Калейдоскоп Учихи Шисуи

У Ясуми уже третью неделю болит голова. Даже не просто болит, а раскалывается, мешая нормально работать. Итачи щурится, когда они пересекаются в штаб-квартире анбу, команда замечает и спрашивает, что не так, но Ясуми отмахивается. В конце концов, эта боль хотя бы отвлекает её от слез по тому, кого больше нет. Когда к головным болям и апатии добавляется утренняя тошнота, она всё же тащит себя в госпиталь. Долго лежит в палате и безразлично щурит глаза в потолок. Все кровати, кроме её, пусты. Только за стенкой, кажется, тихо стонет какой-то раненый. Совсем юная медсестра заходит в палату боком. Глаза у неё блестят радостью, но смотрит она сочувственно, боязливо оглядывается на окна и дверь. Будто всё-всё знает и понимает, но как преподнести − нет. Ясуми думает, что ей все равно − гепатит, туберкулёз или рак. Но ответ медсестры вышибает из лёгких весь воздух. − Поздравляю, Ясуми-сан. У вас десять недель. Десять недель − в голове проносятся ночь у пруда, высокие звёзды, стрекот цикад и касания родных губ... Из госпиталя Ясуми выползает ещё более разбитой. Что теперь делать? Ей страшно. Им страшно. − Представляешь, Шисуи, мне тут сказали, что у нас... будет ребёнок, − Ясуми сидит над обрывом, свесив ноги в пропасть, и говорит вслух. − Как думаешь, девочка или мальчик? И когда они за нами придут? Обрыв отвечает ей молчанием. На самом деле, Ясуми всё равно. Единственное, чего она хочет сейчас − это умереть. Умереть, чтобы не испытывать этот ужасный страх, который должен быть чужд шиноби. Чтобы подняться наверх, в чистый мир и увидеть его глаза. Услышать, как он смеётся. Снова почувствовать на коже прикосновения тёплых и сильных рук, которые всегда держали так крепко и бережно, оберегая. Снова услышать затылком горячий шёпот люблю тебя больше, чем луна любит небо. Ясуми стоит совсем близко к краю. Ещё один шаг, пять быстрых секунд − и всё, чего она хочет, сбудется. Она закрывает глаза, выдыхает и заносит ногу. ...Но тишину над поляной вдруг разрезает вороний крик. Ясуми вздрагивает, инстинктивно отшатывается от обрыва и, потеряв равновесие, падает на траву. На камень рядом, прямо напротив её лица, садится большая птица. Ворон. Откуда он здесь, на пустынной поляне? Как будто из воздуха взялся. Ворон смотрит на Ясуми долго, слишком внимательно для обычной птицы. А когда девушка пытается встать, машет крыльями и кричит − отгоняет от края. Не разрешает. И это странно, правда странно, но Ясуми вдруг чувствует, как дыра в сердце становится немного меньше. Будто после этой неудачной попытки самоубийства в ней, наконец, просыпается воля к жизни. Появляются силы на то, чтобы дальше жить. Вопреки всему. Это птица на нее так влияет? Или она сама? Как бы там ни было, девушка благодарна за этот знак. Прости, Шисуи, но тебе придётся подождать меня там. Я хочу рассказать тебе про мир, который построит наш сын или наша дочь. На следующий день, не дожидаясь рассвета, Ясуми берёт самое необходимое и покидает деревню. Через потайной ход в стене, не прощаясь и не оглядываясь. Она знает, что Итачи поймёт. Он всегда видел больше, чем они могли ему показать. Коноха шумит ей вслед шелестом листьев и вороньим криком.

***

Работа в библиотеке Страны Рисовых полей не тяжёлая, но и не слишком лёгкая: переставлять свитки, вести учёт, выдавать по требованию. Никаких миссий, убийств и рисков. Непривычно. Но Ясуми нравится. О том, что Итачи стал нукенином и вырезал клан, она узнает только через полгода. Ещё через месяц у неё родится сын. Она назовёт его Шоджи.