Безмолвное прощание

– Я люблю тебя, – сказал он, держа меня за руки, смотря прямо в глаза, вкладывая в эту фразу все свои чувства. – И я тебя. – ответила я тем же, поглаживая его шеку, слегка задевая длинную косу. В тот чувственный момент нам казалось, что мы принадлежим лишь друг другу и весь мир кроме нас замер и погрузился в тишину. И это положило начало нашей истории, которая начиналась безумно красиво. Это признание в любви теплым вечером, после длительной дружбы, долгие прогулки, прикосновения, нежные и чувственные поцелуи. Красивые ухаживая и дорогие подарки и в сравнение не стояли ни с чем другим. Мой мир крутился вокруг него - Рана Хайтани. Безумно красивого, харизматичного, обаятельного, эмпатичного и остроумного, но в то же время жестокого, манипулятивного и деспотичного. Но….Кто из нас тогда говорил правду знал только Ран. Красные флаги в виде неконтролируемой агрессии и его пропажам по ночам казались мне чем-то обыденными и неприятными фактами, с которым я могу смириться со временем. Я верила, пыталась убедить саму себя, что он исправится. А все это лишь трудности и небольшой переломный момент, с которым мы справимся. Но нужно это было лишь мне одной…. От прошлого Рана уже ничего не осталось. Я больше никогда не видела тех любящих и полных нежностью глаз, доброй улыбки и его спокойного голоса. Я больше никогда не чувствовала нежности в свою сторону, заботливых рук и страстных поцелуев. Он стал приходить домой раздраженным и злым, постоянно огрызаясь со мной. И после каждой такой ссоры, он всегда приходил извиняться. Неважно, что он творил, но его слова были всегда одни и те же: «Прости меня, котенок. Я обещаю тебе исправиться. Прошу, не оставляй меня» А я верила ему, верила каждый гребаный раз, а потом все повторялось. Мне было плохо в этих отношениях, хоть я и не хотела выходить из них. Я терпела. Я пыталась. Я любила его…. В какой-то момент я заметила его в компании незнакомой мне девушки, которую он приобнял. Специально подняв эту тему, я ждала хотя бы обьяснений кто это был. Но последовало очередная грубость: – Не лезь не в свое дело. Какая разница кто это? – швырнув тарелку, он резко встал и ушел в комнату, оставляя меня в гнетущем одиночестве. Я пялилась в эту разбитую вдребезги тарелку, осколки которой разлетелись по всей кухни. Взяв один из них, я порезалась. Эта тарелка напоминала наши отношения. Она уже разбита, ее никогда уже не склеить, а если и склеить, то она никогда не будет такой, как прежде. Даже коснувшись ее, она царапает и причиняет боль. Мне было страшно от самой себя. Ведь сколько бы он не кричал на меня, сколько бы не причинял боли, я продолжала его любить всем сердцем. На следующий день он вернулся домой намного раньше обычного. Но на этот раз он был менее злым и даже спокойным. Он не кричал на меня, не пытался поддеть и язвить. Вместо этого он позвал меня на кухню, поговорить. – Слушай, я так не могу больше. Мы разные. Прости меня… Но нам лучше разойтись. – заявил он совершено спокойным тоном. – Что ты сказал?… Н-но почему? – спросила я с дрожащим голосом. – Я сделала что-то не так? – Нет, дело не в тебе. Не вини себя, пожалуйста. Я слишком плох для тебя… Поэтому будет лучше, если мы расстанемся. – Я тебя поняла. – последнее, что я ему сказала. Чтобы окончательно не заплакать, я встала и ушла собирать вещи. Благо, я не полностью переехала к нему и личных вещей у меня было немного. Все таки собрав сумку, я оделась и уже собиралась выйти. Увидев его в коридоре, наблюдающим, как я ухожу, мне стало еще больнее. Он стоит там… Не пытается обьясниться, вернуть меня, извиниться… Я захлопнула входную дверь за собой, несясь вниз по лестнице. Глаза накрыла пелена из слез, которые не переставая текли. Я дрожащими пальцами вызывала такси, нервно оглядываясь по сторонам и вытирая текущие слезы рукавом кардигана. Меня выкинули… Выкинули словно старую и ненужную игрушку. Таксист молча поглядывал на меня, не решаясь спросить почему я в слезах. Я не обращала внимание на эти странные взгляды, а лишь пялилась в окно, уже совсем ничего не чувствуя, кроме тоски. Внезапно я обратила внимание на тот порез на пальце, оставленный вчера. Он начал заживать, хоть и все еще немного болел. *** Прошло две недели. Мне заметно стало легче. Я перестала плакать по ночам, стала выходить из дома, общаться с другими людьми. Казалось бы, жизнь снова возвращается в привычное русло и я продолжаю жить и идти дальше. Я была горда собой, но чувство обиды и боли не давало мне покоя. Я не решалась признаться самой себе, что все еще люблю его. Но нас больше вообще ничего не связывало кроме того, что мы учимся в одном учебном заведении и можем периодически видеться. Начало нового семестра выдалось спокойным, я гуляла с друзьями по кампусу. Они пытались всячески поднять мне настроение и подбодрить, я даже на мгновение перестала думать о Ране. Но…. Увидев неподалеку его, но не в одиночестве, а в компании той самой девушки было для меня ужасным ударом. Они шли, держась за руки и улыбались, глядя друг на друга. Они не замечали никого вокруг, не заботясь о тех взглядах, направленных на них. Прошло же всего лишь две недели… Почему?… Он так быстро успел забыть меня? После года отношений он смог переключиться так просто на другую? В голове крутилось тысяча вопросов, на которые я не находила никакого ответа. Я пыталась не заплакать. Не плакать. Только не здесь. Мои подруги пытались меня успокоить, и видя мое состояние, они увели меня домой. Я была им благодарна за такой поступок, ведь мне в тот момент хотелось только одного - оказаться дома и закрыться от всех. Так и случилось. Я не выходила из дома неделю. Я размышляла постоянно над тем, что же было на протяжении года этих отношений. Когда я упустила это? Когда он перестал меня любить? Может дело было во мне? И опять вопросы. Зачем я задаюсь ими, если ответа я так и не найду? Я должна жить дальше. Как больно бы мне не было. Как бы страшно не было… Внезапно, я обратила внимание на давний глубокий порез на пальце. Он перестал болеть, порез уже зажил, но… Остался небольшой еле заметный шрам. «Любовь и вправду причиняет боль, режет на куски, оставляет шрамы, которые люди не могут залечить даже спустя много лет. Но эти шрамы рано или поздно заживают и мы даже забываем о них и продолжаем жить дальше, не заботясь о них».