Совсем не братский разговор

Риндо всегда был достаточно скромным мальчиком, но всё изменилось с того момента, как он узнал, что его брат встречается с братом его парня. То есть они встречаются с близнецами, сами будучи братьями. Хотя стоит сказать, что осознав это, расстояние между Хайтани сократилось, появилось больше искренних разговоров о любви, отношениях. Ран всегда заботился о своём дорогом брате и всегда решал его проблемы, они могли часто просто сесть и начать душевно болтать на те темы, на которые с другими особо и не поговоришь. Обычно младший Хайтани сам просил о таких вечерах, под предлогом: «Нам надо поговорить». И даже если (а в большинстве случаев так и было) Риндо беспокоил всякий бред, старший брат всё равно не оставался в стороне, всегда выслушывал и помогал. Вечер, дома тихо, но пришедший от своего парня Рин выглядел особенно плачевно. Ран сразу заметил, что с его братом что-то не так, ведь тот никогда не был так тревожен и смущён одновременно. Его щёки пылали румянцем, а дыхание было горячим, отдавало мокрой погодой на улице. Придя домой младший Хайтани сразу же, сняв верхнюю одежду и обувь, направился искать брата. Нашёл Рана он в темноте, тот пил чай, расслабленно положив ноги на второй стул и опираясь руками на подоконник. Его старший брат на самом деле любил есть в темноте, так что тот даже не удивился, увидев брата в потёмках, грызущего вафлю с чашкой в руках. Хотя это его сейчас волновало меньше всего. Он был взволнован, сильно взволнован, но чем-то другим. Его было даже жаль, ибо выглядел пришедший не особо хорошо, у Риндо вся одежда смялась под дрожащими пальцами, а взгляд не мог подняться на брата, он лишь стыдливо краснея и зажмуривая глаза, тяжело дыша, шёпотом попросил у брата: — Мы… мы можем поговорить? Старший одобрительно кивнул, пока Рин краснея, сел за противоположную сторону стола, находясь напротив полулежащего Рана, опираясь спиной на стену. Сидели они к слову всё ещё в темноте. Его брат насторожился, даже при самых душевных братских разговорах, младший себя так не вёл. А тут весь запаниковал, простыдился, не способен выдавить ни слова. — У вас с Соей что-то случилось? Понимаю, рассказывай. — Нет, ты не понимаешь… Это не детский разговор… Я даже не знаю можно ли такое обсуждать с братом… Тут напрягся даже готовый ко всему и всегда Ран, ибо если его скромный младший брат говорит так, то это действительно взрослый разговор. Так что же так заставило его брата покраснеть?! Парень уже приготовился, что Риндо вывезет какую-то трешовую фразу, что у них там с Кавата и расставание или тому подобные не лучшие события. Но тот настойчиво молчал. Он согнул одну ногу, положив на неё руки и не смотря в глаза старшему, снял очки с глаз. Знающий, как свои пять пальцев, брата Ран сразу же раскусил что что-то здесь не так, не так как при обычных их серьёзных разговорах, где парень просит решить его проблемы. И только сейчас до старшего дошло… «Это не детский разговор» так вот почему Рин так смущается. Неужели они будут говорить о взрослых проблемах, касающихся очень интересной стороны жизни человека — секса? Он ухмыльнулся, стало даже смешно от того, как его младший брат смущается, да и пришло понимание того, что он не такой уж и маленький мальчик и проблемы у него взрослые. — Попросил поговорить, а сам молчишь? Что-то же случилось, я вижу, ты вон какой горячий… Что такое? Младший выдохнул и зажмурил глаза, запуская руки в бело-голубые пряди, потом собрался с мыслями, попытался не нервничать и нормально составить предложение, пусть и не особо получалось, но он очень старался. Щёки горели огнём, хорошо темнота это скрывала от ловких глаз Рана, который всегда читал своего брата, как открытую книгу. — У вас… с Нахоей… нет проблем в… — он помедлил, покраснел сильнее обычного и спрятал лицо в трясущихся вспотевших ладонях, но мысль свою решил закончить. — в сексе… — Нет. А с чего бы такой вопрос? У вас есть? Что стряслось? — Как бы это сказать… — Ох, Риндо, скажи уже просто и всё. Я же твой брат, который всегда выслушает. — Последнее время… — Риндо, думая, как вообще сложить слова в более менее логичную цепочку, накручивал на пальцы волосы, нервно кусая губы. — Чёрт, да я не могу так. — Как? — Не могу тебе сказать, потому что стыдно, но и молчать устал. Старший хотел его перебить, но не успел ибо Хайтани начал, резко перебирая пальцами по столу и смущаясь в ненормальных параметрах, тараторить несвязное. — Я думаю… я ему… ему не нравится со мной… он… — Выдохни и спокойно объясни, что между вами случилось? — В общем я начал замечать, что Сое не хочется заниматься со мной сексом. он отказывается, а в последний раз у него даже кровь пошла, он не дал… Риндо оборвал фразу, хныкая. Ран реагировал на такие вовсе не братские разговоры совершенно нормально, просто неопытный братик решил попросить у старшего, более опытного совет. Вот с кем не бывает. Они всегда доверяли друг другу, да и старший Хайтани никогда не стыдился темы сексуального характера, в отличии от раскрасневшегося брата, что и слова от стыда и неловкости выдавить не мог. Он спокойным голосом стал успокаивать стыдящегося братца, что места себе не находил, Ран гладил его по голове, взяв за руки. — А вы к врачу ходили? — Нет… Я предлагал, но он говорит, что ему стыдно… — Может ему больно просто? — Хочешь сказать… Неее, он бы мне прямо сказал, что ему больно. Старший брат расслабленно подал Риндо упаковку вафель, его кажись совершенно не заботил тот факт, что они на полном серьёзе обсуждают секс. Причём блин анальный гейский секс. А вот младший Хайтани от осознания этого факта, краснел всё сильнее, и к сожалению для него Ран это заметил, ибо луна светила прямо им в комнату, отражая силуэты друг друга. Вафли парень конечно взял, хотя учитывая, что сначала он уронил пачку, а потом наклонившись за ней, ударился головой об стол, лишь напрягся ещё сильнее. Стыдно, слишком стыдно обсуждать такое с братом. С братом чёрт побери. Но он чётко знал, брат любит его, и он пожалуй единственный, с кем можно обсудить подобную тему. А ещё Риндо достался не просто заботливый старший брат, а ещё опытный бисексуал, у которого (естественно до встречи Нахои) было столько любовных похождений с обоими полами, что кажется его в этих вопросах никто не сможет победить. Младший хотел спросить что-то ещё, но видно не решался, его тело так вспотело и нагрелось, что даже Ран, находясь на другой стороне стола, в метре от брата, заметил это. Старший перельнул через весь стол и рукой поднял голову брата, ведь Рин, не двигаясь, смотрел в пол, не способный повернуть голову. Он заглянул младшему Хайтани в глаза, и увидел, как тот дрожит, а его зрачки бегают, рассматривая лицо старшего брата. — Ты так разнервничался из-за этого разговора? — А? Ага… Я просто… — Да ладно, ты просто засмущался, это нормально. — Не смотри на меня. Риндо выхватил голову из чужих рук и вновь опустил стеснительный взгляд на стол, пытаясь открыть вафли. Только сделать это дрожащими руками не особо получалось, он уже было хотел попросить брата помочь, но тот быстрее увидел и сам протянул руки, разрывая упаковку. — Так что там у вас с сексом то? — Я короче… Я слишком часто хочу… Он уже устал, может поэтому отказывается? А у меня рядом с ним встаёт постоянно… Он не выдерживает того, сколько я хочу… — Оу, а это уже серьёзно. У меня была такая проблема, когда мне не хватало секса, пусть и занимались мы практически каждую неделю. — Чувствую себя, как недотраханный… а он избегает секса со мной. вдруг со мной что-то не так… Младший Хайтани чуть ли не заплакал, он вжался в протянутую через весь стол руку брата, и наконец посмотрел на него, максимально краснея. — Я… Я уверен тебе не хочется обсуждать такое. Прости, прости, что вообще заговорил об этом. — Да всё нормально, Риндо. Если тебя так беспокоит эта проблема, то нужно её решать, а не молчать, так что ты молодец. — Мне иногда кажется будто Сое вообще моё тело не нравится… Вот в отношениях у нас проблем нет, но вот в сексуальном плане, я его знатно измотал… — С чего ты это взял вообще? Вы пробовали поговорить? — Да… Но он ещё сильнее смущается, чем я сейчас. И ответить на мои вопросы не может. Отказывается говорить. Ран было хотел спросить, мол почему у них так много недоговорок в интимном вопросе, но эта мысль ушла сама собой, ведь парень сам догадался. Если Риндо говорит, что Соя ещё сильнее смущается, значит зная их стеснительность, они оба не смогли бы заговорить друг с другом. — А как часто вы занимаетесь сексом? — выпалил Ран, замечая, как его брат смущённо разъединяет их руки и закрывает своими лицо. — интересно просто. — Ну… Эм… Младший окончательно умер от стыда, поджал ноги и жалобно уткнулся головой в колени. Так жалко выглядеть он себе позволял только при брате. Стараясь и вовсе не расплакаться, Риндо попытался ответить на поставленный вопрос. — Раза два… Наверное…в неделю. в общем… короче много… — И тебе на полном серьёзе этого не хватает?! Я в шоке, братишка. Ты у нас тот ещё мартовский кот оказывается. От такого сравнения младший постучал ногами по стулу и сжался ещё сильнее, Ран расстроился, что напугал и без того стыдливо дрожащего брата. Старший Хайтани подошёл и обнял брата, тихо предложив пойти в другую комнату. Риндо сидел, как вкопанный, не мог и пальцем пошевелить, что тоже быстро понял старший. Ран самостоятельно поднял достаточно тяжёлого брата на руки, взяв в зубы его очки, и потащил в их общую комнату. Он посадил брата на кровать, а тот снова свернулся клубочком, лёжа на боку, скрывая взгляд. Ран сел рядом, но не заворачивая ноги на постель. — Мастурбировать пробовал? Прозвучавший в полной тишине и темноте вопрос заставил младшего зарыться головой в подушку. — Пробовал… Вроде пока что помогает. — Могу подарить игрушек, может легче будет, опробуешь как-нибудь. — Угу. Всё на что был способен язык Рина это шёпотом сказать «угу» уходящему старшему брату, который явно ушёл за произнесённым. Ему неловко. Настолько, что, когда брата не оказалось рядом, Риндо всё-таки расплакался, за что стало ещё стыднее. Вернулся Ран с коробкой средних размеров в руках и присел перед братом на кровать. Обнаружил он младшего не просто плачущего, но ещё и зарывшегося под одеяло, трясущегося от волнения. Старший Хайтани попробовал отрыть лицо брата в мягкой ткани и только тогда понял, что тот плачет. — Эй, ну ты чего, Риндо? В горле брата ком, он не мог сказать, что ему стыдно за разговор про секс, потому что ещё стыднее за то, что он сам завёл это разговор. Ран старался говорить аккуратно, не прямо, дабы успокоить брата. — Возьми эту коробку. Там… кхм приспособления, которые могут тебе помочь. Смущённый Риндо приподнялся и посмотрел на коробку, она была открыта. Наверху виднелись совершенно разные секс игрушки, баночки и какие-то неизвестные вещи. Старший Хайтани почесал затылок и оправдывающе улыбнулся. — Ну…просто Нахоя любит такое… Рин вцепился пальцами в руку брата, казалось от таких откровений он сгорит на месте, а из глаз продолжали стыдливо течь слёзы. — А если… нет… Ничего… — Что если? Чего остановился, договаривай! — Если Соя увидит это… Он расстроится и подумает, что не может меня удовлетворить… — А разве это не так? Давай тогда это будет храниться у нас дома, захочешь бери. Младший медленно кивнул, коробка была убрана Раном под кровать, а сам он положил руку на плечо Риндо. — Чего застыдился то так, расслабься. — Не могу… Старший взъерошил волосы брата, вытирая слёзы с его лица. Рин вздрогнул, пересел, упираясь лицом в колени и сжимая подушку. Раскраснелся сильнее и спросил у старшего, то за что мгновенно простыдился, он же не должен расспрашивать про интимные связи брата? — Вы с Нахоей… как часто…? — Частенько бывает. Но не два раза в неделю, меньше. — Тебе наверное неприятно говорить…это же личное в конце концов… — Всё нормально. Риндо, тебя же беспокоит что-то ещё? Младший Хайтани вжался глазами в колени, лунный свет из окна чётко показывал румянец на его лице, он так покраснел, что даже шея и уши горели. Нужно было переварить происходящее. — Ран, а вы…ну… в…в… — Да скажи уже. Не стыдись. — С презервативами…? — Когда как. Хотя чаще без. Редко когда получается договориться, он не любит без, а я обожаю. Ран решил не рассказывать о том, что он иногда хитрит, и не предупреждая кончает внутрь улыбашки, ибо от такого у брата точно сгорят щёки. Он и так еле живой, из-за собственной стеснительности парень не мог понять, как Ран вообще остаётся таким спокойным. — А что, у вас с этим какие-то проблемы? — Ннн-ет! Просто Соя любит… с презервативами… — А ты? — Я… ещё… Я… короче… — А ты не любишь, верно? Младший снова развязно кивнул, потирая руками уставшие глаза и надевая очки. Было стыдно. Безумно. Так, что хотелось провалиться под землю перед братом, а ещё Риндо осознал, что не сможет смотреть ему в глаза ближайшую неделю. — Ох, как я тебя понимаю. Такая же фигня, а с моим об этом говорить бесполезно. Нахоя всё равно настоит на своём. — Соя не такой… Он терпит… Мои выходки… а ты…ну…часто…ну… — Что? — К-к-кончаешь в Нахою…? Рин зажмурил веки, совсем шёпотом произнося: «Кончаешь». Он часто и быстро говорил какие-то слова, но старший его не понимал. Казалось, он извиняется? Парень постарался не выглядеть настолько жалко, поправил причёску и напуганно смотрел прямо в глаза брату, краснея всё сильнее. — Да, довольно часто. А что такого, я заранее предупреждаю, что собираюсь заканчивать внутрь. Если он не против, то почему бы и нет? Я же помогаю ему мыться. Последняя фраза кажется была лишняя, ибо младший задёргался от такой правды. В голове невольно возникал образ старшего брата, моющего своего парня от спермы. Осознав, что он серьёзно это представил, Риндо вскрикнул и отвернулся от настойчивого взгляда брата. Его голос и руки дрожали, тогда Ран погладил парня по спине, жамкая чужую щёчку. — Ну всё, всё не нужно настолько нервничать. Если вы договоритесь заранее, то ты можешь кончать внутрь, это нормально. — Соя очень пугается, когда я так делаю… — Если попросишь у него разрешения, можешь кончать в него. Он пугается, но это не значит, что ему не нравится. Младший Хайтани уткнулся головой в плечо брата, обнимая. Он бесконечно много повторял имя старшего, плача, с каждым вздохом голос становился тише. — Ран… Ран, Ран, Ран… Его всего мелко трясло, дыхание сбивалось, а мурашки бегали по всему телу, хотя он и был горячим. — Риндо, спокойно, спокойно. Не трясись ты так. — Прости. Прости меня, Ран. — За что? — За то… За то, что чёрт побери, заговорил с тобой на эту тему, как самый последний идиот… Я не должен был… Я не должен был спрашивать такое… Я придурок, правда… — Ты не идиот и не придурок. Ты просто рассказал о своих сомнениях и переживаниях. Это не просто нормально, это даже хорошо. Старший сочувствующе посмотрел на брата, медленно заплетая на голубоватых прядях маленькие косички. Иногда у них обоих появляется тёплое приятное чувство внутри, радость что рядом всегда будет родной близкий человек. — Спасибо тебе... спасибо за этот разговор. Мне правда стало лучше. — Не за что. Я же твой брат. Ран ушёл в другую комнату, хлопая дверью. Он оставил брата одного, чтобы тот осмыслил всё сказанное и услышанное, чтобы успокоился и перестал плакать, чтобы понял что ему делать и усмирил надоедливый стыд, ибо кожа младшего уже напоминала тициановый оттенок, а щёки горели, заставляя парня страдать от жары. Стыдно.