Смертельное лекарство

      Мне было все равно, куда мы едем. Первые пару часов пути я вообще не осознавала ничего, просто сидела на пассажирском сиденье, глядя в окно, но не видя ничего. Каин несколько раз кому-то звонил, но я не слышала разговоров или не разбирала. Кажется, он говорил по-немецки. Я поняла, что мы в аэропорту, только увидев перед собой самолет. Небольшой частный самолет с минимальным экипажем и только двумя пассажирами. Я непонимающе обернулась на Каина, но он только подтолкнул меня к трапу.       Несколько часов полета прошли в молчании. Я ни о чем не спрашивала, Каин ничего не объяснял. Приземлившись в очередном частном аэропорту, мы пересели в уже ждавший нас автомобиль с полностью тонированными стеклами и опять куда-то поехали. Я уже немного пришла в себя, в голове начали возникать некоторые вопросы. Я повернулась к Каину, планируя их озвучить, но у него вдруг зазвонил телефон. Он поднял трубку и заговорил с кем-то снова на немецком. Смутно понимая, что предпринять сейчас я не могу ровным счетом ничего, я просто откинулась на сидении, нервно сцепив руки. В окне мелькали незнакомые улицы с вывесками на незнакомом языке, европейская архитектура, которую я узнала только по картинкам из интернета и фильмам, которые когда-то смотрела. Когда мы остановились у какого-то небоскреба, мое сердце билось как сумасшедшее. От нервов я даже пошевелиться не могла, не то, что самостоятельно выйти в неизвестность, так что Каину пришлось за локоть вытаскивать меня из машины и так же за локоть вести к роскошным стеклянным дверям высотки.       Пока мы поднимались на лифте меня била мелкая дрожь, ноги подкашивались, а голова кружилась. Вышла из лифта я с еще большим трудом, чем из машины. Все так же держа меня за локоть, Каин открыл тяжелую дверь квартиры и провел меня внутрь. Когда за нами закрылась дверь, я вздрогнула и отошла к стене.       — Чувствуй себя как дома, — сказал Каин, проходя внутрь и включая свет.       Это были дорогие апартаменты. Очень дорогие апартаменты. Высокий этаж, огромные площади, панорамные окна в пол, роскошная мебель. Я смотрела, как Каин по-хозяйски бросил куртку на диван, как принялся доставать что-то из кухонных шкафов и истерика подступала все ближе. Чтобы не разреветься прямо здесь я дрожащими руками закрыла рот и съехала по стене на пол.       — Так, — Каин подошел ко мне и сел на корточки напротив. — Это Зальцбург. Австрия. Не сомневаюсь, что для руководства Войта ты представляешь нездоровый интерес, так что искать тебя будут долго и тщательно. Здесь вполне безопасно ровно до тех пор, пока ты не решишь вытворить какую-нибудь дичь вроде побега или еще чего-нибудь. Проще говоря, если хочешь вернуться в одну из их лабораторий — можешь идти. Если нет — придется погостить тут некоторое время. Поняла?       Я с трудом кивнула.       — Хорошо, — Каин поднялся на ноги. — Мне надо кое с кем встретиться, вернусь через пару часов. На всякий случай предупреждаю, что единственный ключ от апартаментов у меня, окна бронированные, дверь — тоже.       С этими словами Каин вышел из квартиры. Щелкнули замки и я, наконец, разревелась. Я плакала, пока не пересохло в горле, голос сел, а от судорожных всхлипов заболели ребра. Поднявшись с пола, я кое-как добралась до дивана и села на него, уткнувшись в ладони. И почему я думала, что со смертью Войта все закончится? Вообще-то не думала. Я вообще ни о чем не думала, просто хотела его убить. В результате, теперь меня ищет самая влиятельная организация в мире, а я сижу в какой-то квартире с бронированными окнами и дверями посреди Австрии. Никак не думала, что моя жизнь докатится до подобного абсурда.       Немного успокоившись, я осмотрелась. Все вокруг было настолько дорого-богато, что я не решалась даже с места сдвинуться. Зеркальные полы в холле и столовой, мягкий ковер в гостиной, кожаные кресла и диваны, камин, огромная плазма. Квартира оказалась двухэтажной. Стеклянная лестница вела к огромной спальне и примыкающим к ней не менее роскошной ванной комнате и гардеробной. Здесь же был выход на террасу.       В этих апартаментах я чувствовала себя как рыба на дереве — вообще ни к месту и абсолютно не в своей тарелке. Проходя мимо очередного зеркального шкафа с чем-то там я невольно вздрогнула. В отражении на меня смотрело какое-то грязное заплаканное существо, на фоне всеобщего великолепия выглядящее еще более жалко. Окончательно взяв себя в руки я твердым шагом направилась в ванную. Казалось, что я пыталась смыть с себя не только грязь, но и вообще всю свою жизнь, или хотя бы последний месяц. Невольно задумалась, какое сейчас число. По моим подсчетам должен быть конец сентября. Или уже октябрь? Подумать только, всего пару месяцев назад я ездила на работу и жила нормальную человеческую скучную жизнь.       — Зато теперь — ахереть как весело, — пробормотала я, стоя под горячим душем.       Выйдя, я с отвращением посмотрела на свою грязную и местами разорванную одежду. Надевать ее на такую чистую меня было просто кощунством, так что я прошлепала в гардеробную. Выбор женской одежды там был не велик, а точнее, отсутствовал вовсе. Очевидно, это была квартира Каина, соответственно и одежда была только его. Я со стоном засунула куда подальше остатки гордости и не глядя надела первую попавшуюся рубашку. Немного подумав, с очередным стоном надела чистые носки, дабы не лапать босыми ногами здешние зеркальные полы.       Услышав, как открылась входная дверь, первым порывом было закрыться здесь и забаррикадироваться вешалками. Справившись с собой, я все-таки решила спуститься вниз. Не зная, куда деть руки, я скрестила их на груди.       — Я уж думал, что ты все таки… — начал Каин, но осекся, увидев меня, неуклюже остановившуюся у лестницы.       — Надеюсь это не была твоя любимая рубашка? — проворчала я, еще сильнее скрестив руки.       — Теперь, определенно, будет. Как и носки.       Я фыркнула, смущенно посмотрев вниз.       — Смотрю, ты успокоилась, — произнес Каин, подходя к бару. — Я ожидал по возвращении увидеть здесь что-то вроде горы разбитой посуды, перевернутые кресла и все в таком духе.       — Рука не поднялась, — ответила я, наблюдая, как он наливает себе виски.       — Так что ты выбрала помыться, — произнес он, кидая в стакан лед. — Одобряю.       — Еще бы, — хмыкнула я, подходя к окну. — Что нам теперь делать?       — Тебе — ничего, — ответил Каин, отхлебнув из стакана. — Сидеть тише воды и ниже травы. Не высовываться, не привлекать к себе внимания.       — А с тобой что будет?       — А что со мной может быть? — поднял брови он.       — Ну не знаю, ты же, вроде как, работал на Войта, — пожала плечами я.       — Войт мертв. К его руководству я не имею отношения. Одним из пунктов нашего с ним контракта было то, что о том, что я на него работаю будет знать очень ограниченный круг лиц.       — Подстраховался, значит.       — Работа такая.       Я повернулась к окну. Ночное небо было совсем как дома, но я в Австрии. Я в гребаной Австрии. Я никогда в жизни не была за границей, а теперь я в гребаной мать её Австрии. И совсем не в отпуске. Я даже не запомнила, что за город назвал Каин перед уходом! Я уже открыла было рот, чтобы озвучить все это, но тут же захлопнула.       — Что? — спросил Каин, наблюдая за моим диалогом с собственными мыслями.       — Ничего.       — Говори уже.       — Ничего. Это уже не твои проблемы.       — Полина.       Кажется, он впервые назвал меня по имени.       — Я не просто в чужом городе, а в чужой стране, — повернулась я к нему. — У меня нет ни документов, ни денег, ни жилья. Я даже языка не знаю.       — Я знаю язык, — спокойно ответил Каин. — У меня есть деньги и жилье. А новые документы тебе оформит мой брат. Еще проблемы?       — Я ведь не буду сидеть здесь постоянно, — сказала я, обводя взглядом помещение.       — Почему?       — Потому что это твоя квартира, ты что, просто позволишь мне тут жить? Просто так?       — Ну, не просто так, — проговорил Каин с ухмылочкой.       — Каин!       Он вздохнул и подошел ко мне.       — Хочешь рациональности? Стоит тебе купить себе телефон, снять жилье или устроиться на работу, тебя тут же найдут, в какой бы стране или городе ты ни была, я уж не говорю про адрес. Здесь безопасно, хотя бы потому что по документам эта квартира с тобой никак не связана. Со мной, кстати тоже.       Я вопросительно приподняла бровь.       — Она оформлена как собственность одной из дочерних компаний корпорации, принадлежащей моему брату.       — То есть, мы оба тут содержанки, — хмыкнула я.       — Если тебе от этого будет легче, — со смешком ответил Каин, садясь на диван. — Я использую эти апартаменты когда надо залечь на дно. Глубоко и надолго.       — Значит, предлагаешь мне сидеть взаперти и без связи с внешним миром? — спросила я, прекрасно понимая, что других вариантов у меня просто нет.       — А ты думала, что сможешь так легко от всего уйти? Мне казалось, ты поняла, что за организацию ты растормошила, убив одного из их ведущих ученых.       — И как долго?       — Не знаю. Чем дольше, тем лучше. Подойди.       Я нехотя отлепилась от стены и подошла к нему. Каин притянул меня к себе, и усадил на колени, проигнорировав мое вялое сопротивление.       — Это лучший из всех возможных исходов, — на удивление ласково сказал он. — Ты жива, и ты сбежала. Это не так уж и мало.       — Я была не одна, — пробормотала я, думая об Инне, Максе и даже Артуре.       — Не стану врать, мне не очень интересно, что стало с твоими друзьями.       Я возмущенно посмотрела на Каина и попыталась встать, но он не дал.       — Но, — продолжил он, все еще удерживая меня, — если хочешь, я могу попробовать это выяснить.       — Хочу, — тут же сказала я.       — Учти, информация будет не скоро. Сейчас нужно соблюдать осторожность.       — Я понимаю.       — А пока что, забудь о них, — прошептал Каин возле моего уха. — Я знаю, ты это можешь.       Я взяла у него из рук стакан и допила.       — Умница.