23:50

      Громкий всплеск взбудоражил спокойную искрящуюся водную гладь бассейна в тот момент, когда стройная темноволосая девушка в ярко-синем купальнике грациозно нырнула с высокого трамплина на глубину. Достигнув дна, она оттолкнулась от него ногами и виртуозно, в считанные секунды, вынырнула обратно на поверхность. После чего, не дав себе передышки, совершила ускоренный свободный проплыв до противоположного конца и обратно.       Заняв горизонтальное положение, шатенка, наконец, расслабилась и позволила мягким обволакивающим потокам немного покачать ее на спине. Как же ей нравилась эта спокойная чарующая атмосфера любимого спортивного комплекса по вечерам. Когда существовали лишь она, тишина и эта необыкновенная, умиротворяющая, всегда понимающая и принимающая любое ее настроение вода. Поглощенная энергичным плаванием девушка не сразу заметила, что кроме нее в бассейне уже никого не осталось. Несмотря на позднее время, она не чувствовала усталости, однако находила, что на сегодня пора закругляться: мама наверняка уже волнуется, да и отец редко ложился спать раньше ее прихода.       Выполнив еще несколько глубоких первоклассных ныряний, спортсменка приблизилась к металлической лесенке и неторопливо покинула бассейн. Тонкие струйки воды, искрясь, все еще стекали по ее телу, когда она достигла шезлонга и взяла полотенце, чтобы обсушиться.       За полтора часа до закрытия этот огромный обновленный бассейн в многофункциональном спортивном центре премиум-класса всегда оказывался непривычно пуст и безмолвен. Подрагивающие отблески кристально чистой воды отражались на сверкающих керамических стенах, создавая на них причудливую танцующую рябь. Приглушенный свет, мягкие желтые, бежевые и светло-коричневые тона, изящные живые растения в кадках, восхитительные панорамные окна и расставляемые по вечерам прямо на полу маленькие стеклянные светильники создавали в просторном плавательном помещении неповторимую футуристическую атмосферу, а высокий прозрачный потолок в форме пирамиды добавлял ей особой таинственности, открывая фантастический вид на ночное небо, на котором в отсутствие облаков можно было без труда увидеть сотни ярких мерцающих созвездий.       Сегодня небо было затянуто тучами, а потому сквозь толстое потолочное стекло едва ли проглядывалась одна-единственная большая звезда.       Собрав вещи, Аня уже собиралась было двинуться в сторону раздевалки, как вдруг в страхе застыла прямо на месте, обнаружив рядом с собой чью-то высокую мужскую фигуру, выросшую словно из-под земли.       – Вижу, я здесь не единственный любитель полночного спорта?       Как он здесь оказался? Она готова была поклясться, что всего пару секунд назад за исключением нее в бассейне никого не было. Прижимая свои вещи к груди, фигуристка поежилась и с шумом перевела дух.       – Вы меня испугали.       Заметив ее взволнованный напряженный взгляд, молодой человек тотчас отшатнулся, выставив вперед руки и сигнализируя девушке, что не причинит ей вреда.       – Простите, ради Бога! Не думал, что кроме меня здесь еще кто-то есть. Уже довольно поздно, я вернулся за полотенцем и…       Он внезапно замолк и пристально вгляделся в кажущееся на первый взгляд незнакомым лицо девушки. Спустя мгновение его зеленые глаза загорелись, и губы Ани тронула знаменитая, привычно растапливающая миллионы сердец улыбка.       Узнал, наконец.       – О, Боже… Вы – Анна Щербакова? – в неверии выдохнул молодой человек. – Просто не верится – Олимпийская суперзвезда в Пекине! Простите еще раз… не узнал вас сразу. Меня Артем зовут. Очень приятно познакомиться!       Навстречу Ане приветливо вытянулась широкая ладонь, и, немного поколебавшись, спортсменка осторожно ее пожала.       – Мне тоже. Благодарю вас.       – Я огромный ваш поклонник, – с нескрываемым восторгом глядя на симпатичную фигуристку, продолжил парень. – Хоть и сам своего рода спортсмен – боксом занимаюсь – конечно, до вашего статуса и профессионализма мне очень далеко. Вашу красоту и талант просто не описать словами. Вы – гордость всей нашей страны и самая настоящая Королева льда… Аня.       – Спасибо большое, – вновь улыбнулась девушка. – Любому спортсмену всегда очень ценно слышать такие слова.       Его искренняя, хотя и сбивчивая, явно смущенная речь немало порадовала и польстила Щербаковой. Ей всегда было особенно приятно получать комплименты от тех, кто был далек от фигурного катания, а потому предельно открыт, честен и непридирчив. Продолжая слушать веселое беспечное щебетание на тему коньков, акселей и пируэтов, девушка исподлобья украдкой оглядывала своего нового знакомого.       Одетый в обыкновенную черную футболку, шорты и бейсболку с развернутым назад козырьком он выглядел весьма естественно и просто. Высокий, спортивный, на вид не старше двадцати пяти лет, в обоих ушах поблескивали сережки. Его вполне симпатичное загорелое лицо украшал тонкий неровный шрам на левой щеке, который парень явно пытался скрыть щетиной, однако последствие некогда полученного увечья все равно было заметно. Интересно, что с ним случилось? Драка, несчастный случай или, может, операция?       Осознав, что засмотрелась на шрам, Аня поспешила отвести взгляд.       – …и когда я впервые увидел вас на льду – кажется, это было года три назад, – то, честно… просто забыл, как дышать. Ну это, я думаю, испытывают все ваши поклонники, когда вас видят?       – Даже не знаю, – смущенно улыбнулась девушка, возвращаясь к беседе. – Если и забывают дышать, то, надеюсь, ненадолго.       – Ваши прокаты – это умопомрачение! Без всяких преувеличений вы – идеал и само совершенство. Мне очень повезло вас сегодня здесь встретить. Вы давно посещаете этот комплекс?       Осыпая юную спортсменку комплиментами, молодой боксер как бы невзначай встал к ней немного ближе. Она заметила, как его глаза редкого малахитового оттенка внимательно и с интересом оглядывают все ее тело, предусмотрительно задерживаясь на талии, бедрах и длинных стройных ногах, видимых столь близко, безусловно, впервые. Теряясь под пристальным неравнодушным взглядом, Аня тут же пожалела о том, что не сменила купальник на сухую закрытую одежду сразу.       – Месяца три, наверное. А вы?       – Около пары лет. Старший брат как-то привел в секцию по боксу и… я теперь точно знаю, что не зря.       Он широко улыбнулся, непроизвольно вызвав ответную улыбку фигуристки, и она так до конца и не поняла, кого или что парень имел в виду своей последней фразой.       Неожиданно растерявшаяся и смущенная его компанией, Аня потупила взгляд. Необходимо было срочно возвращаться домой, но к своему нескончаемому внутреннему ошеломлению девушка обнаружила, что с каждой новой секундой ей отчего-то становится все труднее отвести от своего случайного спутника взгляд. Короткие рукава облегающей черной футболки открывали вид на спортивные накачанные руки парня с проступающими сквозь плотную кожу венами. Одну руку почти полностью покрывала объемная татуировка, на запястье другой позвякивал металлический браслет. Фигуристка честно не могла взять в толк, с чего вдруг в ее голове возникла картинка, изображающая, как эти мускулистые руки нескромно сжимают ее хрупкое субтильное тело в своих объятиях и, несмотря на все сопротивления и протесты, ни на секунду не позволяют из них высвободиться. В них так тесно, так горячо и так возбуждающе приятно…       Аня быстро потрясла головой, сгоняя с себя наваждение. Это были руки боксера, перебившие не одно лицо и наверняка сломавшие не одну кость, и они даже образно не годились ни для какого рода фантазий, да и воображения вообще.       В целом парень производил положительное впечатление, если не брать в расчет изобилие его откровенных взглядов, а также чрезмерно проявляемый к ней интерес. В конце концов, это ведь было не совсем прилично по отношению к ней. Аня всегда считала себя чрезвычайно порядочным, сдержанным и благопристойным человеком и раскрываться каким-либо образом перед новым знакомым у нее не было намерения от слова совсем.       К тому же она прекрасно понимала, что их общение уже без того сильно затянулось.       – Ну ладно, Артем, извините, мне пора, – вежливо подытожила девушка, надеясь, что ее уход не слишком расстроит парня, и он не станет упрашивать о совместном фото. – Была очень рада с вами пообщаться.       – Разумеется, Анна… Прошу прощения, что задержал вас. Доброго вечера!       Он любезно шагнул в сторону, освобождая ей путь, и девушка с облечением покинула компанию болельщика. С одной стороны, она радовалась, что он проявил тактичность, не став задерживать ее, но с другой… Следуя в направлении раздевалок, она с трудом подавила в себе желание обернуться и еще раз взглянуть на него, и вместо этого просто пожелала, чтобы, когда она выйдет оттуда, его возле бассейна уже не было.       В этом странном, инициативном и излишне заинтересованном в ней парне присутствовало что-то такое, чего прелестная Олимпийская фигуристка никак не могла себе объяснить. Что-то, что до этого прежде никогда даже не приходило ей на ум, не говоря уже о каких-либо ощущениях, замешательстве и конфузе.       Какое счастье, что он, наконец, ушел.       Зайдя в раздевалку, Щербакова плотно прикрыла за собой дверь. Мало того, что плавала допоздна, так еще и умудрилась задержаться при разговоре! Мама будет очень недовольна. Обещала же ей, что вернется раньше одиннадцати.       Наскоро подсушив волосы феном, фигуристка принялась торопливо одеваться и складывать в сумку вещи, дабы как можно скорее покинуть комплекс. Благо, такси приедет в считанные минуты, и она уже предвкушала скорое возвращение к любимой семье и пушистым домашним питомцам.       Она едва лишь успела набросить поверх себя белую хлопковую футболку, когда замок двери щелкнул, и на пороге возник ее полуночный приятель из бассейна. Щербакова вздрогнула и в неверии уставилась на мило улыбающегося ей молодого брюнета.       С какой стати он тут ошивается?       – Ты, что, следишь за мной? – хмуро вопросила спортсменка. Всегда предельно вежливая, интеллигентная и культурная она не собиралась переходить на «ты», однако его не менее внезапное повторное появление заставило ее позабыть об этом. Возмущенная вторжением в личное пространство восемнадцатилетняя ученица Тутберидзе застыла посреди раздевалки со спортивной сумкой в руках и не сразу сообразила, что стоит в одном лишь нижнем белье и футболке. Глаза молодого человека в который раз нескромно и с восхищением обвели с головы до ног все ее подтянутое стройное девичье тело.       Невзирая на теперь уже совершенно безошибочную ответную симпатию, Аня категорически не желала показывать привлекательному боксеру свое польщение от проявления к себе столь открытого и смелого интереса, а потому демонстративно повернулась к нему спиной, скрывая заливающий лицо румянец.       – Да, – честно признался он. – В смысле… нет, конечно. Я принес твой Айфон… ты забыла его. У бассейна.       – Разве? – спортсменка быстро в растерянности оглядела пустынную раздевалку и свои вещи. Смартфона действительно нигде не было.       – Прости, не хотел тебя сердить, – взгляд ярко-зеленых глаз так и продолжал скользить по телу Щербаковой, и фигуристка в буквальном смысле физически ощущала его на себе. Кончики ее пальцев задрожали, и она крепче вцепилась руками в сумку. – Ты очень… очень красивая девушка, Аня Щербакова. И, если ты не против, я хотел бы попросить номер твоего телефона.       – По правде сказать, ты весьма навязчив. Это женская раздевалка. И у меня вообще-то уже есть парень.       По спине Ани пробежал беспокойный холодок, когда вместо ответа она различила неторопливый стук кроссовок по кафельному полу. Все ближе и ближе. Не дожидаясь приглашения, молодой человек вошел в раздевалку и двинулся вдоль ряда шкафчиков прямиком к ней.       Внутри фигуристки что-то взволнованно щелкнуло и оборвалось. Что ему от нее нужно?       – Правда? Почему же мы до сих пор ничего не знаем о твоем парне?       Вот черт.       – Потому что… я не афиширую личную жизнь.       Всеми силами стараясь не обращать внимания на беспардонное посягательство и явные признаки романтического подката, Аня с невозмутимым видом вернулась к сбору своих вещей, как вдруг внезапно ощутила резкий прилив тепла по всему телу. В следующее мгновение сильные мускулистые руки обвили ее сзади за талию и прижали к жесткому, будто стальному, корпусу их владельца так крепко и многозначительно, что на долю секунды ее дыхание судорожно оборвалось. Аня выронила сумку и машинально коснулась ладонями сжимающих ее стан рук.       Как если бы он прочел ее мысли там, у бассейна.       Приятные теплые губы коснулись изящного изгиба уха юной спортсменки, срывая с ее собственных предательски отчетливый и шумный вздох.       – А мне кажется, что парень – это как раз то, чего Леди Анне сейчас так не хватает.       На стене раздевалки прямо напротив висело огромное, от пола до потолка, зеркало, и, подняв глаза, Аня смутно различила в нем себя – невысокую, худенькую и невероятно сексуальную при фактическом отсутствии серьезной одежды – и нескромно обнимающего ее сзади болельщика – широкоплечего, рослого, накачанного, – который никак не желал по-хорошему отстать от Олимпийской чемпионки по фигурному катанию и просто дать ей спокойно собраться и уехать домой.       Впрочем, действительно ли она теперь хотела уезжать?       Ошеломленная его раскованным, возмутительно дерзким и недозволительным к себе поведением, Щербакова медленно развернулась к парню лицом. Он был значительно выше нее, а потому сразу наклонил голову так, чтобы между их лицами осталось не более пары сантиметров. Ладони девушки бессознательно уперлись в широкую, туго обтянутую футболкой грудь. Сколько бы ни пыталась себя убедить и заставить, сколько бы ни кричала: «Стоп!», она не находила в себе ни малейших сил оттолкнуть и прогнать наглеца, равно как и скрыть застигнувшее ее совершенно неожиданно удовольствие от всего, что он с ней делал.       Господи, да что это вообще такое?!       – Убери от меня руки… пожалуйста.       Девушка поразилась тому, с каким чудовищным и невообразимым трудом ей далось произношение этих нескольких простых незамысловатых слов. Как если бы ее язык одномоментно утратил способность двигаться и складывать звуки в слова из-за жуткого и необъяснимого онемения. В голове, как после ядреного кальяна, клубился густой туман, перед глазами все плыло и двоилось, дыхание стало редким, поверхностным, и Аня остатками сил старалась сохранять самообладание и ясный ум, стремительно вытесняемых все нарастающим чувством плохо скрываемого возбуждения.       Между ними происходило что-то ненормальное.       – А если не уберу, тогда что? – губы молодого человека переместились к ее виску и замерли там, ни на секунду не желая прерывать контакта с божественной благоухающей кожей кареглазой Олимпийской красавицы.       Словно издеваясь, он дотронулся кончиком носа до ее волос и с наслаждением вдохнул их аромат.       – Тогда я… тогда…       Нет, это просто невыносимо.       Она замолкла в тот момент, когда немного шершавые, но теплые бережливые пальцы дотронулись до ее лица и слегка приподняли за подбородок. Их владелец опустил голову и на долю секунды будто бы совершенно случайно соприкоснулся сухими горячими губами с ее полуоткрытым ртом, срывая с него волшебный микропоцелуй с ароматным привкусом ванили и мяты.       – …тогда ты как следует закричишь и ударишь меня, хорошо? – Закончил он за нее фразу, которую соблазненная донельзя фигуристка едва расслышала. Дрожа от неудержимого, ломающего все внутренние барьеры, установки и принципы желания, девушка из последних сил пыталась заставить его, а заодно и себя, прекратить делать то, что было просто дико и неприемлемо для двух совершенно чужих и незнакомых друг другу людей.       Что было особенно недопустимо для такой видной, примерной и образцовой личности, как она.       – Я не…       …должна.       Не встретив ожидаемого сопротивления, молодой человек последовательно коснулся сначала милого родимого пятнышка у нее на лбу, затем щеки, маленького аккуратного носика и, наконец, губ юной спортсменки. Теперь уже чуть дольше и чуть настойчивее, испытывая ее на прочность, завлекая, заманивая, дразня. Вне себя от сладостного наваждения, ощущая, как все сильнее запутывается в липкой паутине соблазна, Щербакова обмякла в руках поклонника, тем самым вынуждая его удерживать ее и еще крепче прижимать к себе. В конечном итоге, так и не дождавшись желаемого и напрочь утратив над собой контроль вместе с остатками трезвого рационального сознания, Аня сама молниеносно обвила шею парня руками и слилась с его губами в полноценном чувственном поцелуе. Ее неожиданный и резкий порыв заставил его влететь спиной в один из спортивных шкафчиков. Вцепившись в боксера, она буквально пригвоздила его к холодному металлу. Его небольшая аккуратная щетина щекотала ее кожу, и это чувство лишь подстегивало разгоряченную спортсменку к тому, чтобы не останавливаться, а продолжать и продолжать дальше этот непостижимый, странный, но такой необходимый ей поцелуй; снова и снова до тех пор, пока чертовы легкие не станут гореть из-за нехватки кислорода.       И плевать, что будет потом.       «Что ты творишь?!» – в панике кричало ей возмущенное, не верящее в происходящее сознание, но фигуристка благополучно избавила себя от тонкого визжащего голоска совести, без сожалений мысленно отправив его в корзину памяти и нажав кнопку «Delete».       Ибо в этот самый момент внутри нее оборвалась последняя ниточка, связывавшая воедино ее привычный целомудренный разум, мысли и поведение.       Впечатленный взаимной реакцией очаровательной шатенки, Артем, не прерывая поцелуя, словно пушинку, подхватил Аню на руки и перенес из раздевалки обратно к бассейну. Там, вдоль стены огромного безлюдного пространства располагались в ряд просторные мягкие шезлонги, на которых любимая миллионами фигуристка любила иногда отдыхать после продолжительного купания. Опустив Аню на один из них, он прилег на девушку сверху, фиксируя ее собой и уже не оставляя ни малейшей возможности куда-либо от него деться.       Впрочем, этого Щербаковой хотелось теперь меньше всего.       В плену собственных фантазий, желания и запретного иррационального влечения она потянула подол футболки парня в попытке стянуть ее с его широкой натруженной спины. Артем охотно поддался движению и быстро скинул с себя мешающую одежду. При виде безупречного мускулистого тела фигуристка несдержанно выдохнула, и ее руки сами собой жадно заскользили по его загорелой эластичной коже.       Все более откровенно лаская спортсменку, молодой человек переместился от губ Ани к ее шее и едва сдержался от искушения оставить на тонкой молочно-белой коже смачный любвеобильный засос: ему хотелось, чтобы все без исключения знали, насколько привлекательна и желанна была для мужчин Анна Щербакова. Без остатка растворяясь и теряя себя в прелестной молоденькой фигуристке, в какой-то момент парень чуть отстранился и со всей серьезностью посмотрел на Олимпийскую суперзвезду мирового фигурного катания.       – Прости, Ань, я знаю, что очень настойчив. Я не буду ничего делать, если ты этого не хочешь, – прошептал он в тишине пустого бассейна. – Я просто... хочу подарить тебе немного любви и тепла... сколько могу. Ты прямо сейчас можешь сказать: «Нет» и просто уйти…       – Нет. В смысле... все нормально, – так же тихо отозвалась девушка. – Мне нравится... очень. И мне нравишься... ты.       Он обрадованно улыбнулся и еще раз одарил юную темноволосую красавицу долгим любящим поцелуем. После чего стал мягко и ненавязчиво прокладывать дорожку из поцелуев дальше вниз по Аниной шее, ключицам и зоне декольте. Тело девушки охватила волнительная дрожь в тот момент, когда он достиг ее небольшой округлой груди и, приподняв тонкую футболку, нежно, осмотрительно взял в рот сначала один, а затем второй ее сосок. С губ Щербаковой сорвался несдержанный сладострастный стон. Его щетина приятно покалывала чувствительную зону, усиливая ощущения, и она бессознательно коснулась обеими ладонями его шеи в слепой попытке хоть как-то их продлить. Всегда до крайности благопристойной, скромной и целомудренной фигуристке определенно очень нравилось то, что с ней сейчас делали, и язык ее завидного спортивного тела говорил об этом больше, нежели любые слова. Польщенный ее реакцией молодой человек некоторое время оставался сосредоточен вокруг груди Ани, после чего двинулся ниже, к ее плоскому подтянутому животу, крошечной впадинке пупка, зоне бикини и...       Затаив дыхание, Аня прикусила губу. Собственная невинность, сексуальная неопытность и порожденная этим неуверенность в себе немало обеспокоили ее сейчас, однако широкие ладони, поглаживающие ее бедра, безмолвно заверили, что все в порядке.       – Ничего не бойся, солнышко. Хорошо? Я все сделаю сам.       – Хорошо...       Она послушно согнула ноги в коленях и развела в стороны, пуская парня к себе. Он неторопливо освободил ее от нижнего белья, после чего почти полностью спустился с шезлонга на пол, чтобы занять удобное положение и сделать для Ани то, о чем ее тело уже готово было почти умолять. Всего пара секунд – и пространство полуночного бассейна заполнилось мелодичными девичьими стонами. Держа голову парня между ног, Аня скинула с него бейсболку и зарылась пальцами в короткие темные волосы своего болельщика... или любовника... или парня. Она не знала, кто он для нее теперь, но знала наверняка, что еще никогда и ни с кем прежде не испытывала таких сильных, головокружительных и запредельных эмоций. То, что делали с ней прямо сейчас его губы и язык, она не смогла бы описать никакими словами и, чувствуя, как от стыда и смущения горит все лицо, Анна Щербакова делала все возможное, чтобы хоть немного заглушить рвущиеся из груди стенания. Случайный секс в бассейне с незнакомцем, пусть даже и поклонником, был совсем не той вещью, с которой она была способна хоть как-то себя отождествить и вообще от себя ожидала. Однако сейчас, сходя с ума от доставляемых ей ласк, от крепких, блестящих от пота мускулов и сжимающих ее бедра рук, юная Олимпийская чемпионка знала, что абсолютно все не имело теперь для нее значения, кроме находящегося над ней парня и искусно выражаемой им любви к ней...       Вне себя от наслаждения она крепче зажала между ног его голову. Еще совсем чуть-чуть – и она не сможет более сдерживать в себе то, до чего так старательно доводил ее явно знающий толк в женских ласках поклонник. Тем не менее молодой боксер ожидаемо не позволил ей достичь заветного оргазма и, тщательно собрав ее ароматные сладкие, как мед, соки, аккуратно прервал оральные ласки раньше того момента, как пылающая тотальной взаимностью и желанием Анна Щербакова обильно кончит ему на лицо.       Даже несмотря на то, что ему самому чрезвычайно этого хотелось.       Компенсируя обидную недостачу, парень неторопливо проложил влажную дорожку из поцелуев в обратную сторону от идеально выбритого Аниного лобка к ее тонкой грациозной шее и пересохшим в ожидании полураскрытым губам. Поглощенная новым поцелуем фигуристка не сразу заметила, как Артем приподнял одной рукой ее бедра и очень мягко, бережливо и медленно вошел в нее до конца. Даже без мер предосторожности он сознавал, что слишком большой для Ани, однако под страхом самой смерти уже не смог бы себя остановить. Теплым утешающим поцелуем он заглушил готовый сорваться с ее губ непроизвольный вскрик. Вместо него девушка испустила долгий томный стон ему в рот, посылая по всему телу сотни волнующих эротичных вибраций. Обеими руками она крепко обвила его за шею, пытаясь не обращать внимание на боль, что в первые несколько секунд сковала жгучим обручем ее бедра и низ живота. Задыхаясь от переизбытка новых ощущений, фигуристка лишь спустя время различила, как ее преданный болельщик шепчет ей бесконечные всевозможные извинения за причиняемый дискомфорт и прямое сексуальное вторжение, но, едва только заслышав их, она заткнула ему рот глубоким настойчивым поцелуем. Никакие его слова сейчас были ей не нужны. Ей нужен был только он, его тело и эти потрясающие, невыразимые, разделенные лишь на двоих минуты, которые она отчаянно жаждала отныне продлить навечно. В этот самый момент девушке стало глубоко наплевать даже на то, что кто-то мог их внезапно здесь увидеть.       Да, все это у нее безусловно было впервые, но, каким бы диким, вопиющим и предосудительным ни был этот секс, Аня знала уже сейчас...       Она никогда о нем не пожалеет.       Особенно теперь, когда первичный приступ тупой ноющей боли стал, наконец, спадать, уступая место новому, всеобъемлющему, удивительному, сжигающему без остатка чувству чистейшего наслаждения, блаженства и счастья... Благодаря близости, теплу, вниманию и самому факту физического единения с тем, кого она еще с первых минут, а тем более сейчас, уже ни за что не смогла бы от себя прогнать. Желая впустить и прочувствовать Артема в себе еще больше, Щербакова обхватила ногами его за талию и постаралась максимально расслабиться. Логичный жест сработал, и всего пару мгновений спустя сладкое, все нарастающее в мощности и силе чувство затопило весь ее хрупкий девичий стан. Несмотря на испытываемую к парню благодарность за каждый его осторожный и неторопливый толчок внутрь нее, Аня поняла, что ей становится невыносимо и непростительно этого мало. Ей просто необходимо было достичь и по максимуму испытать то, о чем до сего момента она лишь тайно читала в книгах и видела в Интернете на взрослых сайтах.       Двигаясь с болельщиком в унисон, она прижалась губами к его уху и томно прошептала:       – Пожалуйста, Артем... ты можешь… быстрее?       Как и следовало ожидать, он оказался удивлен ее вопросу. И в то же время не смел ослушаться просьбы признанной Королевы льда. Сжимая перевозбужденную Щербакову в похожих на тиски объятиях, он принялся постепенно ускорять темп, под ее одобрительные постанывания и обоюдные движения нижней части тела.       Просто не верится… Олимпийская суперстар хотела его ничуть не меньше – разве это не самое прекрасное, о чем только мог мечтать каждый влюбленный в нее болельщик?       Балансируя на тонкой эмоциональной грани, взаимно удерживая его над собой, Анна Щербакова прикусила мочку уха своего болельщика. Его стальная сережка клацнула у нее в зубах, и Аня бессознательно с силой за нее потянула. Очевидно, для парня это стало спусковым крючком, потому как в следующий момент он машинально совершил чрезвычайно глубокий и резкий толчок внутрь девушки, немедленно кончая в нее, а заодно сталкивая в пучину максимального сексуального наслаждения и саму фигуристку.       На некоторое время совершенно утратив способность мыслить, Щербакова едва не отключилась от затопившего всю ее подобно цунами мощного пронизывающего оргазма, но горячие любящие губы, в тысячный раз накрывшие ее собственные, не позволили ей этого сделать и помогли прочувствовать и пережить до конца каждую миллисекунду заветного эротического чувства. В порыве страсти она нечаянно расцарапала ногтями затылок парня. Он проигнорировал саднящую боль и не спешил выходить из нее до тех пор, пока тело девушки не перестало судорожно подрагивать, а неровное сбивчивое дыхание не возвратилось к нормальному ритму.       Некоторое время он просто лежал поверх спортсменки, согревая ее и осыпая невесомыми, полными истинного восторга и обожания поцелуями ее лицо, шею, ключицы. Несмотря на уже сотни, если еще не тысячи, принятых от него ласк, Аня находила, что каждое новое прикосновение молодого фаната испытывается ею будто впервые: с таким же трепетом, нетерпением, жаждой. За все прожитые восемнадцать лет она не могла припомнить ни одного случая или дня, когда ее тело, вот также, как сейчас, таяло подобно воску от пропитывающего его удовольствия, благодарности и счастья. И сейчас, лежа с парнем на уютном шезлонге, она честно боялась думать о том, что будет совсем скоро после их впечатляющей, незабываемой и явно неслучайной встречи.       Молодой человек, наконец, поднялся и, сев на шезлонг, мягко пересадил фигуристку к себе на колени. Поглаживая кончиками пальцев его лицо, Аня не удержалась и все-таки задала так мучивший ее с самого начала вопрос:       – Откуда у тебя этот шрам?       Артем неопределенно повел плечами.       – Мелочи жизни. Подрался с двумя отморозками во дворе.       – Мне очень жаль...       – Да нет, это ерунда. Для боксера привычное дело. Главное, швы наложить вовремя.       Он улыбнулся и, желая отвлечь ее от неприятных мыслей, вновь прильнул к губам девушки. Кружась в водовороте испытываемого влечения и новых безграничных чувств, Аня наслаждалась его прикосновениями и поцелуями и была готова продолжать делать это до бесконечности, пока, в конце концов, не вспомнила о своем мобильном. Где он вообще? И который уже час? Родители наверняка ее обыскались.       Парень достал из кармана шорт и передал ей ее мобильный, который до сих пор так и не успел вернуть. Так точно. Ярко вспыхнувший дисплей высветил роковое время: 23:50, а также десяток пропущенных от мамы. Ой, что сейчас будет… Аня не успела нажать ни единой кнопки, как на экране смартфона, переведенного в беззвучный режим, вновь настойчиво замигало любимое «Мамочка» с милым красным сердечком на конце.       Из трубки тотчас донесся громкий сердитый голос:       – Ты видела, который час?! Телефон где опять посеяла?.. Хочешь, чтобы нас с отцом удар хватил?! Сестры не ложатся!       – Мам, прости...       – Могла бы хоть одну смс в WhatsApp кинуть! Одну, Аня!!! Я уже пузырь валерьянки выпила и второй открыла!       – Мам, прости, пожалуйста… Со мной все хорошо, правда. Я... забыла совсем про время. Я очень скоро буду, обещаю... Целую, до встречи.       Связь так же сердито отключилась, но, даже несмотря на истеричный тон взвинченной, дико переволновавшейся матери, Аня не была способна прямо сейчас встать и расстаться с Артемом. Тая в сильных мужских руках, обвивающих ее стан, она украла у парня очередной продолжительный поцелуй и прошептала:       – Мне очень... очень хорошо с тобой. Ты невероятный... очень нежный, любящий. Я не понимаю, что происходит, и даже не могу выразить все, что сейчас чувствую...       Его пальцы коснулись лица фигуристки и заботливо убрали за ухо выбившуюся прядь волос.       – Это и не нужно, малыш. Мне тоже очень хорошо с тобой... как ни с кем и никогда прежде. Но сейчас я обязан в срочном порядке доставить тебя домой, пока твоя мама не подняла на уши все спецслужбы, и меня не отправили на расстрел за грубое похищение Королевы льда.       Она беззвучно рассмеялась, благодарная за его понимание и отсутствие необходимости что-либо объяснять. С мамами действительно шутки плохи. Особенно с теми, кто пережил мучительные часы, прибитый к телефону ржавыми гвоздями дичайшего беспокойства, страха и самых жутких, пугающих мыслей.       Если бы только уважаемая Юлия Щербакова знала, насколько хорошо было этим вечером ее дочери, то благоразумно бы воздержалась от обрывания ее телефона звонками и сообщениями.       Артем помог Ане собраться и, едва успев до закрытия спорткомплекса, уже спустя несколько минут мчал темноволосую красавицу в своем Ауди по пустынным, ярко освещенным улицам города. То и дело ловя на себе его искренние влюбленные взгляды, почти всю дорогу до дома Аня молчала, в смятении гадая, как скоро родители смогут заметить в ней перемены. Ей казалось, все всегда было более чем понятно написано на ее лице. Ее чистейший, по-детски милый, кроткий, невинный и обезоруживающий взгляд просто-напросто не умел никому врать.       К тому же, сама девушка теперь находила и ощущала себя совсем иначе.       По-настоящему желанной.       Женственной.       Счастливой.       Взрослой.       Сжимая в своих руках ладонь парня, фигуристка задала вопрос, который он меньше всего ожидал сейчас от нее услышать.       – Мы еще увидимся?       На миг оторвавшись от дороги, молодой человек взглянул на ее серьезное сосредоточенное лицо с блестящими в темноте глазами. Тонкие пальцы неосознанно крепко сжимали его ладонь, словно в слепом иррациональном страхе по какой-то причине вдруг все же услышать: «Нет».       Как если бы в этом мире существовал человек, способный в чем-то отказать Анне Щербаковой.       – Конечно, Анют. Если ты хочешь… Лично я буду счастлив.       Спустя четверть часа иномарка парня остановилась возле подъезда девушки. Не в силах покинуть его машину сразу, спортсменка задержалась, и, поняв ее намек, Артем привлек ее к себе и не отпускал до тех пор, пока она сполна не насладилась их заключительным на сегодня поцелуем.       – До встречи, Олимпийское золото, – после обмена телефонами улыбнулся он ей напоследок. – Я тогда напишу завтра?       – Сегодня.       – …сегодня.       Выйдя из машины, девушка помахала ему на прощание и проследила за черным тонированным авто, скрывающимся за углом дома. Удивительно, как после столь тесно проведенного вечера с фактически абсолютно незнакомым человеком ей было невыносимо трудно отпускать его от себя… Она даже представить не могла, что такое вообще бывает. В груди спортсменки без конца что-то волнительно трепетало, щемило и подрагивало, и, тут же проверив мобильный, она поймала себя на мысли, что уже ждет от него смс.       Совсем на нее не похоже…       Совсем.       По-прежнему не зная, что будет говорить и как оправдываться перед родителями, Аня Щербакова вошла в подъезд.