Не повторяй моих ошибок

—Засыпай…—последнее, что услышал Антон перед тем, как погрузиться в темноту.

***

Антон потёр глаза, после чего открыл их. «Чёрт возьми, я… Я вижу!» — подумал парень, быстро поднимаясь с больничной койки и подходя к зеркалу, висящему рядом с тумбой, стоявшей около кровати. Антон, впервые за 19 лет, смог увидеть себя — светлые волосы, зелёного цвета глаза, он, конечно, не знал, как выглядит этот цвет, но мама рассказывала ему, что у него именно такие, также он впервые увидел, как выглядят его большие уши. Губы непроизвольно растянулись в счастливой улыбке. Он теперь может видеть! Чудеса медицины! —Антон. — послышался голос слева от парня. Русоволосый повернул голову в сторону звука. Около двери стоял мужчина в белоснежном халате. Люди говорили, что белый самый чистый, именно таким казалась ткань по сравнению с остальными цветами. «Так вот, как выглядит белый цвет» —думал он, поднимая взгляд на лицо мужчины. Мужчина был недурен собой — высокий, статный, осанка его была идеально ровной. Голубые глаза, это парень определил проведя параллель с небом, которое сегодня было чистым, смотрели прямо, не моргая. Волосы его были тёмные-тёмные. —Здравствуйте, а вы кто? —Арсений Сергеевич Попов, приятно познакомиться. — в глазах мужчины на секунду проскользнуло удивление, но он сразу же совладал с собой и улыбнулся. —Антон. Антон Шастун. — озадаченно проговорил парень. Этот голос он ещё точно не слышал, «неужели, это какой-то новый врач?» Дверь позади Арсения открылась. Попов отошёл, давая пройти лечащему врачу парня — Дмитрию Позову. Он был довольно смешным дядькой, всегда мыслил позитивно и верил в то, что Антон сможет видеть. —Ну что, Антон, видишь меня? — спросил он, махая планшетом в руке. —Вижу, вижу. Дмитрий я… Это невероятно! — воскликнул парень, осматривая комнату. Стены были светлыми, а пол наоборот тёмным. Все цвета парню ещё предстоит выучить. Арсений стоял за спиной врача, опустив голову. «Странный он какой-то» — думал Антон, возвращая свой взгляд мужчине. Может люди всегда себя так вели, просто он не видел. —Так, давай умывайся и пойдём проверим тебя. — сказал Позов и развернулся. Он открыл дверь и вышел из палаты Антона. Арсений последовал за ним, не сказав ни слова. Антон, не заканчивая радоваться тому, что наконец-то смог видеть, побежал в ванную комнату, которая была в палате. Стоя под контрастным душем, парень не мог выбросить из головы этого врача, возможно стажёра - Попова, который вёл себя несколько странно, как ему показалось. Было в нём что-то настораживающее, что-то такое, что заставляет напрячься и ждать невесть чего. Может это было удивление, которое появилось на его лице, когда парень с ним заговорил. Скорее всего, ему не сказали, что парень теперь видит, поэтому он думал, что будет не замечен. «Ладно, не буду забивать себе этим голову» Закончив с банными процедурами, Антон вышел из палаты. Первое, что он увидел, когда вышел, был Арсений Сергеевич. Он стоял, оперешись о стену напротив двери в палату Антона. —Пойдём, тебя ждут. — мягко улыбнулся врач и пошёл по коридору, поманив за собой парня. Юноша жадно рассматривал всё вокруг. Арсений усмехнулся, понимая, что для парня всё в новинку. Они шли по коридору в полном молчании, пока не дошли до двери с висящей над ней табличкой. —С-м-о-т-р-о-в-а-я. — прочитал по буквам Антон. Ему было сложно, ведь он не знал, как выглядят эти буквы, из-за чего приходилось вспоминать, как он с матерью и бабушкой разбирал алфавит. Объёмные буквы он брал руками, пытаясь представить, как они выглядят в жизни. Майя всегда верила, что сын будет видеть, поэтому много занималась с ним. Раньше он писал буквы на шрифте брайля и проецировать это на буквы, которые он теперь мог видеть было сложно. —Верно, заходи. — сказал Попов, отходя от двери, пропуская парня. Антон открыл дверь и вошёл в кабинет. Следом за ним вошёл Арсений и сразу же сел на стул в углу комнаты. Антону пришлось закрыть дверь за врачом. «В лифте что-ли родился?» — раздражённо подумал парень, но тактично промолчал. —Так, раз уж все в сборе, можем начинать наши тесты. — хлопнул в ладоши Дмитрий Позов. — А почему на входе нет надписи специально для слепых? — Поинтересовался Антон, ему действительно было интересно, как бы он нашёл это дверь, если бы не видел. Дмитрий на это лишь кинул взгляд на юношу и улыбнулся, пожав плечами. Шастун потом сам поймёт, что если бы не видел, то не попал сюда. В этом кабинете осматривали людей только после удачных операций Антон осмотрел комнату. Белые стены, белый пол, в глазах начало слегла рябить. Столы и стулья, какие-то странные аппараты, предназначение которых было для Антона загадкой. Несколько врачей стояли около большого кресла посередине комнаты. —Присаживайся. — сказал со своего места в углу Попов, указывая на кресло. Антон медленно подошёл к креслу и опустился в него. Врачи странно посмотрели на парня, но он, казалось бы, этого не заметил. —Проницательный какой. — пробормотал Позов, подходя к Антону. — Можем начинать. — сказал он, подавая знак одному из мужчин. Дальше шёл ряд тестов, проверяющих зрение Антона. Всё как и везде. —Результат превзошёл все ожидания. — с восторгом сказал Дмитрий. — Ты не то чтобы видишь, ты идеально видишь! — воскликнул он, радуясь за парня и профессионализму своих коллег. —Я… Да… — пробормотал Антон. Взгляд его зацепился за Арсения, который сидел со странным выражением лица. Оно казалось напуганным, удивлённым, радостным и задумчивым. «Действительно странное сочетание» — заметил про себя парень. —Пойдём, Тош, мы закончили. — Позов по-отцовски приобнял Антона за плечо, выводя из кабинета. — Так, пока что ты будешь под наблюдением, за территорию комплекса не уходи, хорошо? — сказал он, когда они уже стояли в коридоре. —Хорошо, а я могу сходить погулять на территории? — с надеждой спросил парень. —Конечно, тебе стоит поскорее увидеть этот прекрасный мир. — врач потрепал Антона по волосам и пошёл по коридору в свой кабинет. Парень, услышав, что ему можно выйти на улицу и посмотреть на природу, сразу же побежал в свою комнату, чуть не сбив Арсения, спокойно идущего по коридору. Антон забежал в комнату, быстро стянул с себя больничную форму и принялся надевать на себя другую - уличную одежду. Спустя пару минут парень стоял перед зеркалом в джинсовке, под которой находилась серая толстовка. На ногах были чёрные джинсы и кроссовки. «Сойдёт» — подумал Антон и выбежал из палаты. Когда дверь открылась, Антон встретился нос к носу с Арсением Сергеевичем. —А… Вы ко мне? — краснея спросил Антон. Арсений отошёл на шаг назад, создавая между ними безопасное расстояние. Губы врача дрогнули в улыбке. —Я слышал, ты хотел прогуляться. Могу я составить тебе компанию? — с надеждой в голосе спросил он. —Конечно, почему бы и нет. — сказал парень. Он обошёл Арсения и направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Врач последовал за ним. —Ну, рассказывай, каково это — увидеть мир спустя столько лет темноты? —Необычно. Всё кажется таким… Странным, интересным. Хочется рассмотреть все предметы в мельчайших деталях. Даже людей. Они все такие разные, такие необыкновенные. У всех разные глаза, носы, подбородки, форма челюсти, губы, волосы, уши. Интересно рассматривать это. —О, могу тебя понять, Антон. — сказал врач. —В каком смысле? —Как-нибудь я тебе расскажу эту историю, но не сейчас. За разговором парочка успела спуститься на первый этаж. В глаза Антона бросилась регистраторша — пухлая женщина лет пятидесяти с русыми, несколько седыми волосами и хмурым взглядом. «Она выглядит грустно» — парень заметил, что за этой хмуростью виделась тоска, которую женщина тщательно пыталась скрыть. —Арсений. — позвал Антон. —Что такое? — врач повернул голову на парня. В глазах его читался вопрос. —Та женщина-регистратор… Ты не находишь её грустной? Арсений внимательно посмотрел на женщину. Его глаза на секунду сверкнули в свете ламп. После небольшого молчания, врач заговорил: —У неё проблемы в семье, насколько я знаю. — сказал он, потирая затылок. —О… Это… Грустно, мне её жаль. —Мне тоже, но не стоит её трогать — поверь мне. — Арсений продолжил двигаться по направлению к выходу. Перед самой дверью он остановился, пропуская входивших в клинику людей. Антон вышел вперёд Арсения и придержал тому дверь, чтобы он мог сделать то же самое. Глаза приятно слепило от солнца, лицо обдувал лёгкий ветерок. На улице была чудесная погода, солнышко грело, но благодаря ветру было не жарко. Наоборот, температура, как думал парень, была максимально комфортной. Он очень любил такую погоду, когда вроде бы не жарко, но и не холодно. Антон, прищурился, и, прикрыв глаза рукой, посмотрел на Арсения. Тот стоял, словно солнце и вовсе не светило ему в лицо — глаза смотрели прямо и без намёка на прищур. Парень удивлялся тому, как он делает, ведь его глаза от взгляда на солнце начинало пощипывать, и они рефлекторно закрывались, чтобы спрятаться от этих ярких лучей. А Попову было хоть бы хны. «Может, это из-за того, что я только обрёл зрение? Со временем, возможно, глаза полностью придут в норму, и я смогу смотреть также» — рассуждал про себя Антон. Парень огляделся. Голубое небо, расстилавшееся на сотни тысяч километров вперёд, которое украшали, казалось бы, невесомые перистые белые облака причудливых форм. —О, это облако похоже на обезьянку! — воскликнул Антон, тыча пальцем в небо. Арсений оторвался от созерцания солнца и посмотрел туда, куда показывал парень. —Действительно похоже. — улыбнулся мужчина, поворачивая голову на Антона. — А откуда ты знаешь, как они выглядят, не видел же ещё их вживую? И как ты прочитал название на двери? —У меня на тюбике с пастой обезьянка нарисована и название «обезьяшка». Сложил два плюс два и получил понимание, как выглядит обезьяна. А буквам мама научила, много занималась со мной с детства ещё. Врач усмехнулся, переводя взгляд в парк, прилегающий к больнице. Антон последовал его примеру. Всё такое зелёное, такое живое. Антон внимательно осмотрел парк с его вымощенной каменной плиткой дорожкой и аккуратными лавочками, стоявшими вдоль неё вместе с ажурными чёрными фонарями. Ветер колыхал зелёную травку, в которой проглядывались цветы и деревья, такие тоненькие и красивые, что казалось бы, подуй ветер чуть сильнее, они бы рухнули. Антон подмечал каждую мелочь, проходя по дорожке рядом с Арсением. —Давай присядем. — сказал Попов. Арсений плюхнулся на лавочку, раскинув руки на её спинке. Антон сел следом, чувствуя себя несколько смущённо. —Мир так прекрасен летом, не правда ли? — спросил врач. —Мне особо не с чем сравнивать, если честно. — признался Антон. В его голосе просковизили едва заметные нотки грусти, которые, естественно, не укрылись от врача. —Ничего, ещё всё впереди. — Арсений одобряющее улыбнулся. — Знаешь, я думаю, что лето — лучший сезон в году. Всё такое живое, красивое. Деревья увешаны листьями, зелёная трава скрывает в себе цветы и огромное количество маленьких обитателей нашей планеты. Даже люди летом становятся какими-то… Солнечными, что-ли? —Возможно. — задумчиво протянул Антон. Некоторое время они просидели в уютной тишине. Каждый из них думал о чем-то своём. Первым прервать тишину решился Антон. —Арсений Сергеевич. — протянул он, вырывая врача из мыслей. —А? —Вы наверняка уже многое обо мне знаете — вы, как никак, врач. Но я ничего не знаю о вас, может расскажете? —Что именно ты хочешь знать? — Арсений направил внимательный взгляд прямо на Антона. —Ну… Сколько вам лет? —Недавно исполнилось двадцать семь, но, скажу тебе по секрету, мне вечно двадцать. — серьёзно сказал он. —Ага, все вы, старики, так говорите. — рассмеялся парень. — Откуда вы, чем живёте, как живёте? —Я из Омска. Мой отец был хирургом, мать — учительницей. Прилежная, благородная семья, всё по стандарту. С детства имел проблемы со зрением. Когда я избавился от них, то решил посвятить себя врачебному делу — хотелось помогать таким же людям решать их проблемы. Вот и всё. — глаза Арсения наполнились непонятной для Антона грустью. —А почему вы так странно себя ведёте? — внезапно спросил парень. —В каком смысле? —Ну… Вы кажетесь странным. Не знаю, как объяснить. Когда появляются люди, то вы вечно молчите, просто молча наблюдаете. —Мне нравится слушать и слышать людей. — немного резко сказал он. Перемена в настроении врача была очевидна, и Антон не понимал, чем она была вызвана. — Мне пора, я приду проверю тебя вечером. В следующую секунду Арсений поднялся с лавочки и быстрым шагом направился в больницу. Антон, не понимавший, чем он так задел врача, отправился к себе в палату, намереваясь лечь полежать — всё-таки после операции сил у него было не слишком много, из-за чего он быстро уставал. Антон пришёл в свою палату где-то через тридцать минут. Казалось бы, десять минут пешком и ты на месте, но Антон так не думал. Ему, только получившему зрение, хотелось рассмотреть все плакаты, висящие на стенах больницы, всех её посетителей и запомнить это в мельчайших деталях на случай, если с его зрением опять что-то случится. Таким образом, Антон вместо десяти минут потратил тридцать на путь до Палаты. Врачи, смотря на парня, улыбались и поздравляли его. Когда парень открыл дверь, то сразу же скинул с себя джинсовку и прошёл в ванную комнату, чтобы сполоснуть руки — на улице, как ни крути, была куча бактерий, и Антону не хотелось бы в дальнейшем иметь проблем из-за того, что они проникнут в организм. «Уж лучше потрачу минуту своего времени на мытье рук. Всяко выйдет куда меньше, чем время, которое придётся потратить на лечение в случае чего» — именно этим девизом руководствовался русоволосый. Антон подошёл к раковине и включил воду. «Чёрт, вот вроде хорошая больница, а водоснабжение настроить никак не могут» — раздражённо думал он, пытаясь отрегулировать воду. Она была то слишком холодной, можно даже сказать, ледяной, то слишком горячей. Наконец, справившись со смесителем, Антон взял из мыльницы мыло и, предварительно смочив его, начал тереть его в руках до момента, пока на них не появится пенка. Сполоснув пену под водой, парень положил мыло обратно в мыльницу и, взяв с вешалки полотенце, вытер им руки. Он повесил его обратно и вышел из ванной обратно в основную комнату палаты. Антон, встав перед зеркалом, стянул с себя толстовку. Его взгляду предстало отражение, в котором он мог увидеть едва заметные кубики пресса. —Ничего так. — пробормотал он, натягивая на себя белую футболку с ярким принтом, предварительно взятую из комода. Далее он стянул с себя джинсы и надел обычные тёмно-синие спортивки с зауженным низом. Закончив с переодеванием, Антон подошёл к окну. Его виду предстала улица. Она ярко контрастировала с парком, находящимся по другую сторону больницы. Если в парке всё было зелёным, натуральным, демонстрирующем природу и жизнь в ней, то на улице преобладали серые тона, взять тот же асфальт или дом напротив — всё было блеклым и не живым. Внизу сновали туда-сюда люди, ездили машины. Всё гудело и давило на уши Антона. Ему не нравились городские улицы. Парню было больше по душе спокойная и размеренная естественная жизнь в парке, нежели вечно бурлящая жизнь на улицах города. «Надо поинтересоваться у Дмитрия, не могут ли мне дать палату с видом на парк» — подумал парень, отходя от окна и ложась на кровать. Антон долго не мог сомкнуть глаз. В голове его был целый рой мыслей, и большинство из них касались этого странного врача, чем-то так сильно зацепившего парня. Он всё не мог понять, чем же так умудрился задеть его. Казалось бы, в словах Антона не было ничего такого — простой вопрос, который крутился у него на языке, и случайно слетевший с него. Он уже успел пожалеть о том, что задал его, ведь ему не хотелось бы портить отношения с Арсением. Напротив, Антону хотелось сделать всё, способствующее их развитию. Да, он был бы не против обзавестись другом в этой больнице, ведь ему так не хватало этого. У него был Дмитрий Темурович, который всегда находился с ним в тяжёлые моменты, но он ощущал его скорее как отца, которого парню очень не хватало, нежели как друга. С Арсением Сергеевичем же всё было наоборот. Может, в меру того, что у них не такая уж и большая разница в возрасте, а может быть и ещё из-за чего — Антон не мог сказать точно. Так, за мыслями о странном Арсении, парень и погрузился в крепкий сон.

***

Антон проснулся, когда услышал слабый стук в дверь. Он медленно поднялся и огляделся, пытаясь понять своё местонахождение — после сна он плохо ориентировался в пространстве и времени. Тихий стук снова разорвал тишину в палате. —Входите! — крикнул Антон, откидываясь на подушки. В палату зашёл улыбчивый Дмитрий, следом за ним в центр комнаты прошёл Арсений. Позов повернулся, чтобы закрыть дверь. Когда он это сделал, то с улыбкой развернулся к Шастуну, поправляя очки. —Как ты себя чувствуешь? — спросил он, опуская взгляд на планшет в руках. —Да нормально вроде, спать только хочется. —Ну, это нормально. Всё таки после операции тебе нужно время на восстановление сил. — Дмитрий сделал какие-то пометки в своём планшете, и, помахав Антону на прощание, вышел из комнаты, оставляя парня наедине с другим врачом, который недавно сбежал от него. Арсений, так и не проронивший ни слова пока Позов был в палате, наконец обратил свой взгляд на Антона. Парень заметил во взгляде мужчине всё такие же нотки грусти. Как будто заметив это, Арсений встряхнул головой, натягивая на лицо улыбку. —Всё в порядке? — спросил Антон. Арсений подошёл к кровати Шастуна и сел на стул рядом с ней. Взгляд свой он направил прямо в зелёные глаза парня. —Ну да, а что такое? —Мне казалось, что я обидел вас сегодня в парке… — Антон, чувствуя стыд, перевёл взгляд на свои руки, покоившиеся на одеяле. Одной рукой он всячески гнул красивые, ухоженные, длинные пальцы второй руки. Улыбка спала с лица Арсения, когда Антон задал этот вопрос. —Я вспылил, извини меня. Если бы я остался там, то мог бы наговорить лишнего. — Арсений продолжал смотреть на Шастуна, который старательно пытался скрыть взгляд. Антон облегчённо выдохнул, расслабляясь. С души парня целый камень упал. Его очень беспокоило то, что он мог обидеть Арсения и тот от него отстранится. Но нет, мужчина заверил Антона в том, что всё в порядке и даже извинился за своё поведение, чего не сделал парень. —И ты меня извини, я не должен был это спрашивать. — подняв глаза на Арсения, проговорил Шастун. Воцарилось уютное молчание. Каждый, как и тогда в парке, думал о своём. Правда, на этот раз прервать тишину первым решился Арсений. —Как ты познакомился с Димой? — подал голос Попов. — Он просто так людей на лечение не берёт. —Случайно пересеклись в кофейне. Он сказал, что может помочь мне с моей проблемой, но на это потребуется время. Мне было нечего терять и я согласился. —Не хочешь рассказать поподробнее? — улыбнулся врач. — Было бы интересно услышать твою историю полностью. —Ладно. Думаю, стоит начать с самого начала… — сказал Антон, погружаясь в воспоминания.

***

Примечание: все истории персонажей будут вестись от первого лица.

Я с рождения был слепым — это было моей особенностью, как всегда говорил мне отец. Папа владел небольшим бизнесом — у него была своя сеть розничных магазинчиков по нашему городу. Мать же моя была хирургом в одной частной клинике. Родители уделяли всё своё свободное время мне, а когда они не могли быть со мной рядом, то меня забирала к себе в гости бабушка по маминой линии. Признаюсь, она была моей любимой родственницей. Всегда, когда я приезжал к бабушке, она, как и полагается, готовила вкусные пирожки, которые я с огромным удовольствием всегда съедал. Она была очень добра со мной, умела найти, чем меня занять. Если мне было скучно, мы с ней играли в различные игры. Учитывая то, что я не мог видеть, ей приходилось придумывать, как втянуть меня в них и чтобы я не чувствовал себя… Ущемлённым? Да, наверное это слово подходит здесь больше всего, так как другие дети часто обделяли меня, ведь из-за моих проблем я не имел возможности делать то, что могут видящие люди. Но бабушка всегда находила выход! Она купила специальную тетрадку для правописания шрифтом Брайля и, сделав с помощью него пометки, помещала их на то, чем мы играли. Допустим, если мы играли с ней в карты, то я, потрогав их мог понять, какую именно карту я держу в руках, или какую из них бабушка кинула мне. Также было и с домино, монополией и прочими играми. Она же, кстати, и научила меня понимать и писать на этом шрифте. Тогда мне было около пяти. У меня ужасно получалось это делать, мне казалось, что я никогда не смогу этому научиться. Но бабушка продолжала очень терпеливо показывать и рассказывать мне, что и как нужно делать. Именно она открыла мне новые возможности, которые появились, когда я смог писать и читать. Когда родители были дома, то они тоже уделяли всё своё время мне. Мама лежала со мной на диване в гостиной и рассказывала истории с работы, которыми я всегда очень интересовался — мне хотелось знать всё о работе хирургом, я мечтал им стать, если бы смог видеть. Папа же в это время делал нам вкусный ужин. Он вообще у меня прекрасно готовил, его еда была для меня чем-то невероятным. Но потом я потерял их всех. Сначала умерли отец и мать — они попали в аварию. Была зима, родители ехали домой с дня рождения друзей семьи. В один момент, обгонявшую их машину занесло в сторону авто родителей. Это была большая машина, тяжёлая. Родители улетели в кювет. В тот день они должны были забрать меня от бабушки и увезти домой, но этого не случилось. Мы сидели и решали примеры по математике — учёбу всё-таки никто не отменял — и телефон бабули разразился трелью звонка. Как сейчас помню её испуганное, шокированное молчание , когда она подняла трубку и ей сказали о том, что родители разбились в автокатастрофе. Через три дня мы, как и полагается, похоронили их. Я больше и не вернулся в квартиру родителей. Не было сил на это. Здоровье бабушки с того дня сильно ухудшилось, но она старалась этого не показывать чтобы не нагружать меня своими проблемами. Но я всё ощущал. Пусть я и не видел, но на фоне этого у меня был очень хороший слух, я, также как и все слепые люди, мог чувствовать волны. Я слышал, как бабушка тяжело вздыхала время от времени, как она наливала себе в флакончик разные лекарства и пила их. Жить нам стало тяжелее. Болеющая пожилая женщина и слепой ребёнок — прекрасное сочетание, не думаете? Несмотря на то, что было тяжело, мы с бабушкой весьма неплохо справлялись с трудностями, которые столкнулись нам на пути. Сеть магазинов отца приносила нам неплохой доход, но на управление ими требовалось много сил и энергии, которой у нас не было, поэтому бабуля наняла несколько человек для управления. Со временем всё началось налаживаться и мы стали жить хорошо. Каждый вечер мы сидели с бабушкой вместе в нашем доме и слушали музыку, поедая вкусную пищу. Через три года, когда мне только исполнилось шестнадцать, бабушку хватил удар — у неё случился инсульт. Я сидел и как обычно слушал её рассказы о молодости, когда это случилось. Во время своего монолога бабушка издала жалобный всхлип и замолкла. Так как я никак не мог ей помочь, то сразу же, по памяти набрал номер скорой помощи и вызвал их к нам. Скорая приехала всего через пятнадцать минут, которые казались мне вечностью. В моей голове гудел целый рой мыслей — я не мог понять, какого это будет жить без бабушки, моей единственной опоры и поддержки. Потеряй я её — потеряю всё, что только у меня есть. Меня заберут в детский дом, будут там издеваться. А она… Она попадёт в лучший мир к моему отцу и матери, где они будут ждать меня. Сложно, очень сложно было сидеть и ждать скорую под гнётом этих мыслей. Скорая приехала и отвезла нас в больницу. Ей провели операцию на сердце, долго откачивали, и, наконец, когда она очнулась через три недели, то взяла мою руку в свои трясущиеся руки и сказала, чтобы я был сильным, когда она уйдёт. Через неделю её не стало. Я остался один на один с этим миром. Меня забрали в детский дом. Не скажу, что там был ад на земле. Нет, всё было вполне прилично. Думаю, что мне очень повезло и наш коллектив был весьма приветливым и дружелюбным. Однажды, когда я пошёл прогуляться до кафешки за чашечкой моего любимого кофе. Там я и встретил Дмитрия Темуровича. Я сидел за столиком, попивая кофе и читая книгу. Я был настолько погружен в рассказ, что не сразу заметил, что за мной кто-то стоит. —Извините, я могу подсесть? — раздался голос из-за моей спины. Я дёрнулся, но не сдвинулся с места. —Да, конечно, присаживайтесь. — кивнул я и вернулся к чтению книги. Повисла недолгая тишина, которую прервал мужчина. —Извините за нетактичный вопрос, но скажите, пожалуйста, вы слепой ведь, так? — в его голосе я услышал заинтересованные нотки. —Да. — короткий и исчерпывающий ответ. —Вы с рождения слепы? —Да. — «Будто других слов не знаю.» — А что? —Я хочу попробовать вам помочь. — раздался голос мужчины. — Дмитрий Темурович Позов. Врач. Я почувствовал, что он протянул мне свою руку. —Антон Шастун. Приятно познакомиться. — я протянул руку для рукопожатия. — Что от меня требуется? —О, неужели вы так просто согласны? Это большой риск, Антон. — слегка озадаченно проговорил Позов. —Мне нечего терять, рассказывайте. — я окончательно убрал книгу и сложил руки на столе. —Предлагаю вам проехать со мной в клинику, там я проведу обследование и всё вам расскажу. Идёт? Его голос звучал дружелюбно, поэтому я решил довериться ему, ведь в любом случае, как я сказал ранее, терять мне было нечего.

***

Примерно через двадцать минут мы с Дмитрием дошли до клиники. На протяжении всей дороги никто не решался нарушить тишину. «Оно и к лучшему» — думал я. В тот момент мне было не до разговоров, хотелось просто поскорее научиться видеть. Как только мы прошли в больницу, в нос ударил этот специфический больничный запах. Думаю, каждый понимает, что он из себя представляет: лекарства, духи, моющие средства и прочее смешались в один, тот самый аромат. —Прошу за мной, Антон. — наконец прервал тишину Дмитрий Темурович. Он взял меня под руку и повёл в неизвестном мне направлении. Когда я вошёл в кабинет, он усадил меня на какое-то кресло и принялся проводить тесты. Честно? Понятия не имею, что он там делал, но временами глаза неприятно щипало. Спустя час он закончил свои пытки и устало проговорил. —Я готов взяться за этот случай, у меня уже есть примерный план действий. Но Антон, это всё экспериментальная методика и с вами может случиться что угодно. Поэтому, если вы готовы пойти на риск, подпишите контракт, гласящий о том, что вы согласились на это добровольно и никто вас ни к чему не принуждал. — он протянул листок ко мне. —Очень предусмотрительно было сделать контракт на шрифте Брайля. Моё почтение. — я слегка улыбнулся и, взяв ручку, подписал бумагу. Так и началась эта история с лечением, в ходе которой я, наконец, обрёл то, чего мне не хватало — зрение.

***

После того, как Антон закончил свой рассказ, на комнату упала немного давящая тишина, в которой, однако, парень чувствовал себя на удивление комфортно. Он знал — Арсений сейчас пытается переварить услышанное, и на это дело врачу нужно время, которое Антон готов был ему дать. Антон кинул взгляд на Арсения Сергеевича и увидел, что тот пальцем крутит тонкое колечко на своей руке. Глаза его смотрели прямо перед собой и по ним невозможно было понять, о чем он думал. Парень перестал смотреть на врача и обратил свой взгляд на выбеленный потолок. Спустя пару минут тишины, Арсений подал голос: — Я рад, что теперь ты можешь видеть. Полагаю, твоё зрение настолько хорошо, что ты теперь видишь лучше и больше других. — врач натянул на лицо улыбку, повернув голову к Антону и заглянув ему в глаза. — Не знаю, как видят другие. — стушевавшись пробормотал парень. — А я знаю, что ты видишь лучше всех. — Было бы неплохо. — Антон улыбнулся. — Наверное, это прикольно, когда ты видишь больше остальных! — Я бы не был так уверен, Антон. — улыбка спала с лица Арсения, взгляд стал серьёзным. — Ладно, мне уже пора бежать. Ещё раз извини за тот случай в парке. — врач приподнялся с кушетки, в то время как парень схватил его за руку. Арсений удивлённо взглянул на Антона, забавно приподняв брови и округлив глаза. — Давайте завтра выберемся прогуляться? — спросил парень, с надеждой глядя на старшего. Арсений забегал взглядом по комнате, плотно сжав челюсти. Спустя пару секунд раздумий он сказал: — Хорошо. Я зайду за тобой. Будь добр лечь спать, тебе нужен отдых. — Сейчас лягу! — Антон лёг на кушетку, отвернулся к стене, и почти моментально сон взял парня в свои объятья. Он даже не успел услышать, как Арсений выходит из комнаты.

***

Утро. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы проникать в комнату спящего Антона. Озорные лучики скакали по помещению, норовя разбудить парня. Один из лучей всё-таки попал прямо на лицо спящему, от чего тот смешно сморщил нос и начал ворочаться. — Да встаю я, встаю. — пробормотал он, разлепив глаза и сев на кровати. Антон огляделся, взгляд его упал на зеркало, из которого на него смотрел очень помятый парень с волосами, похожими на воронье гнездо — те были уложены в таком же хаотичном порядке, что и веточки в гнезде. Он улыбнулся своему отражению, настроение парня было на высоте. «С Арсением Сергеевичем на прогулку пойду! Как хорошо, что он не отказал мне» — думал Антон. Взволнованный предстоящей ему встречей с врачом, парень резко встал с кровати и направился в ванную, с чётким намерением привести себя в угодный вид. Когда с процедурами было закончено, он переоделся в футболку со странным принтом, представляющим из себя неизвестное Антону существо, также он надел шорты, ведь сегодня было теплее, чем вчера. Солнце было не мягко, аккуратно греющим, а нещадно палящим. Шастун вышел из своей палаты, устав ждать Арсения. Он подошёл к окну, находящемуся на его этаже — оно было большим, панорамным. Из него можно было увидеть парк, в котором вчера они сидели с врачом. Снова вглядываясь в людей, находящихся на территории зелёного уголка, он заметил под старым деревом Арсения Сергеевича, который, судя по всему, был очень чем-то недоволен. Лицо его даже издалека казалось гневным, красным от напряжения. Он пытался что-то объяснить мужчине, стоящему напротив него, интенсивно размахивая руками, чтобы придать своим словам, которые Антон, к сожалению или к счастью, не слышал, ещё больший вес. Мужчина же, стоящий перед Арсением, выглядел просто низким дядькой с бородой и большим орлиным носом. Он, как и Попов, пытался что-то доказать собеседнику, также точно махая руками в разные стороны. Арсений резко перестал размахивать руками, что-то сказал мужчине и, получив в ответ кивок, решительно направился в сторону больницы. Спустя некоторое время он пропал из поля зрения Антона, который, поняв, что, вероятно, за ним сейчас зайдут, чтобы позвать на прогулку, медленным шагом направился к себе в палату. — Антон! — раздался знакомый голос позади него. Шастун развернулся, заметив, что Арсений был уже совсем рядом с ним. — Пойдём на прогулку? — неуверенно улыбнулся врач. «Вот это он скоростной… Так быстро преодолел такое расстояние и даже не запыхался. Невероятно!» — удивлённо подумал Антон. Он решил, что потом спросит, как у врача вышло так быстро добежать до него и не устать, но сейчас он просто кивнул, ответив: — Да, пойдёмте. — парень направился следом за Арсением, который быстро вывел их на улицу, не забыв как и в прошлый раз пропустить людей на входе в больницу. — Боже, как же жарко сегодня. — простонал Арсений, подставляя лицо солнечным лучам. — Сейчас бы на речку съездить, согласен? — Было бы славно. Жаль, что мне нельзя выходить за пределы больничного комплекса. — грустно проронил парень, снова осматривая парк и подмечая каждую деталь, будь то человек, проходящий мимо, трещина на дорожке или пролетающая бабочка. Они молча прошли вглубь парка и остановились около лавочки, стоявшей перед огромным деревом, верхние ветви которого создавали навес над дорожкой. — Как ты смотришь на то, чтобы присесть у дерева? Трава уже сухая и тёплая. К тому же, на твоих чёрных шортах даже не останется следов от неё. — Хорошая идея! — довольно сказал Антон, подбегая к дереву. Он плюхнулся на землю, опираясь спиной об его ствол. Арсений, пусть и не так по-детски, но тоже сел рядом с парнем, повторяя его позу. Врач стал внимательно осматривать парня, который в это время задумчиво смотрел перед собой. — О чём задумался? — поинтересовался Арсений, прищурив глаза. Губы его тронула лёгкая улыбка, которая будто бы говорила, что он знает, о чем думает Антон, но просто не подаёт вида. — Думаю, как поделикатнее начать вас расспрашивать о жизни до нашего знакомства. — перед ответом парень немного помедлил, подбирая слова. — Не хочу снова ляпнуть чего-то такого, чтобы после услышанного вы снова ушли. Арсений тяжело вздохнул, понимая, что парень просто хочет узнать о нём побольше, и вопросы, которые ставят его в тупик, стоит объяснять, а не убегать от них. — Я больше не сбегу, можешь спрашивать меня обо всём, что тебе интересно. — Как вы так быстро добежали до меня, и даже не запыхались после этого? — задал парень вопрос, который заинтересовал его ещё в тот момент, когда они встретились утром. — Знаешь, довольно большую часть своей жизни я занимался бегом. Даже как-то участвовал в международных соревнованиях, поэтому добежать до тебя довольно быстро и не сильно устать при этом, было просто. К тому же, как я заметил, ты смотрел на меня в окно, так? — Антон кивнул. — Ну так вот, с того момента, как я увидел тебя в окне крайний раз, прошло прилично времени. Это просто ты плёлся как черепашка, а не я нёсся, словно ракета. — Ну спасибо, что назвали черепахой. — деланно насупился парень. Арсений спародировал его лицо, что рассмешило Антона, ведь мимику он передавал куда более выразительно, чем это было на самом деле. — Ладно, вы прощены. Но только на этот раз. — Хорошо. — примирительно поднял руки Арсений. — В качестве штрафа за этот проступок ты можешь задать мне ещё один интересующий тебя вопрос. — С кем вы сегодня ругались в парке? — Со своим давним другом, Серёжей зовут. Наши взгляды на одно дело с ним разошлись, поэтому мы не нашли ничего лучше, кроме как начать ругаться из-за этого, словно дети. — нехотя ответил он, отводя глаза. — Не буду лезть в ваши тёрки. Лучше расскажите какую-нибудь историю, если вам не сложно. — Антон слегка опустился ниже, принимая полулежачее положение и внимательно глядя на Арсения. — Что ж тебе такого рассказать… — мужчина задумчиво потёр гладко выбритый подбородок. — Однажды на соревнованиях я умудрился украсть медали. Они, если мне не изменяет память, проходили в Риге. Там юниоры показывали, на что способны. И вот я умудрился не очень хорошо пробежать, занял только третье место. Этот результат меня не удовлетворил, поэтому я зачем-то решил украсть себе золотую медаль, чтобы привезти её домой и похвастаться родителям, какой я молодец. Соревнования среди юниоров всё равно нигде не показывают и нигде о них не рассказывают, так что план сработал. К сожалению, через некоторое время мне позвонили из комитета, с известием о том, что они всё-таки додумались посмотреть записи с камер и узнали, что вором был я. Потом начались разборки, меня отстранили от соревнований на пару лет. А после этого я уже и не вернулся в спорт. Вот так вот. — Да вы оказывается преступник, Арсений Сергеевич. — с улыбкой проговорил Антон. Он поднял взгляд наверх. Сквозь крону дерева на них падали капли дождя. — Пойдём быстрее обратно. Не хватало нам ещё промокнуть. — Арсений встал, и, дождавшись пока Антон сделает то же, что и он, быстрым шагом направился в здание больницы. Спустя минут десять они оба уже сидели в палате Антона: Арсений был на подоконнике, парень же уместился на кровати. — Как насчёт немного развивающих игр? — Спросил Попов, достав из соседней тумбочки странный предмет. — Мм, двумя руками и глазами за! — переключил всё свое внимание на вещицу в руках Шастун. — А что это? — Это? — Арсений усмехнулся. — Палитра. Антон своим выражением лица явно дал понять, что ничего не понимает, поэтому следом за куском дерева, было достано ещё парочка каких-то баночек. — А это гуашь. — Пояснил мужчина и стал открывать их по очереди. — Сейчас я буду мазать на палитру цвета, а ты будешь их запоминать. Договорились? — Ээ. Да, хорошо. — Согласился юноша, разглядывая, как мужчина взял какой-то яркий цвет, обмакнул палец и махнул по поверхности. Поднял голову и улыбнулся смятению Антона. — Красный. — Красный. — Повторил Шастун. Те же махинации Попов провел и с зелёным. — Зелёный. — Сам догадался Антон. — У меня глаза такие же. — Твои глаза намного красивее. — Еле слышно произнёс врач, достав следующую баночку гуаши. Юноша на эту реплику только улыбнулся. — Иди сюда. Антон подошёл к подоконнику, на котором расположился мужчина, руки которого были яркими, все в красках. Он протянул парню баночку с надписью «синий». — Пропробуй сам. — Пациент аккуратно макнул палец, поднёс руку и оставил синюю полоску. Поднял глаза, встречаясь с одобрительным взглядом голубых глаз. — А есть цвет ваших глаз? — Поинтересовался он, желая нанести именно такой цвет. — Думаю, что нет, но мы можем сами его сделать. — Попов достал белила и протянул их Антону, тот подцепил немного пальцем, разглядывая белую каплю. — Мешай с синим. Цвета смешивались, образуя нечто похожее на цвет глаз мужчины. Антон разглядывал палитру, пока старший взял голубого цвета и мазнул ему по носу. Касание получилось совсем детским, почти не ощущалось. Парень рассмеялся, глядя на взрослого мужчину, который повёл себя так, как будто он ребёнок. — Надо смыть краску с рук. — Отсмеявшись сказал Шастун, и, уже хотел направиться в ванную комнату, как Попов остановил его. — Антон. — не отрывая взгляда от окна, по которому бил дождь, позвал Арсений парня. — А? — Нам нужно кое о чём поговорить. — тяжело вздохнув, выпалил тот, поворачивая голову в сторону парня. — Я весь во внимании. — с нотками непонимания в голосе ответил Антон. — Ты ведь хорошо видишь? — Хорошо. А что? — Помнишь, Позов тебя проверял на такой странной машине? Тебя там ещё крутили слегка. — Помню… — протянул парень. — Так вот. Это всё может не очень закончиться. Советую тебе написать заявление об отказе от дальнейших услуг этой клиники. — Что? С чего бы это? Всё же нормально. — он выпучил глаза, удивлённо глядя на Арсения. Врач устало потёр глаза, оставляя на них немного краски. — Я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки. Закончи с этим, пока не поздно. — Что не поздно? Какие ошибки? — Пока не поздно уйти отсюда. — он снова обратил взгляд в окно. — Думаю, стоит тебе рассказать. Помнишь, я тебе говорил сегодня про Серёжу? — Антон кивнул. Арсений хоть и не видел этого, но почувствовал, поэтому продолжил. — Так вот, мы с ним ругались насчёт того, стоит ли вмешиваться в твои дела. Я хочу тебя защитить, и потому считаю необходимым сделать всё, чтобы с тобой не произошло того, что было со мной или с ним. Он же считал, что влезать в это не стоит. Но всё-таки я, как видишь, оказался тем ещё упрямцем, поэтому и прошу тебя отказаться от услуг. — А что с вами произошло? Что вы вообще несёте? — Ладно, приляг и слушай меня внимательно. Потом сам решишь, что делать с этой информацией. — Арсений взглянул на Антона, который послушно откинулся на кровать. Вздохнув, Попов начал свой рассказ.

***

Когда мне было девятнадцать, я попал в автокатастрофу. Водитель машины, которая в меня влетела, не выжил, а вот мне повезло чуть больше. Я остался жив, но много чего сломал. В голове повредилось что-то, поэтому я потерял зрение. — Блять, блять, блять! —кричал я, когда врач сказал, что теперь всю жизнь мои глаза не будут ничего видеть. — Сынок, мы что-нибудь обязательно придумаем. — пыталась тогда успокоить меня мать. Она крепко обнимала меня, в её руках я ощущал себя куда спокойнее. Всё то время, что я лежал в больнице, родители пытались найти кого-то, кто всё-таки мог бы мне помочь. Так как людьми они были влиятельными, то ресурсы позволяли общаться с самыми разными докторами из всех концов света. К сожалению, никто не мог мне помочь, кроме одного единственного врача — Темура Позова. Отца Дмитрия, который занимается твоим «лечением». Он взялся за мой случай, долго изучал меня. Спустя время Темур положил меня в больницу, закрыл доступ родителям, аргументируя это тем, что у них там запрещены посещения пациентов, пока те не закончат своё лечение. После операции, которую проводили и тебе, я смог увидеть этот мир во всех его красках. Я был очень этому рад, и ровно также, как и ты ходил, и осматривал всё, что было вокруг меня. Меня продолжали водить на всякие осмотры, процедуры и всё в таком духе. А родителей, к слову, так и не пускали, хоть те и рвались ко мне. В один чудесный день меня снова отправили на операцию, которую обещали сделать коррекционной. Как я узнал позже, они хотели проверить на мне какой-то новый метод улучшения зрения, или типа того. Но во время операции случилось так, что они перемудрили, и я просто не выдержал. Если ты ещё не понял, к чему я, то скажу прямо: в тот день меня лишили жизни. Так уж оказалось, что люди после смерти не попадают в рай или ад если у них были какие-то проблемы, которые нужно было решить. Поэтому я остался здесь, на земле. И за всё то время, что пробыл на территории этой больницы, я увидел уйму смертей во время этой операции. Всё, как мне удалось заметить, проходило по одному и тому же сценарию: сначала больных вылечивали, потом говорили, что появились осложнения, и отправляли на вторую операцию. А там уже все и умирали, потому что Позову так и не удалось выработать схему, чтобы люди имели «сверхзрение», как они это называют.

***

— Поэтому, Антон, я прошу тебя отказаться от дальнейшего наблюдения у них. Ты не должен повторить мою судьбу, и судьбу огромного количества других людей. Подумай об этом. — Сказал он, не отводя от окна взгляда, но всем телом ощущая, как парень прожигает его взглядом. Он понимает, что сложно поверить в это, но другого выхода не было. Этот юноша был таким сильным и ярким, прям как он когда-то. Он бы не хотел, чтобы тот перестал светить. — Арсений, это у вас шутки такие? — Улыбнулся Антон, предполагая, что Попов шутит, чтобы поднять парню настроение. Затем он направился отмывать руки от краски. Аккуратно пройдя в ванную комнату, он открыл кран и подставил руки, которые отказались абсолютно чистыми. — Чего? Сильное удивление было первым, что почувствовал Шастун, когда разглядывал ладони и нос в зеркало. Ему не терпелось поделиться странностью с мужчиной, но когда он вышел, то на подоконнике никого не было. Он что в окно сиганул? В другом случае юноша бы услышал хлопок двери. — Антон, идемте со мной. — вот как этот, когда вошёл Позов.

***

После того дня Антон больше ни разу не видел Арсения. Он последовал его совету и отказался от дальнейшего лечения. Всё это время его мучила тонна вопросов, которые он всё никак не мог задать. Иногда, то ли во сне, то ли наяву, посреди ночи он снова встречал Арсения. Всё такого же молодого. Они иногда разговаривали, Антон задавал ему те самые вопросы, на которые почти никогда не получал достойные ответы. Эти встречи всегда заканчивались тем, что парень просыпался с утра, а в комнате не было ни единого следа пребывания Попова.