глянец, жвачка и дождь

Ожидание - как жвачка. Чем дольше растягиваешь, тем безвкуснее и сложнее расжёвывать. Умные люди скажут - выброси и достань новую. Это проще, вкуснее и логичнее. Но то ли дефицит жвачки в детстве, то ли просто бережливость, заставляют челюсти и язык работать, перекатывать загустевший комочек из одного конца рта в другой, выжимая всё возможное, хотя вкус и сок закончились пятнадцать минут назад. И лишь запоздало потом отправить закоченевший кусок некогда изящной пластинки в мусорку. Серёжа ощущает на себе все эти стадии, хоть таких мученических отношений с жвачкой у него никогда не было. Все поверхности в доме, на которые можно было бы сесть, скучны, поэтому Горошко лежит на полу, задрав ноги кверху и попеременно их сгибая. Линолеум не удерживает всего холода бетона, но несмотря на пробирающий тело холодок Серёжа не спешит подниматься. Ожидание длится вечность. Сколько раз люди в своей жизни употребляют это выражение, не задумываясь... Вечность? Неужели это значит, что конца не будет и это ожидание не прервётся ничем? Мало кто думает об этом, потому что отсюда один исход - перестать погружаться в эту вечность, выпутаться из её сетей и отправиться на поиски чего-то быстротечного, ускользающего из пальцев, чтобы бежать и бежать за этим мгновением, не вспоминая ничего. Серёжа изо всех сил "пытается разжевать жвачку". Капли на окне возникли и исчезли на оконном стекле уже несколько раз за сутки (или больше?...), а он всё никак не может вырваться из манящего плена. В тисках вечности хорошо - она никуда не торопит, и Горошко не чувствует, что где-то протекают реки жизней. Он пытается устоять в русле одной единственной реки, на которую случайно набрёл и не в силах больше выйти из её бурного течения. Река по имени Тихон. Он, сам того не ведая, уносил Серёжу всё дальше и дальше, показывая и открывая новое, но вместе с тем - ах, нестерпимо дальше от тропы. И Серёжа точно знает, подсчитывая брызги дождя, - на прежнюю тропинку ему уже не вернуться, а о новой пока нечего и думать. Он старается не уходить в философию, а вспоминать тепло. Рук, мыслей и любви. Состояние спокойствия, когда рядом на подушки буйные кудри и под ними - тепло. Почти два метра любящего и согревающего тепла, так что Серёжа растекается, не вдаваясь в мысли о смыслах. И когда Тихон исчезает, то Горошко, конечно, не предаётся ожиданию, а вполне себе спокойно живёт жизнь с одним только "но" в голове. "Но а как там он?" Домыслы и догадки сбивают ещё больше, а вечером, задавая вопрос, он наконец расставляет все точки над и. Жвачка застревает комом в горле. Тихон редко теперь зовёт его к себе и даже пару раз просил уехать. Без злобы и акцента "надоел", но всего на секунду Серёжа об этом задумался, а потом упорно гнал от себя эту ерунду. Но ерунда была упорна, утвердившись в голове, она начала захват и парализацию всего остального. Но сегодня Тихон обязательно должен приехать. Не выбрасывать же жвачку...