбка с его лица почему-то быстро исчезает и так же быстро возвращается, только уже не такой искренней как раньше. И Ваня думает, Серёжа не верит. Ваня думает, что обязательно исправит это. Ваня думает, что заставит сережу почувствовать это чувство окрыленности от пустых слов. Обязательно. –одевайся иди, насчёт штор я серьёзно. – ухмыляется Ваня, а после добавляет. –я не хочу, чтоб кто-то увидел, как мы будем трахаться, – наблюдая за краснеющим парнем, выбрасывает Иван. Серёжа ошеломляюще на русого смотрит, а после хитро глазами улыбается и идёт переодеваться. Снимает футболку, уйдя из комнаты под непонимающим взглядом Бессмертных. Ваня же идёт за ним, наблюдая за парнем, он тихо подкрадывается сзади и крепко обнимает шепча: –зачем уходишь? Стесняешься? – Ваня всё прекрасно знал, именно поэтому улыбается как чеширский кот, когда чувствует дрожащее тело под своими руками. –нет, – кидает Серёжа. –я люблю тебя, очень и очень сильно. – шепчет Иван на ухо тому, обжигая его мочку горячим дыханием, его руки блуждали по телу Пешкова, от чего у того всё узлом внизу сводило. –трахнуть меня решил, а, ванюш? – перехватывая его наглые руки, спрашивает младший. –а ты против? – всё так же тихо. –конечно нет, – ехидно смеётся, а после к Ване поворачивается лицом и целует. Руки русого то на талии Пешкова, то на бёдрах, то на плечах. Напор со стороны Вани был неожиданным для Серёжи, он же ангельский мальчик, который просто вжился в образ. Пешков инициативу тоже проявляет, и руки его под кофту парнишки забираются, исследуя всё его тело. Будто в первый раз трогает, проносится в голове у Ивана, когда руки кудрявого крепко талию сжимают, а после слегка заметный пресс гладят. Ваня резко отстраняется, хотя воздуха хватало, и на шею кучерявого переходит, кусая и зализывая её. Серёжа слегка постанывает, а в голове думает, что пора бы самим начать активничать, Ваня в роли актива конечно хорош, но это роль Серёжи, и он её не отдаст. Слишком уж хочется ему посмотреть на краснеющего парня под ним, который будет лицо рукой от смущения прикрывать, и постанывать тихо. Пора бы прекращать игры Ивана, на шее живого места, а то не оставит. –Вань, Ваня, хватит. Мы ещё шторы не купили, вспомни, что ты говорил недавно. – кидает шутку Серёжа, а Ваня серьёзным тоном отвечает. –точно. –я пошутил, Вань. –а я нет. –я буду сверху, если ты серьёзно. – "предупреждает" Серёжа. –без проблем. Спустя некоторое время их болтовни, они всё же удосужились поехать наконец за шторами. Всё чуть не дошло до ссоры тогда, когда один захотел чёрные, а второй бежевые. –ну Серёжа, от бежевых толку не будет! Они ж светлые, – скулит Ваня, смотря на Серёжу жалобным взглядом. –да блин ну Вань, не смотри так, – отводя взгляд, говорит Пешков. –ладно блять, возьмём мы твои чёрные шторы, но ты будешь должен мне желание. –без проблем, – быстро кидает свой ответ русый паренёк, идя к кассе. Сережа ехидно улыбается, заранее зная, что Ваня точно бы отказался от его желания. Просто у Серёжи дома завалялась юбочка чёрная, которая для стрима была приготовлена. Вот и всё, всё предельно просто. Купив всё нужное, они поехали домой. Корячились они долго, никто бы из них не подумал даже, что шторы так трудно вешать. Но всё же, с горем пополам они всё повесили и теперь комната была окутана темнотой. Шторы не пропускали ни единый солнечный луч, Ваня просто светился от счастья, будто это ему купили шторы, а не сереже. –Вань, про желание не забывай. – говорит кудрявый серьёзно. –не забыл, какое оно? –я хочу чтоб ты отдался мне, – держит долгую паузу, –в юбочке. Серёжа победно улыбается, смотря на удивленного парня, который кажется сейчас в помидор превратится. –не говори, что у тебя есть юбка. – есть, чёрная, твой любимый цвет. – подкалывает его Пешков. –сука. –иди, а я пока приготовлю все. – улыбаясь, говорит Серёжа. Ваня и без слов понимает, куда ему идти. Он направляется в ванную, всё-таки, перед половым актом нужно помыться и подготовить себя, только вот Ваня в душе не ебал, как надо растягивать себя. Спустя пятнадцать минут он весь красный вышел из душа, смотря на сережу, который в своих руках держал юбку вместе с чулочками в сетку. –блять, Серёжа, я тебе шлюха какая-то? –только если моя. Ваня мысленно посылает его, но всё же желание он ему должен. –иди ко мне, – он хлопает на свои колени, указывая куда ему нужно подойти. Он протягивает ему чёрную юбочку, которая, кажется, была слишком короткой из-за роста баскетболиста. Ваня медленно её одевает, и подходит к сереже, чтобы тот помог застегнуть её. Юбка на нём смотрелась сногсшибательно, на худых бёдрах она была немного большая, но это не было так заметно. Следом он указывает Ване сесть на середину кровати. Ваня слушается, садится и ножка свои сдвигает ближе к себе. А Серёжа наоборот, его ноги в сторону раздвигает и берёт одну, натягивая медленно на тонкую ножку чулок. Закончив с одной ногой, он берёт вторую и проделывает всё то же самое. Смотрит восхищённо, и ноги в сторону его разводит, устраиваясь по удобней между ними. –ты такой извращенец, Серёжа... – тихо проговаривает Иван, следом ощущая язык у себя на шее. Поставив несколько засосов, он переходит на выпирающие ключицы, обводя их языком он слышит тихие постанывания. Закончив всё эти ласки, он усаживает Ваню на себя, сжимая его упругие ягодицы до лёгкой боли, Ваня чувствовал всё намного острее, так как возбуждению не было предела так ещё и он без белья под юбкой был. Ваня смотрит на губы пешкова и думает, как бы сильно он сейчас хотел поцеловать их. И он делает, впивается в них, с собой унося в жадный поцелуй. Им обоим поскорее хотелось перейти к процессу, первый шаг к этому делает Серёжа. –на живот, Ванечка. – приказным тоном требует Серёжа, а у стримера всё узлом внизу сводит от приказов Пешкова, хотя куда там сводить, и так всё стоит. Ваня встаёт в коленно-локтевую, дрожит, когда чувствует что его юбку задрали. Серёжа лубрикант еле в ящике находит, и на пальцы щедро выливает. Волнуется немного, первый раз всё-таки, но видео об этом он смотрел много, так что всё должно быть нормально. Он наклоняется к уху Вани и шепчет: –только скажи, если будет больно. – целуя того в шею, говорит он. Ваня лишь мычит, в знак согласия, и бёдра выше поднимает. Серёжа два пальца вводит, они с лёгкостью входят, что Пешкова удивляет. Стример двигаться пальцами начинает, с каждым разом толчки всё глубже и глубже делая. А парень лежащий, стонет тихо и сам насаживается, боль конечно присутствует, но она не такая сильная, как накатившее на него удовольствие. –с.сереж, вставляй уже... – шепчет Ваня. Сереже повторять не нужно, он презерватив быстро на член накатывает и входит аккуратно. До основания Ваню насаживает, останавливается давая привыкнуть, а тот своей слюной давится и стонет протяжно. Спустя некоторое время, он срывается на бешеный темп, вколачивая стримера в кровать. Ваня извивался, стонал, иногда кричал от удовольствия. – С-сережа, – стонет имя парня, а следом изливается себе на живот, пачкая постель. Следом кончает Серёжа, выходит из него, презерватив снимает, завязывая его, и выбрасывая куда-то в угол комнаты. Оба уставшие заваливаются на кровать, тяжело дыша. –люблю тебя, Вань. – шепчет Серёжа. –и я... *** Похоть и любовь в нас двоих. Похоти в тебе больше, Вань. Мы канем в любви. Ты канешь, а я нет, Ванечка. Я готов отдаться целиком и полностью в твои руки. Ты готов отдаться мне? Твои крылья сломаются, Сереж. Так же, как и твои, Ванюш.

Похоть и слезы, наше любимое.

***

***