никогда не говори никогда.

Наступил вечер. В комнате султанши кроилась тишина, лишь иногда был слышен шум ветра. Кесем Султан сидела на своем балконе и читала книгу, хотя мыслями она была далеко не тут. Примерно тоже самое было и в покоях Кеманкеша Паши. Не выдержав своих мыслей, Паша идет дышать свежим воздухом, желая скорее избавиться от навязчивых мыслей.Спустя время госпожа решила выйти в сад. Находясь на свежем воздухе, Кесем, погруженная в свои мысли, не сразу заметила Кеманкеша паша, пока тот не заговорил с ней. — Госпожа, ‐ кланясь обратилась паша. — Аллах, зачем же так пугать, Паша? — сказала Кесем, приложив руку к груди. — Извините, не хотел Вас напугать. Что это Вы в столь поздний час находитесь в саду одна? — Захотелось перед сном прогуляться. А ты что здесь делаешь? — спросила она и, наконец-то, обернулась к собеседнику — Не спится мне что-то. — соврал он — Раз уж ты тут, то ответь на мой вопрос. —  начала издалека — с удовольствием, госпожа. — поднял свой взгляд на нее. — как ты думаешь, какое самое красивое место на земле? — Ваши глаза, госпожа, они словно два океана. — честно признался он — а какое же самое большое место по-твоему? — Я никогда не думал об этом, поэтому не смогу найти ответа сейчас. Наступила тишина. Спустя пару минут молчания Кёсем Султан начала рассуждать вслух. — А я всегда считала, что самое большое место на земле-это кладбище. Ведь именно там захоронены все мечты, желания, надежды, чувства людей. Там же захоронены и мои надежды, моя вера и любовь. — сквозь пелену слез проговорила она. — я с вами согласен, моя султанша, мои чувства, мечты тоже захороненны, да и надежды. — надежда умирает последней, Кеманкеш.-загадочно произнесла госпожа Порассуждав еще пару тройку минут, никто из них двоих не смог найти в себе силы признаться в своих чувствах друг к другу. Она-боялась принимать запретные чувства. Боялась заново любить. Он‐был уверен, что все не взаимно и, признавшись в своих запретных чувствах, он навсегда потеряет дружбу с госпожой сердца. Так и остались два сердца, которые бьются в унисон, но никогда не смогут воссоединиться. Хотя… никогда не говори никогда