Перерождение

*** – Оля, давай проконсультируемся у врача, и если всё хорошо, то попробуем. – говорил он мягко и ласково, будто ведёт диалог с маленькой девочкой. – Паш, пожалуйста, сделай мне ребёнка. – сказала она со слезами на глазах. Отказать плачущей Ольге Павел не мог. – Арефьева, прямо сейчас что ли? Может, всё-таки, пообедаешь? Оля взяла его за руку и потащила в спальню. Рыкову идея супруги казалась безумной и рискованной, но спросить с Арефьевой, которая что-то решила, было самоубийством. Оказавшись без одежды, пара легла на кровать, Паша устроился между её ног, в комнате царили поцелуи и бесконечное — ЛЮБЛЮ. *** Ровно через месяц Оля стояла в ванной комнате и ждала заветные две полоски. – Оленька, ну что? – взволнованно спросил Паша. Оля вышла понурой и растерянной. – Ничего, Паш. Ни-че-го. – У нас обязательно всё получится, Олюшка, слышишь? – Паша обнял её и чмокнул в макушку. – Так, всё. Мне на подстанцию нужно. – Оля смахнула поступающие слёзы, поправила макияж и покинула квартиру. *** В конференц-зале полтанции было многолюдно. – С минуты на минуту сюда придёт человек из министерства. – Если Вы меня имеете в виду, Ольга Кирилловна, то я здесь. Меня зовут Аверина Марина Леонидовна. Паша, сидящий среди врачей и федьшеров, заметно напрягся и чувствовал себя неуютно. Встреча с матерью не входила в его планы. После совещания Павел в свойственной себе манере зашёл в кабинет начальницы и любимой жены, где сейчас сидела и его мать. – Павел Дмитриевич, Вас мама стучаться учила!? – вспылила Ольга. Аверина встала со стула, выпрямилась и строго произнесла: – Учила. Павел переминался с ноги на ногу и глаза его предательски бегали. Объясняться с разярённой Олечкой ему не хотелось.