☘︎︎
11 апреля 2022 г., 21:08
— Вот ты мне совсем не помогаешь. Завтра Совет орденов, потом охота. Твои младшие дети уехали к старшему! Я одна совсем вожусь! — госпожа ордена Лань была не довольна с самого утра.
— Приедут же сегодня, ну что ты начинаешь?! — хмыкнул Лань Сичень. — Злая ты что-то сегодня.
— Ты не оху…- начала говорить женщина, как в столовую зашел Лань Цижэнь. — О, доброе утро. — закончила говорить.
Лань Цижэнь хмыкнул и сел на свое почетное место во главе стола.
— Я говорил тебе жениться на воспитанной и интеллигентной женщине.
— Так и сделал отец.
— Разве? Не вижу тут таковой.
Женщина тяжело вздыхает.
— Отец, не надо.
— Что не надо? — хмыкнул Лань Цижэнь. - Я удивлен, что Ванцзи вырос достойным. Удивлен, что Сычжуй похож на тебя. Но совершенно не удивлен, что Цзинъи такой, весь шибутной. Он весь в нее.
Лань Сичень не успел ничего ответить, как невестка возражает своему свекру. Такого никогда не было. За все те годы, что они с Сичэнем в браки этот человек, только и делает, что не считается с ней.
— Все ваши внуки похожи на их отца. Я не позволю их делить на достойных и нет.
— Я никогда не делил своих внуков. Я вложил в их воспитание больше сил чем ты.
— Я их прекрасно воспитала. — возражает женщина, а Сичень не успевает и слова вставить.
— Как ты, можешь их воспитать. Ты забыла как вы с Сиченем поженились?!
— Нет, я прекрасно помню нашу свадьбу.
— Помнишь?! Помнишь, что уже в положение была?! Что тебе было только-только восемнадцать лет?!
— А вашему сыну двадцать лет было, ничего?!
— Ах, ты бессовестная. — произносит Цижэнь и смотрит на сына. — Говорил тебе, женись на старшей дочери клана Цзян, а не на этой бесстыжей! Которая в подоле считай принесла ребенка.
— Не одна участвовала в процессе создания вашего старшего внука.
— Бесстыжая!
— Отец! Пожалуйста, хватит. Мы уже очень много лет в браке, мы очень любим друга, а этот разговор длинною в нашу жизнь, бессмыслен. — устало говорит Сичень.
Лань Цижэнь хмыкнув встал из-за стола и ушел. Не стал завтракать.
Лань Сичень встает и подходит к жене. Он кладет руки на ее плечи и наклонившись целует в макушку.
— Просто знай, я тебя очень люблю. Никогда, ни на секунду не забывай.
Женщина вздыхает и чувствует как по щеке катится одинокая слеза.
— Ты же женился не потому что я была в положение?! — тихо говорит.
— Нет, это просто все ускорило. — так же тихо отвечает Лань Сичень.
— Этого вполне достаточно. — почти шепотом произносит и встав из-за стола уходит в комнату. В их с Сиченем комнату. Сейчас ей надо немного прийти в себя, чуть позже она снова займется делами, как и полагается жене главы ордена.
Сев в свое любимое кресло у окна, она вспомнила те времена.
Ей действительно, едва исполнилось восемнадцать лет, когда она поняла, что в положение.
Она до сих пор помнит как боялась, что Лань Сичень, такой прекрасный, статный, который как ей казалось случайно обратил на нее свое внимание. Лишь посмеется над ней, когда узнает о ребенке. Боялась, но все равно сказала. И он был так счастлив, она помнит как улыбался, смеялся и кружил ее, взяв на руки.
Свадьбу тогда действительно поторопили. Все было так прекрасно, все кроме Лань Цижэня.
Свекр ее невзлюбил с первой же секунды. Он даже заставил ее выучить все правила ордена Лань. До сих пор иногда все спрашивает. Периодически не с того, не сего, может спросить что-то. Его не смягчило и то, что у них с Сиченем родилось трое сыновей, не один из них, не унаследовал от нее ничего. Разве что Цзинъи, действительно характером немного в нее, но это же нестрашно. Она снова тяжело вздохнула.
Двадцать два года.
Она живет в Облачных Глубинах.
Десять из них она жена главы ордена.
Но это для Лань Цижэня ничего не значит.
В его глазах, она молодая вертихвостка, которая охомутала его дорогого сыночка.
Сичень пытается вразумить отца, но тот не поддается на его убеждения.
Слава богу, что Лань Цижэнь души не чает в своих внуках. Это ее всегда успокаивает.
Она вздрагивает от неожиданности, когда на ее плечи снова ложатся руки, она снова чувствует поцелуй в макушку.
Лань Сичень так нежно это делает всегда.
Он вообще всегда проявляет к ней нежность. Даже по истечению двадцати двух лет.
— Мне больно от того, что ты сейчас грустишь. Оставь все дела, отдохни я со всем справлюсь.
— Не дождешься!
— Прости меня, я все эти годы пытаюсь, чтобы отец не относился к тебе так, но ничего не выходит. Прости я такой плохой муж.
— Не говори глупости, Сичень. Ты меня любишь у нас прекрасные дети, все хорошо. Твой отец имеет право, злится.
Сичень снова хотел возразить, но они услышали громкий смех Цзинъи и выглянули в открытое окно. Им стало любопытно, что так развеселило младшего сына.
После смеха они услышали кошачий крик и шипение. А после и увидели что происходит.
Лань Чжань приехал домой и принес своего кота в сумке переноске. По всей видимости фамильяр этим очень не доволен.
— Давай, старший брат. Если не ссышь открой переноску! Выпусти его. — завопил Цзинъи и продолжил смеяться.
Брови Лань Сиченя полезли на лоб от таких слов сына.
— Заткнись, не ори. — произнес Лань Чжань и открыв сумку охнул.
Кот выпрыгивая из сумки поцарапал его руку.
Как только кот приземлился на брусчатую дорожку, он превратился в красивого, высокого молодого человека. Лань Сичень отметил, что сейчас фамильяр выглядел иначе. Был одет прилично. Классические черные брюки, рубашка с подвернутыми рукавами в тон, туфли.
И волосы, его длинные волосы, были собраны в аккуратный высокий хвост.
— Это его фамильяр? — тихо спросила женщина.
— Да.
— Красивый.
Лань Сичень хмурится и смотрит на жену.
— Что? — она выгибает вопросительно бровь.
— В смысле красивый?
— Ты ревнуешь?
— Возможно. — чуть нахмурился Лань Сичень.
— Оооо…- усмехнулась и хотела что-то добавить, но фамильяр начал кричать и ругаться и Лань Сичень с женой снова стали смотреть в окно.
— Живодер! Тиран! Деспот! Я тебя сейчас всего на маленькие кусочки разорву! — кричал фамильяр и даже когти выпустил, но как-то резко замолчал и стал оглядываться по сторонам. — Это Облачные Глубины?
— Ага. — произнес Цзинъи, ему так нравилось это представление.
— Ох, все такое новое, — фамильяр опустил руку. Когти пропали и он как-то нервно стал говорить, и то что он говорил повергло в шок всех. Тех кто был рядом и особенно тех кто подслушивал стоя у окна.
— Нельзя ругаться, нельзя драться, нельзя кричать, нельзя бегать, нельзя убивать, нельзя есть больше трех порций, нельзя алкоголь, нельзя гулять по ночам, нельзя сутулиться, нельзя ходить босиком, нельзя сидеть в неподобающей позе. — замолчал снова, огляделся по сторонам. — Холодный источник есть еще?
Сычжуй смог только кивнуть.
— Я сам найду. — произнес фамильяр и пошел по дорожке вниз.
— Он только что назвал больше правил чем помнит Цзинъи. — растеряно произнесла жена главы ордена, посмотрев на него.
— Может Ванцзи научил его?!
— Выясни, мне кажется он подозрительным.
Лань Сичень кивнул на слова жены.
Лань Сичень нашел фамильяра только, когда уже сумерки опустились на облачные глубины.
Фамильяр стоял у стены послушания и разглядывал ее. Лань Сичень не думал, что он решил почитать правила.
Подойдя еще немного ближе он заговорил, в своей обычно миролюбивой манере.
— Ванцзи научил вас правилам Гусу Лань. Это похвально.
— Нет, — фамильяр усмехнулся — не он научил. Я времен Ханьгуан-цзюня, я учился тут и был шибутным учеником. Учитель Лань заставлял меня все время правила писать, а я их снова нарушал.
Фамильяр чуть посмеялся.
— Я знаю все с первые три тысячи пятьсот. Дальше новые, их я уже не застал. Хотя и мог.
— Значит вы учились тут?! Как интересно. — задумчиво произнес Лань Сичень.
— Однажды старик наказал меня и заставил Ва…. Ханьгуан-цзюня за мной следить в библиотеке, а он был так красив, что я решил нарисовать его портрет вместо этих правил. Знаете, глава Лань, что он мне ответил на вопрос мой «нравится ли ему рисунок?»
— Что же?
— Убожество, крайнее убожество. — фамильяр засмеялся. — Это было мило и понятно, что ему безумно понравилось.
— Вы так дружили, это же прекрасно.
— Я подвел его. — от былого смеха и радости не осталось ничего. — Он звал меня в Гусу, он обещал меня спасти, помочь мне, защитить. А я считал, что справлюсь, что у нас вся жизнь впереди, а в итоге умер в двадцать один год. — фамильяр выдохнул и шмыгнул носом.
— Что же вы такое сделали? — спросил Лань Сичень, но фамильяр проигнорировал этот вопрос.
— Почему он умер?! — тихо спросил.
— 33 удара дисциплинарным кнутом, он не оправился от ран. Умер через несколько дней после известия о смерти Старейшины Илин.
Фамильяр всхлипнул и шепотом произнес.
— Как же я подвел его. — сказав опустился на колени и уперся ладонями и лбом в стену и был лишь слышен шепот «прости».
Ни фамильяр, ни глава Лань не увидели, не почувствовали, что за их разговором наблюдал и слушал, Лань Чжань.
Его сильно поразил рассказ фамильяра про события в библиотеке. Ведь, Лань Чжаню, это снилось совсем недавно.
Что же происходит с ним?!
