We could have had it all

Первый учебный день подходил к концу. Ви была безумно увлечена учебным процессом, потому для нее время пролетело незаметно: первогодок обучали лишь основам магии, однако даже это казалось девочке захватывающим. Чары, по-видимому, станут для младшей Эванс самым простым и приятным предметом. Вайолетт гордилась собой за поднятое в воздух перо, да и забавный крошка-профессор умел создавать уютную атмосферу на своем занятии. На зельеварении её впервые сравнили со старшей сестрой. Мистер Слизнорт дал Вайолетт понять, что ждёт от неё таких же грандиозных успехов, каких добилась Лили. Этот урок был гораздо сложнее и серьёзнее, нежели Чары, но и не менее интересным и по-своему привлекательным. История магии для всех была скукой смертной. Ребята то и дело зевали, подпирая руками головы, а призрачный профессор Бинс дополнял своим образом «мёртвую» обстановку. Девочки-второкурсницы, как и обещали, показали Вайолетт школу и даже предложили прогуляться по окрестностям, правда Лили в последний момент отказалась от данной затеи по какой-то непонятной причине. Вайолетт очень понравилось проведённое с подругами время, но ситуация с сестрой не давала ей покоя. Когда девочки уже собирались возвращаться в школу, Вайолетт заметила Блэка. Он стоял за одной из стен замка и… курил? Не слишком ли он юн для подобного «увлечения»? Ви быстро отмахнулась от этих мыслей, заверив себя, что это не её дело, и снова вспомнила о желании как можно скорее поговорить с Лили. — Вы идите, я догоню, — Эванс мельком посмотрела на подруг и двинулась в сторону Сириуса. Эби хитро взглянула на Сибиллу, на что та лишь звонко хохотнула и потянула подругу ко входу. Блэк не заметил приближающуюся к нему девчонку, пока та не подошла довольно близко и не заговорила: — Привет, можешь мне помочь кое с чем? — Смотря в чем заключается просьба, — в его голосе чувствовалось напряжение и незаинтересованность, но слизеринка продолжила: — Мне нужно поговорить с Лили, не мог бы ты попросить её выйти ко мне? — Зайди к ней сама и поговори, раз так приспичило, — Сириус сделал затяжку и отвёл взгляд. — Так я не могу попасть в вашу гостиную, — девочка скрестила руки на груди и нахмурила брови, — тебе трудно что ли? Все равно туда пойдёшь… Блэк ловко стрельнул окурком в мусорку и направился в сторону школы: — Идём, горе луковое… — Куда? — Ви засеменила быстрыми шагами, пытаясь поспеть за Блэком. Тот и не думал о том, чтобы притормозить. — Проведу в наши скромные гриффиндорские апартаменты, — Едко отозвался Сириус, — Сестру сама найдёшь, не буду же я за ней носиться, как почтовая сова. — Но мне же запрещено там быть! — Ви уже почти нагнала мальчишку, но Блэк резко обернулся, от чего Эванс чуть не врезалась в него. Он взглянул на неё, как на дуру, — ну… есть же правило о том, что ученики не могут заходить на территорию чужих факультетов. — Ты думаешь, это кого-то останавливало? — гриффиндорец насмешливо изогнул брови. — Ладно, — Фыркнула Вайолетт и пошла вперед. Ей казалось странным, что поначалу они с Блэком нормально общались, а сейчас он так надменно себя ведёт. Они миновали кучу лестниц, поднимаясь аж на седьмой этаж к гриффиндорской башне. Ребята никак не взаимодействовали, за исключением того, что Блэк пару раз грубовато утягивал Эванс за собой, указывая нужную дорогу. Вскоре они миновали портрет Полной дамы и оказались внутри. Вайолетт изумлённо оглядывалась по сторонам. Девочка находилась в круглом помещении, оформленном в красно-золотых тонах. В гостиной было полно мягких кресел, которые ученики могли двигать к столам или к большому камину, чтобы согреться холодными вечерами. Под ногами лежал мягкий ковёр, а из окон был потрясающий вид на окрестности школы. Эванс стало так спокойно, в воздухе веяло тёплом и уютом, хотелось бы девочке жить здесь, а не в промозглых слизеринских подземельях. Блэк направился в сторону лестниц, расходящихся в разные стороны. — Комнаты девочек там, — Он указал на одну из них, а сам стал подниматься по второй. Вайолетт проводила его недобрым взглядом, после чего двинулась в нужном направлении. Слизеринка стала искать покои сестры, а Сириус в то время уже завалился к себе: — Опять? От тебя несет «сигаретным амбре» за версту, — Римус дотянулся до подушки, зажал ею нос и продолжил решать домашнюю работу, сидя по-турецки на мягком ковре. — Ну прости, Лунатик, — Блэк рассмеялся, глядя на недовольного друга. Он улёгся на кровать и взял в руки недочитанную магловскую книжку, — обещаю, завтра буду пахнуть розами. — Ушёл и меня не дождался, — Сетовал Поттер. Он лежал на своей койке, подперев одной рукой голову, а второй скучающе подкидывал в воздух небольшой мячик, — ещё друг называется… — Шлялся где-то ты, а крайний я, — Блэк не отрывался от книги, вчитываясь в одну и ту же строчку, — можем чуть позже ещё разок выйти. Пит, ты с нами? — Сигарету дадите? — мальчишка пытался привести в порядок учебники на своей полке. — О, Мерлин, — отчаянно вздохнул Люпин. Волчье обоняние играло с ним злую шутку, — Я от вас съеду. — Ты только обещаешь, — Джеймс пристроился рядом с другом на полу и боднул его плечом, — Оставь это, после ужина в гостиной соберёмся и вместе сделаем. Ребятам учеба давалась легче, чем Римусу, ведь они с малых лет получали должное образование. Однако Люпин старался брать от учебной программы максимум, в чем друзья ему всячески помогали. — Кстати, Эванс младшая здесь, — Фыркнул Блэк и, опережая вопросы, продолжил, — к сестре просилась, я её провёл. — И что? — Питер наконец расставил все учебники по местам и плюхнулся к Джеймсу и Римусу. — Как это что? — Сириус тут же перевёл взгляд на Джеймса, — можешь пойти, спросить у неё про своё предложение, заодно перед Лили повыпендриваешься. — Ну, во-первых, учебником по морде от старшей Эванс я сегодня уже получил, — Начал было Поттер, на что сидевшие рядом друзья рассмеялись. Лишь Сириус почему-то оставался хмурым и серьёзным, — а во-вторых, ясно, что младшая откажется от моего предложения, но кидать мы её не будем. — Да ты герой, — едко отозвался Блэк и уткнулся в книгу. Ребята замолчали и переглянулись: — Ты чего? — насторожился Римус. Блэк резко откинул книгу в сторону и присел, как будто только и ждал этого вопроса. — Что в ней такого особенного, что ты так с ней любезничаешь? — Он смотрел в упор на Поттера, как обиженный ребёнок, — Просто потому, что она Эванс? — Она хорошая девчонка, — Джеймс понимал, к чему клонит его друг, но он и не думал добиваться внимания Лили с помощью её сестры. Знал, что это бесполезно, да и как-то неправильно, — ты сам был белой вороной, как и она сейчас. — Не сравнивай меня с ней! Она, в первую очередь, слизеринка! — Блэк стал повышать голос. Друзья знали, что характер у него довольно тяжёлый, но сейчас перестали понимать его совсем. — Старик, хорош, — Римус смотрел на него, как на неуравновешенного, и старался говорить тихим и спокойным голосом, — Не любить таких, как Снейп или Эйвери, — это одно, но девчонка нам ничего плохого не сделала… — Ты сейчас рассуждаешь, как твоя мама, — Питер сказал это без задней мысли, а Джеймс медленно прикрыл глаза. Он знал, что для Блэка сравнение с матерью — это красный флаг, но друга остановить не успел, — Только она делит людей по крови, а ты — по факультетам. Сириус молчал, прожигая глазами одного друга за другим. Джеймс уже было открыл рот, желая что-то сказать, успокоить Сириуса, но Блэк вскочил с кровати: — Да пошли вы! — Он пулей вылетел из комнаты и громко хлопнул дверью. Джеймс обессилено взмахнул руками. — Я что-то не так сказал? — Питер растеряно заглянул в глаза Джеймсу. — Вообще, ты прав, — Римус слегка потрепал друга по голове, — просто не стоило подливать масло в огонь. — Остынет, — Буркнул Джеймс и поднялся с пола. Он старался выглядеть непринужденно, но случившееся очень его беспокоило, — он быстро отходит… Блэк бродил по замку, стараясь справиться с подступившим гневом. Поначалу произошедшее казалось ему предательством, он был так раздражен, что желал настучать по голове всем троим. Однако Джеймс прав, его быстро отпускает. Блэк не умел долго злиться на своих товарищей. Он начал понимать, что бесится не из-за принадлежности девчонки к змеиному факультету, а из-за того, что ревнует друга. Сириус ценил Лунатика, как и чудака Петтигрю, но с Джеймсом рядом он чувствовал себя по-другому. Все детство Блэк провёл в постоянном напряжении: регулярные упреки, унижения со стороны матери. Именно Джеймс со своей простотой и беззаботностью стал для него «спасательным кругом». Сириус тянулся к нему с первого дня знакомства, считал Поттера самым близким другом и хотел верить, что Джеймс относится к нему так же. Теперь Сириусу было стыдно за свою выходку, но этого он никогда не признает. Блэк просто вернётся в комнату, нацепив на лицо привычную ухмылку, и заговорит с друзьями, будто произошедшего ранее и вовсе не было.