мёртвые пустоши.

      невада в тихих местах покрыта толстым слоем крови, пыли и останками обрушенных зданий. лишь дальше простирались активные базы агентства, редкие бары, магазины и прочие здания, и где-то дальше начиналась более живая часть невады и нексус сити. деймос всегда находил забавным контраст между разными сторонами штата.       составляя что-то вроде карты для ориентирования в тихих местах невады, повстанец дал им довольно поэтичное название - «мёртвые пустоши». курильщик усмехается и неспешно затягивается, раздумывая над этим.       – «оптимальный вариант,» – делает он вывод, скучающе вертя тлеющую сигару между пальцами, – «другие чрезмерно сентиментальны.»       – «в мёртвых пустошах ничего нет. обломки да гниющие трупы. это название оправдывает себя.»       – «в мёртвых пустошах нет забот.»       на высоте ветер почти не дует, как бы то странно не было, зато внизу, меж полуразрушенными зданиями в заполненных районах, гуляет бесстыдно.       – «антинаучно,» – замечает деймос, опираясь руками в бетон позади себя, – «хотя, о чём речь... наука мертва,» – и звучит это вполне аргументированно, учитывая всё произошедшее в неваде. стало действительно глупо пытаться рассматривать что-либо с научной точки зрения.       издали доносится автоматная очередь, где-то севернее отсюда. деймос лениво переводит взгляд, вслушиваясь, после чего вовсе закрыл серо-голубые глаза. кто, откуда, где, куда, зачем, в кого - не интересовало. вопрос о возможной обороне - вне его компетенции, ровно до тех пор, пока не поступит приказ. выполнение миссии - дело пустяковое. и можно дальше ничем не заниматься. есть ли смысл заняться чем-либо более толковым?       док справится с объёмом своей работы самостоятельно, как всегда это и делал прежде. собственные исследования есть не просят, прогресса в них нет, желания выдаивать из известной информации для них последние капли - тоже. сэнфорд, будучи не самым доверчивым и разговорчивым, на контакт почти не шёл. что за вредный недотрога у него в напарниках. лишний раз приезжать на свою старую базу, обустроенную до вступления в ряды сопротивления, тоже не хотелось. не тешили ни книги, ни ноты на пианино, скрипку и гитару, ни собственные записи, рисунки, какие-либо другие хобби. не было желания лишний раз перекусить и руки не чесались прирезать пару лишних десятков агентов, бывших "коллег", клонов без индивидуальности и собственных желаний.       с шумным вздохом повстанец чешет подбородок, привычно колющий пальцы острой щетиной. ему в какой-то степени любопытно, как там его бывшие приятели-люди с агентства.       – «тут и гадать нечего,» – судьба их очевидна, и курильщик легко перебирает варианты в голове: часть переманена в ряды сопротивления, часть уже давно похоронена в пылу кровавого боя, часть уже практически перестала отличаться чем-либо от клонов - безвольные и трусливые, – «почти не осталось. днём с огнём не сыскать.»       ничто не привлекает. в неваде нет ничего стоящего. всякая прошлая забава утратила смысл, новых просто не придумать.       жизнь в этом штате стремительно умирала окончательно. единственная цель - бренное выживание.       – «нет причин жить,» – деймос выбрасывает докуренную сигарету, наблюдая, как она падает с крыши куда-то вниз, – «таки нет причин умирать,» – курильщик сидит прямо, водит глазами по пустоши обломков зданий. думает, зажигать ли ещё одну сигарету или хватит с него, – «вот же скука,» – по итогу поднимает ноги, лениво отползает от края и ложится на спину, прикрывая глаза.       сон - единственное занятие, которому деймос отдаёт приоритет за неимением дел получше.       бетон крыши холодный, но это не проблема. повстанец с холодными температурами на «ты».       длинный хвост небрежно рассыпался под владельцем, курильщик даже не заботится о том, чтобы его поправить.       деймос надменно жалеет тех, кому не снятся сны. лишены единственного развлечения в мёртвой пустоши.       рация гудит в кармане куртки и напоминает о самом главном.       – приём, – деймос бурчит бесстрастно, разлепляя глаза.       – приезжай к бывшей базе на северо-западе. мы не всё оттуда вывезли до рейда агентства, нельзя позволить, чтобы какая-либо информация утекла, – голос дока звучит монотонно, но курильщик без труда отмечает крайне уставшие нотки. может, надо будет в ближайшее время помочь ему с работой, чтобы не заработался.       – понял, – повстанец садится с долей разочарования.       – и поторопись. сэнфорд жалуется, что не сможет долго сдерживать поток в одиночку, – со смешком добавляет дэмнед.       – мило, – деймос хмыкает, создавая иллюзию интереса. он достаёт ключи от мотоцикла, чуть звеня ими, – сильно нахлынули?       – не то чтобы. но прилично, – док делает маленькую паузу, – ждём тебя. ты бы хоть почаще на базе появлялся, а?       – мне тошно от вас, – параллельно пропуская по три ступеньки, отрезает курильщик, щурясь.       – я понимаю, – док знает, что деймос имеет ввиду, разделяя его мировоззрение.       вызов обрывается, деймос проникает на улицу через пробитую кем-то когда-то в здании дыру и останавливается на миг. убирает рацию, поправляет одежду и волосы, делает глубокий вдох и позволяет себе зевнуть.       – вот же мука вечная, – роняет повстанец перед тем, как шустро запрыгнуть на мотоцикл, завести и скрыться за парой углов.       в мёртвых пустошах нет забот. но зато в неваде есть одна.