Если бы

Если бы Кэсин мог, он бы дал волю воображению. Чжоу Цзышу прекрасен в любой маске. Растрёпанные волосы небрежно обрамляют лицо. Если бы Кэсин мог, усадил бы Цзышу перед зеркалом, взял бы гребень и долго, медленно, тщательно причёсывал бы. Волосы на ощупь жёсткие. Хочется распутать все узелки, пригладить, чтобы они блестящей гладкой волной легли на прямую спину. Пропускать между пальцами. Придирчиво выбирать заколку. Неспешно собирать в пучок. Ни в коем случае не тянуть и не дёргать. Улыбка озаряет лицо Цзышу подобно первому лучу весеннего солнца. Даже самая незаметная, краем губ, заставляет сердце трепетать. Если бы он мог, протянул бы руку, провёл бы большим пальцем по морщинке, склонился бы, поцеловал. Хочется нежно и неторопливо прихватывать эти губы своими. Смешивать дыхание, прикасаться невесомо, пока внутри всё не зайдётся от переизбытка чувств. Цзышу сильный и стойкий. Способен вынести что угодно, не сломаться, твёрдо продолжать действовать. Если бы Кэсин мог, то обнял бы, прижался крепко-крепко, становясь с ним единым целым. Гладил бы спину, плечи, грудь. Шрамы от гвоздей — ни в коем случае нельзя причинить новую боль. Эти раны он бы зализал. Внимательно и бережно — только так можно с Цзышу. Открывшись: вот оно, моё обнажённое сердце, забирай и делай с ним, что пожелаешь. Если бы он мог. Хозяину Долины Призраков не место здесь. За ним тянется алый шлейф лжи. Сам не знает, каков на самом деле. Лишь глубокой ночью, в полной темноте, просыпается А-Янь, дрожит и плачет от страха, не смея показать это, не смея искать защиту и свет. Слишком поздно. Но и сдаться Кэсин тоже не может. «А-Сюй, А-Сюй!»