инСонния

      «…двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять…»       Джисон хотел бы сейчас так пересчитывать овец, пытаясь уснуть, но они уже давно не помогали, как не помогали и всякие травки-муравки, любезно подпихиваемые в гостинцы бабушкой, потому что «совсем ты, внучок исхудал, плохо спишь поди, вон, круги под глазами какие, скоро глаз не видать будет». Бабуля, как всегда, была права, не в бровь, а в глаз, как говорится. Да, тот самый, что скоро не будет видно из-за тех самых несчастных кругов. Но, к сожалению Джисона, все эти валерьянки и пустырники не имели на него абсолютно никакого эффекта. Как и остальные многочисленные способы борьбы с бессонницей.       Уж чего только Джисон не перепробовал за эти несколько месяцев борьбы с недугом: помимо травок он исправно пил витамины, в силы которых верил больше, чем во всякие настои, доказательная медицина же! Не помогало.       Пробовал гулять перед сном, усиленно вдыхая свежий, насколько это вообще возможно в огромном мегаполисе, воздух. Наворачивал перед сном несколько километров, да так, что ноги потом не держали, и ничего, пшик. Заваливался потом Джисон в кровать с посвежевшими легкими и гудящими от долгой ходьбы ногами, а в голове пустота. Глаза не хотели закрываться, хоть Джисон и чувствовал себя донельзя уставшим. И это все вкупе с тем, что днем он работал как проклятый.       Далее были практики медитации и йоги, на которых настоял его близкий друг Феликс.       — Ты попробуй, попробуй, очень действенная вещь, — восхищенно басил Феликс, жестикулируя и вдохновенно рассказывая о прелестях сих действий, которые помогли ему справиться с нервозностью. Джисон думал, что ещё немного и помимо бессонницы он скоро тоже будет с ней бороться. Если сил хватит, конечно.       Но ни размеренные бубнения в наушники под умиротворяющую музыку, ни тем более всякие там «собаки мордой вниз» не помогали. Даже нахождение в заключительной позе, как там её Феликс называл… шава что-то там… или, да, поза трупа — подходящее название для Джисона — нисколечко не расслабляло и не помогало «отпустить мирское», как опять же выражался Феликс. После всех скручиваний, поз воина («нафига в йоге столько поз воина, если она вся такая мирная?», — думал Джисон), кобр и прочих созданий, лежа в позе трупа, Джисон только и думал о том где у него что заклинило сейчас, а где могло бы. В общем, прогулки и то были приятнее и безопаснее. Там хотя бы голову себе не свернешь, если, конечно, идти медленно и не зевать, поднимаясь по лестнице.       Не помогали расслабляющие горячие ванны с лавандой, проветривание перед сном и так далее.       На пятый месяц попыток призвать нормальный сон, Джисон все же сдался и согласился сходить к терапевту. Тот назначил ему гору анализов и предварительно выписал легкое снотворное, которое Джисон сейчас как раз и отсчитывал себе в стакан.       «…тридцать.»       Последняя капля, как в замедленной съемке, сорвалась и плюхнулась вниз. Джисон поднял бутылочку со снотворным на уровень глаз и посмотрел на неё на просвет. На дне бултыхалось совсем немного жидкости, возможно ещё хватит на раз-полтора. Джисон вздохнул и вылил остатки в стакан, уже не считая. Разбавив водой, выпил его содержимое. Поморщился от неприятного привкуса.       «На вкус как моя жизнь», — подумал Джисон.       Снотворное на самом деле тоже не помогало, а теперь ещё, вдобавок, и кончилось. Анализы, конечно же, парень решил не сдавать, потому что когда узнал их стоимость, то решил, что ему так и так придется не спать, чтобы заработать на них. Собственно, повторный визит к врачу Джисон так же не планировал. Рецепт на лекарство истек, а теперь и закончилось само снотворное.       Джисон в очередной раз вздохнул — это в последнее время у него получалось лучше всего — и направился в спальню.

***

      Несмотря на дополнительную дозу снотворного, сон не шел от слова совсем. Экран электронных часов мигнул и высветил цифры 4:00. Обычно Джисон забывался, а по-другому это и не назовёшь, раньше, часам к трем. Но сегодня все было немного иначе. В очередной раз вздохнув, Джисон перевернулся на спину и подложил руки под голову. Часы снова мигнули.       4:04       Мягкий свет начал разливаться по комнате, как будто кто-то вдруг начал выкручивать яркость лампочки на максимум. Джисон удивленно моргнул и, приподнявшись на локтях, начал всматриваться на неестественное и странное сияние, распространяющееся по комнате. Свет в центре в какой-то момент словно стал плотным, образуя подобие кокона, а потом, так же внезапно, как появился, исчез, лопнул, будто шарик. От яркости Джисон зажмурился и по инерции отвернулся, словно остерегаясь, что свет опалит его. Но ничего не произошло, Джисон не почувствовал ни тепла, ни холода, ни ветра. Осторожно парень приоткрыл глаза и медленно развернулся обратно к тому месту, где недавно был свет.       В центре комнаты стоял парень, уткнувшись в смартфон, его лицо было подсвечено, губы двигались, будто он что-то про себя читал.       «— КАКОГО ХРЕНА?» — хотел сказать Джисон, но вышло лишь: — АААААААААААААААА!!!       Парень со смартфоном от неожиданности подпрыгнул и выронил девайс. Тот драматично упал уголком на ламинат, треснул и перевернулся экраном на пол. Комната погрузилась во тьму; шторы у Джисона были блэкаут, купленные ещё в первые недели борьбы с бессонницей, и не пропускали ни лучика света.       — Тц, — с того места, где стоял парень со смартфоном послышался шорох.       Затем раздался хлопок, и комната озарилась светом, на этот раз обычным — зажглась лампа в комнате Джисона.       Последний, не переставая орать, во второй раз за ночь зажмурился из-за яркого света.       — Да прекрати ты уже, — недовольно проворчал незнакомец и щелкнул пальцами.       С удивлением (последние несколько минут это было перманентное состояние Хана) Джисон обнаружил, что по всем параметрам он все ещё орал, но вот ни одного звука изо рта не вылетало. От неожиданности он открыл глаза и закрыл рот.       — Так-то лучше, — удовлетворенно промычал все ещё стоявший в центре комнаты парень и посмотрел на упавший смартфон, присаживаясь рядом. Подцепив пальцами устройство, он перевернул его и оценил масштабы трагедии — от угла смартфона по всему экрану тонкой паутинкой расходились трещины.       — Тц, — во второй раз цыкнул парень, поднимаясь и убирая смартфон в сумку, что висела у него через плечо. — Так-с… Джисон-щи…       Сидевший все это время на кровати и косплеящий «Крик» Мунка, Джисон обернулся на свое имя и отнял руки от щек, выпучив глаза, как бы говоря тем самым «Откуда, нахер, ты знаешь мое имя и кто ты такой?». Но незнакомец даром телепатии явно не обладал, продолжая говорить, игнорировать недоумение Джисона и искать что-то в сумке.       — Нехорошо, конечно, что вы не спите. Свою часть договора надо выполнять. Переволновались и не смогли уснуть? Ну, ничего, бывает. На то я и здесь. Так, где же оно… Ага! — парень наконец-то нашел искомое и, вытащив его на свет, развернулся к Джисону.       Последнему показалось, что если он ещё больше раскроет от удивления глаза, то они обязательно выпадут из орбит. А удивляться было чему: казалось, стоявший перед ним парень был ожившей статуей — точеные скулы, прямой, длинный нос, яркие, очерченные губы и большие темные глаза. Всё в его внешности было идеальным, Джисон не мог отвести взгляда и сидел, по-лягушачьи раскрыв рот, разглядывая приближающегося к нему парня.       — Вы, конечно, извините, — продолжал говорить парень, все ещё не замечая состояния Джисона, — но придется вас усыпить. Правила безопасности и всё такое. Это не страшно и даже, к сожалению, не больно. Одно небольшое заклинание — и вы спите как младенец, а затем я выполняю свою часть договора, — парень поболтал в руке бутылкой со странной розоватой жидкостью.       «А глаза вообще могут выпасть из орбит от удивления?» — пронеслось в голове Джисона, когда он перевел взгляд на сосуд с непонятной жижей. Голова начала немного болеть от переизбытка информации: контракт, заклинание, какое-то зелье и невероятно красивый парень — кусочки пазла никак не складывались в единое целое.       — Приступим, — обворожительная улыбка прекрасного незнакомца было последним, что видел Джисон перед тем, как закрыл глаза и погрузился в сон.

***

      Клиент заснул быстро. Минхо не был бы лучшим сновидцем на курсе и не носил бы сейчас в сумке удостоверение, гласившее «Ли Минхо, второй оперативный отдел сновидений, особый доступ», если бы не его воистину прекрасные способности управления сном.       Чтобы уложить клиента, который, к слову, был довольно симпатичен, даже с этой бледностью и кругами под глазами, Минхо пришлось отставить зелье на стол рядом с кроватью. Этикетка на склянке блеснула, и на ней стало возможно прочитать слова: «От эротических кошмаров, успокаивающее. Внимание: объект обязательно должен находится во сне, возможно возникновение непредвиденных ситуаций. Недопустимо применение при одержимости Сонниями».       Подтянув спящего парня повыше и уложив на спину, Минхо забрал зелье со стола и аккуратно влил в открытый рот. По комнате разнесся тонкий сладковатый аромат.       — Готово, — прокомментировал Минхо, когда последняя розоватая капля упала в рот спящего. Сновидец встал с кровати и потянулся. Этот клиент был последним за сегодняшнюю ночь, и Минхо мог позволить себе немного расслабиться, пусть его ещё и ждало написание отчета начальнику.       Ли опустил руки и снова развернулся к спящему, оглядывая его чуть внимательнее: парень казался очень худым и изможденным. Минхо подозрительно сузил глаза: страдающие кошмарами, что обычно накладывали сно-суккубы, обычно выглядели чуть более живыми. Хмыкнув и оставив это наблюдение, Минхо перевел взгляд на стол парня: на нем не было ничего необычного — закрытый ноутбук, пара тетрадей, ручки, настольный календарь с кошками. Заинтересовавшись последним, Минхо подошел ближе, рассматривая прекрасного рыженького котенка на обложке, как его взгляд скользнул чуть ниже, на тетрадь, где ровным почерком было выведено имя «Хан Джисон».       Глаза Минхо расширились, он перевел взгляд на спящего парня, которого явно звали так же как клиента. Его аура, дата рождения, координаты, предоставленные логистическим центром — всё совпадало. Всё, кроме фамилии. Минхо нервно пожевал губу, достал разбитый смартфон и набрал координатора снов, что выдавал ему сегодня задания.       — Хей, Кей, проверь мое положение. Да. Да. Пак Джисон. Пак! Да, сходится. Что? Контракт номер 53770. Угу… Угу… Понял. Нет, ничего такого, просто хотел удостоверится. Все отлично, да. Скоро буду, — закончив разговор, Минхо сунул смартфон в сумку и принялся ещё более нервно жевать губу.       То, что клиенту по имени Пак Джисон не предоставили заказанное зелье — полбеды. А вот то, что Минхо своими руками влил его в Хан Джисона, о сне которого ничего не знал — вот настоящая проблема.       Со стороны кровати послышался шорох, и Минхо оглянулся. Джисон, который по всем параметрам сейчас должен был быть в полной отключке, приподнялся на локтях и, осоловело хлопая глазами, осматривал комнату.       — Что… произошло?       Джисон попробовал подняться, но из рук будто ушла вся сила, и он упал на кровать.       — Жарко, — пробормотал Джисон.       Лицо Минхо вмиг стало серьезным. Рванув к кровати, он буквально навис над Джисоном и, зафиксировав его лицо рукой, спросил:       — У вас есть бессонница?       Взгляд Джисона был словно подернут туманом, дыхание с каждым вздохом становилось всё горячее и тяжелее. Но, несмотря на это, он кивнул в ответ на вопрос.       Минхо же продолжал вглядываться в лицо парня, посылая часть энергии через пальцы — контакт и анализ таким образом получились минимальными, но даже это дало результат: циркуляция жизненной энергии свидетельствовала о большом недостатке сна, но было что-то ещё, что-то ускользало от внимания Минхо.       — Как давно?       Джисон неопределенно мотнул головой.       — Неделя, месяц, полгода?       На последнем Джисон закивал.       Плохо, очень плохо. Настолько долгая бессонница и влитое в Джисона зелье были абсолютно несовместимы. Нужно было как-то извлечь его.       — Жарко, — повторил Джисон и захныкал. Он дернул головой и резко поднял руки, больно ударив Минхо в бок. — Жарко, так жарко…       Минхо быстро снял с себя сумку и скинул вниз, даже не заметив, как из неё вылетела маленькая пластиковая карточка. После этого он перекинул ногу через бедра парня, усаживаясь на нем, и схватил его руки, фиксируя их наверху.       — Черт, — выругался Минхо, кусая губы. — Думай, Минхо, думай.       Джисон впервые с пробуждения сумел сфокусировать взгляд. Он смотрел на губы сидящего на нем парня. На то, как они становились все розовее и ярче от постоянных покусываний, как проминалась тонкая кожица под напором зубов, как они блестели, когда юркий язык смачивал губы слюной. Джисон ощутил странное желание впиться в эти губы и терзать их самому, передать весь тот жар, что спиралью закручивался внутри него, почти разрывая.       — Нейтрализатора нет, телепортироваться за ним долго, — продолжал бубнить Минхо. Он настолько погрузился в думы, что не замечал начавшего елозить под ним Джисона и его ещё больше участившегося дыхания.       — Заклинания не помогут, разве что энергетические… О! Точно! Энергия! — Минхо перестал кусать губы и только сейчас вынырнул из мыслей. Точнее, его заставил это сделать внезапно вывернувшийся из захвата Джисон, что положил свои руки на бедра Минхо.       — Хей, детка, — сипло проговорил Хан, приподняв голову и выдыхая практически в губы Минхо, — отлично смотришься у меня на бедрах.       Глаза Джисона опасно потемнели. Нужно было действовать.       Ли закатил глаза и, прошептав «Ну хотя бы симпатичный», придвинулся ближе. Губы парней соприкоснулись, и по комнате пронесся ветер: хлопнули дверцы шкафа из-за вывалившейся одежды, вещи на столе поскидывало вниз. Джисон от неожиданности сомкнул рот, больно укусив Минхо за нижнюю губу. Тот шикнул, но, не обращая внимания на боль, сильнее прижался губами к Джисону, обхватив для верности того руками за щеки.       Вливаемая Минхо энергия конфликтовала с зельем внутри Джисона и чем-то ещё. Чем-то, что все долгие месяцы мешало Джисону спать. Дверцы шкафа продолжали хлопать, ветер трепал волосы парней. Минхо чувствовал, как ослабевает парень под ним и что все вот-вот кончится.       «Три…», — отсчитывал про себя Минхо.       «Два…»       «Один.»       Минхо отпрянул ровно в тот момент, когда изо рта Джисона полилась струйкой розовая жидкость. Одним махом Ли слез с парня и уложил того на бок. Жидкость капала на одеяло и почти сразу испарялась, оставляя после себя тошнотворно-сладкий запах. Ли нахмурился — её было слишком много, гораздо больше, чем вливал он, а запах от неё был совершенно иным. Прошла почти минута, а зелье все сочилось и сочилось изо рта Джисона, при этом становясь темнее.       Минхо нахмурился. В голове он лихорадочно вспоминал все, что мог вспомнить о Сонниях — существах, поселявшихся в людях и питавшихся их энергией сна, заставляя последних мучаться ужасной и долгой бессонницей. Он никогда ещё не сталкивался с ними вживую, но все когда-то бывает в первый раз. Благо, память у Минхо была отменная. Строчки заклинания всплыли в голове сами собой. Да, все ещё была вероятность, что произошедшее изменение зелья — случайность, но она стремилась к нулю. Внешний вид Джисона, его поведение после принятия зелья, изменение цвета, консистенции и аромата волшебной жидкости — все это говорило само за себя.       Отодвинувшись от Джисона, Минхо сел на пол и начал чертить в воздухе знаки: они загорались синим пламенем и зловеще висели в воздухе. Начертив таким образом девять знаков, Минхо расположил их по кругу, сложил руки в молитвенном, как его называли люди, жесте и запел ровно в тот момент, когда вместо уже переставшей быть розовой жидкости, из Джисона начал появляться черный дым.       Минхо пел заклинание и внимательно следил за появляющейся сущностью — она клубилась возле головы Джисона, будто не понимая, как здесь оказалась.       Взмах рукой и первый знак подлетел к облаку черного дыма.       БУМ!       Сущность начала метаться сильнее, но, так как ещё не полностью вышла из Джисона, явно не могла отлететь от него далеко.       Взмах, ещё. Четвертый.       Петь становилось труднее, воздух вокруг словно превратился в кисель, пытаясь воспрепятствовать распространению заклинания.       Минхо сузил глаза от напряжения. Только не отвлекаться.       Взмах, взрыв. Четыре оставшихся знака светили все слабее и слабее из-за заполняющей комнату тьмы.       Двигать рукой становилось все сложнее.       Взмах, взмах.       Ещё немного…       Минхо чувствовал, как тьма проникает в него в те моменты, когда он открывал рот для пения. Он словно пытался говорить под водой, захлебывался воздухом. В нос ударил землистый запах. Как же долго страдал Джисон? И почему они — отдел сновидений — проворонили такое опасное существо?       С последним вопросом Минхо обязательно разберется после того, как победит. Он не допускал даже мысли о проигрыше.       Поднимаемая рука будто проходила через твердую землю.       Взмах.       Горло першило. Минхо чувствовал, что ещё немного и потеряет сознание.       Последний слог заклинания.       Взмах.       БУМ!       От глотка свежего воздуха, заменившего тот, черный и спертый, Минхо закашлялся. Из последних сил поднялся на ноги и, быстро схватив лежавшую у кровати сумку, открыл канал телепортации.

***

      Джисону казалось, что он проспал все на свете. Сладко потянувшись, он перевернулся на бок и отметил, что часы показывали 08:32 вторника. А Джисон точно помнил, что отмерял себе снотворное в воскресенье и пытался безуспешно уснуть уже в понедельник. Он проспал больше суток! Недоуменно похлопав глазами, Джисон потянулся к телефону и разблокировал его. Несколько десятков пропущенных от Феликса и начальника ничего хорошего не сулили. Но Хан чувствовал себя настолько хорошо после сна, что даже не хотел перебивать это давно забытое чувство нервозностью.       Внезапно раздавшийся звонок в дверь вернул Джисона в реальность. Одновременно с этим экран телефона загорелся входящим звонком от все того же Феликса. Джисон принял звонок.       — Господи Боже мой, Джисон! Что случилось?       — По… — Джисон встал с кровати.       — Ты не дома? Что с тобой?       — Фе… — выйдя из комнаты, Хан повернул ко входной двери.       — Почему не выходишь на связь? Где ты?       — ЧУВАК, Я ВЫСПАЛСЯ! — Джисон открыл дверь и почти прокричал это в лицо охреневшему другу.

***

      Джисон плохо помнил что произошло. Точнее, вообще не помнил. Его будто нечто отрубило после четырех утра и включило обратно уже через сутки с небольшим. Естественно, Джисон прогулял работу, но там, вроде как, на него зла не держали и приняли объяснение о болезни, учитывая всю его историю с бессонницей и говорящий сам за себя внешний вид. Только посетовали, чтобы больше так не делал и дали дополнительный выходной.       Феликс тоже удовлетворился этим ответом и, полностью удостоверившись, что друг в порядке и на самом деле выглядит как человек, который выспался, упорхнул на работу. Джисон же, умывшись (после тщательного осмотра лица в зеркале с радостью отметил, что круги под глазами стали меньше), и преисполнившись сил, решил немного прибраться в комнате, потому что выглядела она так, будто по ней прошелся маленький ураган. Джисон на самом деле не помнил, чтобы он оставлял комнату такой, когда ложился спать, но справедливо решил сначала разобраться с тем, что ему под силу, а уже потом думать над несостыковками в памяти.       Работа спорилась, и скоро комната стала намного чище: сброшенные со стола вещи вернулись на свое место, разбросанную одежду Джисон снова повесил в шкаф, а странно пахнущее чем-то сладким одеяло было отнесено в стирку. Джисон пылесосил пол в тот момент, когда насадка, которой он скользнул под кровать, стукнулась о что-то стеклянное и попыталась засосать то, что явно не проходило в отверстие. Отключив агрегат, Джисон склонился над кроватью, доставая оттуда странную пластиковую карточку.       Свет моргнул, за спиной Джисона послышался кашель.       — Эхем… Джисон?       Медленно развернувшись, Хан уставился на парня, который выглядел точно так же, как фотография на карточке. Ну, за исключением прически — на карточке был брюнет, а перед Джисоном стоял парень с темно-коричневыми волосами.       — Минхо?       Воспоминания накатили разом и оглушили Джисона, перед глазами возникали образы, ощущения, их было слишком много, столько, что, не выдержав, Джисон упал.

***

      Джисон приходил в себя медленно. Перед глазами все ещё танцевали разные образы будто из сна: свет в комнате, странный незнакомец, ощущение жара внутри, а потом темнота. Образы сменились видом на знакомый потолок, когда Джисон полностью открыл глаза. До его ушей донесся до боли знакомый звук.       — Это что, тик-ток?       Минхо вздрогнул и поставил видео на паузу.       — А что, нельзя?       Настала очередь Джисона вздрагивать. Он подскочил на кровати и уставился на сидящего за столом парня.       — Э-э-э… — проблеял он.       Минхо закатил глаза и отложил телефон в сторону.       — Так, я обязательно все объясню, но скажи мне что последнее ты помнишь.       Джисон нервно заморгал, в голове снова всплыли образы из сна. Или это все-таки был не сон? Что же там было? Свет, этот незнакомый красивый парень, затем жар внутри и…       — О, БОЖЕ! — воскликнул Джисон, — Я НАЗВАЛ ВАС ДЕТКОЙ, А ПОТОМ МЫ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ!       — И это все, что ты помнишь? — спокойно произнес Минхо. - И, вообще, можно на ты.       — Н-но… А… Э… — Джисон чувствовал, что сейчас взорвется от смущения.       — Стоп! — рявкнул Минхо, поднимаясь со стула. Джисон с раскрытым ртом замер на кровати, ощущая дежавю от вида происходящей ситуации: он в глупом положении и надвигающийся на него, словно тигр на добычу, необычайно красивый парень. Минхо в два шага дошел до кровати, а потом резко присел, положил руки на кровать и голову на них, и, мило улыбнувшись, сказал, глядя вверх:       — Я тебе все объясню, если сходишь выпить со мной кофе.       — А…       — Но если ты сейчас скажешь что-то типа «А что, маги пьют кофе?», то я залью в тебя зелье вечного сна и ты никогда не проснешься, — милая улыбка Минхо совершенно противоречила его словам.

***

      Тонкий аромат кофе разносился по уютной кофейне, что находилась недалеко от дома Джисона. Днем в будний день здесь всегда почти никого не было, поэтому два парня, сидевших за дальним столиком с одинаковыми стаканчиками айс-американо, были чем-то из ряда вон выходящим. Жизнь бариста по имени Сынмин не была наполнена какими-то сверх-интересными событиями, поэтому эти посетители привлекли его внимание. Все кружки давно были натерты до блеска, стойка протерта раз эдак сто, но Сынмин продолжал повторять эти, достаточно бесполезные надо сказать, действия и немножечко, краем уха, подслушивать разговор. Вообще, в моральные принципы Сынмина подслушивание не входило, но слишком уже необычный это был диалог.       — Итак, тебя зовут Минхо?       Шатен, что, видимо, и был Минхо, кивнул.       — И ты?       — Сновидец.       — Кто? — брюнет, сидевший лицом к барной стойке, и на которого Сынмину открывался лучший вид, удивленно вскинул на своего спутника взгляд.       — Ну, мы управляем снами. Не удивительно, что ты о нас не слышал.       Брюнет стушевался и уткнулся в стаканчик с кофе.       — Но, вообще, — продолжил Минхо, — у нас впереди ещё много времени, успею все рассказать.       — У нас? — брюнет снова поднял удивленный взгляд на шатена. — С чего это бы?       — Потому что меня приставили следить за твоим состоянием.       — А что не так с моим состоянием?       — Это очень хороший вопрос, Джисони, пожалуй, с него и начну. Вот только сначала избавимся от лишних ушей.       Сынмин вздрогнул и внезапно перестал слышать разговор. Он слышал как играет легкая музыка в колонках, как звякнул колокольчик над входной дверью, как шум улицы на несколько секунд перекрыл музыку кафе, но не слышал больше разговора странных посетителей за дальним столиком.       Пожав плечами, Сынмин повернулся к подошедшему посетителю и улыбнулся.       — Здравствуйте, чем могу помочь?       — Кофе без кофеина, пожалуйста.       Сынмин недоуменно окинул взглядом бледного и явно всю ночь не спавшего человека.       — Как скажете. Ваше имя?       — Пак Джисон.