Любовь и боггарты

Походы в Хогсмид стали их своего рода еженедельной традицией. Маршрут всегда был один и тот же: набрать полные карманы вкусняшек в “Сладком королевстве”, навестить бродячих котов возле Визжащей хижины и потом до темноты болтать в "Трёх мётлах". Парни отлично ладили, как ни странно: Минхо с Хёнджином то и дело подкалывали друг друга и травили байки, Феликс рядом с ними сиял и наровил всех заобнимать, даже Джисон через месяц, наконец, освоился и, хоть по-прежнему молчал большую часть времени, смеялся всё же гораздо чаще. Он и сам не заметил, как теперь с нетерпением стал ждать субботы, ждать этого чувства лёгкости и беззаботности, которое настигает только когда ты в компании хороших друзей, ждать возможности надеть что-то помимо школьной формы, ждать встречи с... Минхо? "Нет, с Феликсом, я жду встречи с Феликсом, ах, как давно я его не видел!" - попытался внушить себе Хан, но взглянув на кресло напротив, куда с ногами забрался почитать его лучший друг, только тяжело вздохнул.       - Ты чего, Джисони? - поинтересовался ничего не поозревающий пуффендуец, - Устал?       - Угу. "От мыслей о Минхо" - вслух такое говорить он себе запретил. Они стали совсем другими. Например, раньше Джисон по утрам обдумывал: "как бы так пройти к кабинету, чтобы случайно не столкнуться с Ли Минхо?", а с недавних пор начал строить планы: "как бы пройти к кабинету, чтобы пересечься с Ли Минхо?". Поначалу, собираясь в Хогсмид, он спрашивал своё отражение: "нормально выгляжу, да? ", теперь же вопрос звучал иначе: "как думаешь, Минхо понравится?" И каждый раз от таких размышлений Джисон был готов биться головой об стену, только бы вытряхнуть эти глупые вопросы: Минхо заметит эту серёжку? Минхо рассмеется от этой истории? Минхо лайкнет это видео с котом? Минхо Минхо Минхо Минхо Минхо Минхо       - Да просто неоперируемое минхо головного мозга какое-то! - вскочив, прокричал Хан и только потом понял, что его все слышали. Несколько удивлённых пар глаз уставились на него, послышались шепотки. Не хватало ещё дурацких слухов.       - У тебя! - быстро сообразил Джисон и ткнул пальцем в Феликса, озираясь, - Хватит уже о нём говорить!       - Разве я..., - начал было Феликс, но Хан уже широкими шагами пересёк гостиную и громко захлопнул дверь спальни Пуффендуя. Чуть позже он, положив своё измученное тело на кровать, отправил пару смс: “прости, Ликси” “я наверное схожу с ума” “спокойной ночи” и кинул телефон подальше. Звук уведомления он проигнорировал, ведь никто кроме Феликса не мог написать ему в такой час, и наверняка там просто пожелание добрых снов. Джисон так и уснул, не переодевшись. А утром увидел сообщение от Минхо: “у тебя не осталось желатиновых червячков?” Надо сказать, весь диалог Хана со слизеринцем состоял из таких вопросов и ответов типа “есть парочка” или “уже всех съел, извини”. Джисон даже начал специально брать чуть больше этих сладостей в магазине и всегда до последнего хранил штуки три, на случай если Минхо снова спросит. Было пару раз такое, что Джисон в одиннадцатом часу шёл в подземелье, чтобы передать червячков другу, у которого, видимо, иногда наступал ночной жор. Встречи эти были невероятно неловкими: без Феликса и Хёнджина Хану было всё ещё немножко странно говорить с Минхо. “могу отдать на завтраке” - быстро напечатал пуффендуец в ответ. Они встретились в Большом Зале через пятнадцать минут, Ли сам подошёл.       - Привет, Хани, - новое обращение застало Джисона врасплох, - принёс? Младший молча, вытаращив глаза, протянул пакетик со сладостями.       - Я правда сейчас уже не особо хочу, - надув губы, сказал слизеринец, но всё-таки достал одного червяка, - вчера вот очень хотелось, жаль, ты не прочитал сообщение.       - Я…, - Хан попытался быстро придумать убедительно оправдание, - да голова от домашки заболела, вот и лёг пораньше.       - Бедня-яжка, - милым голосом протянул Минхо, потрепал Хана по макушке и стал жевать мармеладку, - тяжёло быть тупым, да? Джисон уже научился понимать, когда старший шутит, после многочисленных лекций Хёнджина на тему “Чувство юмора Ли Минхо”, поэтому не стушевался, а парировал в ответ, пусть и неуклюже:       - Я вообще-то конспекты за тебя писал, кто из нас ещё тупой, - договорив, Хан схватил за хвост червячка и попытался вытянуть его изо рта слизеринца, но желатиновая конфета только растягивалась в длину.       - А ты, я смотрю, совсем страх потерял, воришка - процедил Минхо сквозь зубы, стараясь не выпустить любимую сладость. Тут он, конечно, ошибался. Для Джисона такое поведение было чем-то новым, а потому страх подступал сам собой. Он много раз наблюдал, как Хёнджин дурачится с Минхо, но Хану такое веселье казалось недостижимым. И всё-таки в тот момент адреналин ударил ему в голову, и он продолжал тянуть червячка и даже сделал несколько шагов назад, так что старшему пришлось засеменить за ним.       - Не видать тебе больше моих червячков, - немного смелее сказал Джисон, и, развернувшись, рванул бегом на выход из Большого Зала, утаскивая за собой слизеринца с конфетой во рту, словно на поводке. Оказавшись в коридоре, Минхо взял свой конец червяка в руки и сильно потянул на себя. Так парни устроили “перетягивание каната” в школьном коридоре, смеясь и выкрикивая друг другу какие-то глупости. По итогу: минус 5 очков у Пуффендуя и Слизерина. И почти что сердечный приступ у Джинсона. Как вообще всё до этого дошло? Джисон никак не мог понять. Сначала, Минхо по доброте душевной согласился помочь ему с боггартом, потом они были вынужденны пересекаться из-за настойчивого желания Джисона заслужить прощения, а дальше? Их пути должны были разойтись, всё-таки они разного возраста, с разных факультетов, и вообще никто вроде не принуждал Минхо разговаривать с Ханом, тогда зачем спустя пару месяцев он продолжал с ним общаться? Парень, отчаявшись докопаться до истины самостоятельно, даже как-то задал этот вопрос напрямую Минхо в одну из их вылазок и тут же пожалел, потому что услышал в ответ какую-то ерунду вроде “Просто ты мне нравишься”. И сказал Минхо это так обыденно, посреди дороги, при всех, что Джисон воспринял признание за шутку. Ну не могу же он и вправду, на полном серьёзе, в самом деле нравиться такому парню, как Ли Минхо. Так что для Джисона эта вселенская тайна осталась неразгаданной. Страх Хана постепенно сменился благоговением и уважением, не без помощи Хёнджина, ускоревшего этот процесс дружеским советом:       - Рекомендую тебе поскорее перестать бояться Минхо. Он мне сказал, что если ты и дальше будешь от него шарахаться, он тебе уши оторвёт. Как ни странно, помогло. Но он всё ещё удивлялся даже малейшему вниманию со стороны старшего, словно тот оказывал ему великую честь. Вот и сейчас, когда Минхо спросил, много ли ему задали на завтра, Хан резко оторвался от книги и широко распахнутыми глазами уставился на парня слева. “Зачем он спрашивает? Вариантов немного… Наверное, хочет попросить сделать за него что-то” - Джисон быстро взглянул на стол, но заметил, что у Минхо была всего одна книга. “Нет, ему только астрономию надо сделать….Тогда что?” - идеи зароились в голове, - “Хочет помочь? Вряд ли… Может, ждёт, когда я уйду из библиотеки?” Последнюю мысль Джисон счёл наиболее рациональной. “Точно, зачем я вообще к нему подсел? А спросил он меня так, чтобы не показатсья грубым, вот я дурак!” Пауза затягивалась, Минхо ждал ответа, не отводя взгляда от младшего.       - Нет, я уже почти закончил и вот собрался уходить, - Джисон улыбнулся и, чтобы сказанное звучало правдоподобнее, захлопнул книгу, которую только что открыл, и одним движением сгрёб все свои вещи со стола в сумку.       - Хани, - откликнул Минхо парня, который уже встал. Джисон застыл на месте. Голос у слизеринца был с нотками грусти и даже разочарования.       - Ты опять за своё?       - Ч-что? - искренне уточнил пуффендуец.       - Снова что-то себе напридумывал? Джисон, хоть и не до конца понимал, чем так расстроен Минхо, всё же виновато опустил глаза и сел обратно на стул.       - Я просто спросил, много ли тебе задали домашки, да? - медленно сказал Минхо, наблюдая за младшим, словно боялся спугнуть его. Джисон только кивнул, но при этом вжался в стул. Кажется, сегодня он больше ничего не скажет. Минхо, к счастью, правильно считал все знаки и разговор продолжать не стал - понял, что пока бессмысленно. Так что, он только с утрированным вздохом достал все вещи из рюкзака Джисона и положил их обратно на стол. Однако тот ещё не вышел из своего режима оцепенения, и по его лицу было видно, что он чего-то не догоняет и никакие умные мысли даже не думают преследовать его… Поэтому Минхо взял парня за плечи, развернул к себе и, глядя прямо в глаза, разъяснил:       - Я спросил, потому что хочу показать тебе кое-что, когда ты закончишь. Джисон проморгался. Такой опции в его пространстве вариантов даже не существовало. Он держался сколько мог, но потом еле заметно улыбнулся, когда старший уткнулся в свою книгу. Минхо повёл его в Астрономическую Башню, куда вообще-то было запрещено подниматься во внеурочное время, о чём он конечно же не мог не знать, будучи студентом последнего курса.       - Минхо, стой, нам туда нельзя, - встревожился младший, сообразив, куда его ведут.       - Разве? - слизеринец только ухмыльнулся и стал выше подниматься по винтовой лестнице.       - Слушай, я серьёзно, проблем потом не оберёшься, - настаивал Джисон и даже недовольно насупился.       - Да ну? - продолжал издеваться Минхо, голос его отдалялся. Джисон поторопился за ним, продолжая причитать.       - Если нас поймают, знаешь что будет?       - М? - как-то по-кошачьи отозвался Минхо.       - Ну… Наверняка что-то плохое, не зря же есть такое правило.       - Аааа, - притворяясь, что поверил, протянул старший и ускорился.       - Минхооо, - не унимался Джисон, прыгая через две ступеньки, - Ну правда, а вдруг кто-то зайдёт?       - Я скажу, что силой затащил тебя, - ни на секунду не задумавшись, ответил слизеринец, - Мне поверят!       - Не хочу так, давай спустимся, пожалуйста, - начал умолять Джисон.       - Хани, трусишка, не бойся, - шёпотом произнёс Минхо и взял младшего за рукав. Чем выше они забирались, тем темнее становилось, так что оба достали свои палочки и заклинанием “Люмос” осветили себе путь. Джисона потряхивало от тревоги, ему было уже всё равно, что там хотел показать ему Минхо, вот ни капельки не интересно.       - Там очень красиво, - словно прочитав его мысли, прошептал старший, - ты ведь ещё не брал астрономию, да?       - Угу, - сдался Джисон, кажется, понял, что никакими протестами Минхо не остановить.       - Ну вот, посмотришь на небо, я тебе расскажу кое-что интересное. К сожалению, Джисон ничего из слов Минхо в тот вечер не запомнил. Когда они оказались на самом верху, все его мысли были заняты обдумыванием плана побега или укрытия на случай, если какой-нибудь профессор всё-таки решит зайти туда посреди недели, чтобы полюбоваться на звёзды. Какое оправдание придумать? Как не расплакаться? Как потом смотреть в глаза сокурсникам, если из-за него у факультета отнимут много баллов? Сложно было отогнать эти мысли, которые неслись словно сотни золотых снитчей, и Джисон не мог ни одну поймать, а только отвлекался на их назойливое жжужание.       - Хэй, ты не слушаешь? - с ноткой обиды спросил Минхо и легонько ткнул его в бок.       - Ой, извини, - очнулся младший, - повтори, пожалуйста.       - Да забей, - слизеринец махнул рукой, - хочешь спуститься? Джисон молчал. Неловко же получилось.       - Я же вижу, тебе некомфортно. “Лучше бы ты этого не видел!” - подумал Хан, но вслух опять ничего не сказал.       - Пойдём, - решил за него старший и направился к выходу.       - Прости, Минхо, - еле слышно всё же выдавил из себя Джисон, но на самом деле он был очень благодарен. По пути вниз Хан никак не мог отделаться от чувства, что как миниум испортил другу настроение, как максимум - упустил какую-то невероятную возможность. Они молча спустились, но Минхо видимо не собирался отпускать младшего в таком подавленном настроении - не уснёт же, бедолага.       - Просто обращаю твоё внимание, - Минхо поймал взгляд Хана, чтобы убедиться, что его слышат, - За всё это время никто в эту часть замка не пришёл, ты зря так переживал. А если в следующий раз нас поймают, я тебя прикрою, запомнил?       - В следующий раз? - огонёк надежды блеснул в глазах Джисона.       - Если ты захочешь конечно, - уточнил Минхо, но тут же вернул ухмылку на свою физиономию, - шучу, тебя никто не спрашивал. После этого они посещали Башню чуть ли не каждый день. Поначалу Минхо искренне старался придумывать поводы для этого и правда показывал что-то на небе, наверняка выдумывая половину фактов, только бы потянуть время. Не то, чтобы Джисон его внимательно слушал в любом случае… Через пару недель минхоново “мы пошли на звёзды смотреть” стало только отговоркой для Хёнджина и Феликса, которые уже давно и так обо всём догадались, но упорно делали вид, что Минхо собрался сделать из Джисона первоклассного астронома. Джисон, кстати, в это ещё долгое время верил. В Башне они могли молча есть желатиновых червячков, читать что-то нешкольное (Минхо любил, когда Джисон зачитывал свои любимые отрывки вслух), просто сидеть недалеко друг от друга, лениво разговаривая ни о чём. После того, как тревожные мысли, спровоцированные страхом быть пойманными, отступили, Хан начал замечать то, чего не видел раньше. Как красиво эхом раздаётся голос Минхо в пустой комнате. Какой изящный у него профиль, когда он запракидывает голову назад. Как бережно он иногда переводит взгляд на Хана, будто бы проверяя, всё ли в порядке. Как заботливо он всегда даёт Джисону съесть побольше сладостей. Как тепло сидеть рядом с ним, легонько прижавшись... “Так, стоп. Я что, к нему сейчас прижался? Мерлинова борода, какой же я дурак!” - запаниковал Джисон и тут же, притворно откашлявшись, отодвинулся подальше от Минхо.       - Знаешь, Хани, иногда так хочется сказать ему “замолчи”, - со вздохом сказал старший. Джисон обернулся и оглядел комнату.       - Кому? Минхо сел напротив Джисона и ткнул пальцем ему в лоб.       - Твоему внутреннему голосу. Хан застыл. Неужели Минхо настолько крут, что уже телепатию освоил?       - Т-ты его слышишь?? - всерьёз заволновавшись, спросил Джисон.       - Ага, - подыграл Минхо, - дай-ка я ему кое-что скажу. Слизеринец многозначительно вздохнул, словно собрался произнести речь перед школьным советом. Уставился на лоб младшего и с напором заговорил:       - Уважаемый! Вы, может, ещё не поняли, но Хан Джисон, в голове у которого вы сидите, мне действительно очень нравится. Не могли бы вы помолчать, когда я рядом с ним? Очень прошу! У Джисона в миг покраснели кончики ушей, а за ними и всё лицо. Челюсть упала как-то сама собой.       - Ты же признался ему в ответ? - с надеждой спросил Феликс, выслушав чересчу разнервничавшегося друга в тот же вечер.       - Я? - опешил Джисон, - а что, мне тоже нравится Минхо? Феликс закатил глаза и истерически рассмеялся, обнимая ровесника за плечи.       - Джисони, почему ты меня-то об этом спрашиваешь?       - Я просто как-то не думал об этом, - обескураженно ответил Хан. После нескольких бессонных ночей, проведённых в раздумьях на тему “Ли Минхо и его роль в моей жизни”, Джисон наконец признал то, что все остальные уже давным давно заметили.       - Я тут понял, - робко начал Хан, когда они вдвоём снова оказались в самой высокой точке замка, - что ты мне тоже очень нравишься.       - Долго же до тебя доходило, - ухмыльнулся Минхо, - но я рад. Джисон сел на пол и, подозвав старшего, взял его за руку, впервые ощутив тепло его кожи.       - Мне даже немного стыдно за то, что я тебя боялся раньше.       - Понимаю, - кивнул Минхо и легонько погладил Джисона по голове.       - Да ну конечно! Что ты можешь понимать? - Хан насупился, - Готов поклясться, ты ничего в этой жизни не боишься. Минхо вдруг стушевался и долго не отвечал в нерешительности. Через пару минут, видимо собравшись духом, он встал, помог подняться Джисону и, крепко держа его за руку, подошёл к окну Башни.       - Нууу, - тихо протянул слизеринец, - я вообще-то очень боюсь высоты. Младший в изумлении уставился на него и, не заметив никаких признаков того, что старший прикалывается, многозначительно вскинул брови.       - Меня даже от уроков полёта на метле освободили, - продолжил Минхо, - Настолько сильная фобия. Джисон словно пазл собирал в голове, вспоминая, не упоминал ли парень этого раньше.       - Но… я же заказывал тебе метлу! Тогда, в начале года, - вспомнил Хан.       - Да, первую в моей жизни метлу, - смущенно объяснил слизеринец, - Я её пока так и не опробовал. Но думаю, скоро решусь. Хан всё ещё не верил ни своим ушам, ни глазам, ни ощущениям от прикосновения их ладоней. В какой-то момент Джисон увёл Минхо от окна.       - Боже, Минхо, мы поднимались сюда почти каждый день, - дошло наконец до Джисона, - как ты вообще с этим справлялся?       - Я был с тобой, - без тени улыбки ответил Минхо и посмотрел младшему прямо в глаза.       - И что? Я ведь даже ничего не знал и никак не мог тебе помочь, - раздосадованно сказал Хан и, не отдавая себе отчёта, обвил руками шею парня напротив.       - Поверь, ты мне очень помог, - ласково уточнил Минхо и обнял его в ответ, - С тобой… мне не так страшно.       - Минхо… - на выдохе прошептал Джисон и только крепче прижал старшего к себе. Ли Минхо, такой прекрасный, невероятный Ли Минхо в тот момент откровения будто даже уменьшился в размере, положил голову на плечо Джисона, а потом невесомо поцеловал его за ушком, от чего у младшего словно от укола пробежала дрожь по телу. Казалось, что испытывать столько эмоций сразу невозможно, и для Хана это всё действительно было слишком, ожидаемо его перегруженная нервная система сдалась, оставив мальчика с комом в горле. В носу защипало очень не во время, Джисон не хотел отпускать Минхо из своих объятий, и боялся всхлипами спугнуть его, поэтому только нервно сглатывал и вытирал бегущие слёзы быстрее, чем они окажутся на шее или плечах старшего. Но видимо к этому моменту Джисон уже ничего не мог скрыть от проницательного парня, который начал нежно поглаживать его спину, помогая выровнить дыхание.       - Не плачь, Хани, - звучало так, будто Минхо говорит с малышом, - меня таким не разжалобить, вниз будешь спускаться на своих двоих. У Джисона всхлипы вырвались из груди вместе со смехом. Он отпрял от парня, чтобы взглянуть на его лицо, по которому будто бы уже успел соскучиться. У Минхо глаза тоже были на мокром месте и, заметив это, Джисон решил в этот вечер окончательно эмоционально себя добить. Ладони он бережно положил на щёки Минхо и, часто дыша, то и дело опускал глаза на губы старшего. Никогда ещё он не видел их так близко и только теперь мог разглядеть, насколько они прекрасны. Минхо явно понимал, к чему всё идёт, но не стал забирать инициативу, а дал возможность Джисону освоиться и сделать первый шаг. Каждый сантиметр расстояния казался световым годом и Джисон приближался, ощущая себя галактикой, которую неизбежно ждёт слияние с другой, необыкновенно красивой галактикой. Про этот феномен Хан узнал конечно же из импровизированных лекций Минхо, и был несказанно счастлив тому, что мог разглядеть в глазах парня космическую глубину и увидеть, как сияет его кожа, словно на ней миллиарды звёзд. Оказавшись максимально близко, Джисон, на секунду засомневался и, чтобы перевести дух, упёрся лбом в область между бровями Минхо. В таком положении он смог почувствовать его сбившееся дыхание. Его губы были слегка приоткрыты, и горячий воздух обжигал кожу Джисона. Минхо аккуратно обвил руками талию парня и несколько раз поддерживающе погладил по спине, словно пытаясь сказать “не торопись, всё хорошо”, хотя сам он уже едва сдерживался. Наконец, Джисон сглотнул, закрыл глаза и робко накрыл сухие губы Минхо своими. У обоих от такой близости волнами разошлось по телу тепло и казалось, что их сердца из груди переместились куда-то в голову - так сильно пульсировала от волнения кровь. Минхо, дождавшись наконец первых действий младшего, дал себе волю и медленно поцеловал сначала его верхнюю губу, потом нижнюю, замечая как дрожат ресницы Джисона от такой нежности. Хан повторил за Минхо, немного повернув голову, чтобы прижаться ещё ближе. Старший, погружаясь в процесс, тоже прикрыл глаза и расслабился, убедившись, что с Ханом всё в порядке. Они не сговариваясь расстягивали удовольствие, как желатинового червячка. Биологические часы у обоих засбоили, они не осозновали, как долго стояли так, упиваясь друг другом, словно это их не первый, а последний поцелуй.       - Хани-хани, - время от времени повторял Минхо словно в бреду. Было так хорошо, что Джисон почти не чувствовал неловкости, даже тогда, когда их носы случайно сталкивались. Казалось, что на местах, где Минхо щедро оставлял свои мягкие, влажные поцелуи, появлялись ожоги, эдакая сверхчувствительность, аж маленькие фейрверки взрывались под закрытыми веками. Дышать становилось всё труднее. Минхо отстранился, когда почувствовал лёгкую дрожь Джисона, которого снова накрыло от переизбытка эмоций. И, хоть на лице у младшего отпечаталось выражение истинного счастья, всё же Минхо не смог удержаться от излюбленной шалости.       - Что дрожишь, трусишка? - ухмыляясь, спросил он, - Боишься?       - Боюсь, - Джисон обнял его крепко-крепко и прошептал ему на ушко, - Потерять тебя боюсь.