Sunshine baby

Чон Чонгук желает покинуть этот бренный мир и переродиться пылью на штанах этого парня. Чон ни разу не буддист и не верит в эти кармические штучки, но как тут не захочешь уйти на новый жизненный цикл, когда этот мерзавец так сексуально машет граблями на субботнике прямо у тебя перед носом, а в следующую секунду уже мило воркует около другого первокурсника, показывая как правильно держать лопату. Пак Чимин появился в жизни Чонгука несколько месяцев назад и полностью заменил собой просмотр порно, которым Чонгук любил побаловать себя среди ночи. Больше он порно не смотрел, потому что не очень то и вставало на эти искусственные вздохи и глубокие проникновения. Зато вставало в раздевалке спортклуба, когда Чимин снимал с себя потную после тренировки футболку и небрежным движением отбрасывал ее на деревянную лавку, напрягая при этом свои мышцы максимально сильно, чтобы Чонгуку крепче спалось. Чимин не был качком, скорее ему была присуща некоторая изящная мускулистость, когда ниточки длинных мышц натянуты под тонкой кожей, как какие-то чертовы путеводные нити, которые очерчивали тонкие чиминовы руки и плоский живот, делая из него какого-то нереального демона-искусителя. Чонгуку хотелось его сначала завалить, а потом укутать в свои объятия, после того как Пак скрывал свое божественное тело за мешковатыми худи и безразмерными футболками. Выражение его лица менялось так же быстро, и Чонгук почти получал ожог сетчатки глаза каждый раз, когда Чимин ослепительно улыбался, получая комплименты за отлично сыгранный матч в волейбол. Староста не был членом спортивного клуба, но это не мешало ему быть одним из лучших игроков на занятиях по спортивной подготовке. И Чонгук так таращился, позабыв о том, что начал стягивать шорты, желая уловить каждую переменчивую эмоцию на лице этого парнишки, что пропускал мимо ушей, когда капитан их волейбольной сборной Чон Хосок приходил по его душу каждый чертов раз. В отличие от Чимина, Чон как раз таки в сборной состоял, но совершал так много косяков, пока пялился на своего Солнышку во время игры, что Хосок считал необходимым каждый раз лично сообщать ему, что на тренировку в следующий четверг лучше бы явиться пораньше, так как десять штрафных кругов сами себя не пробегут. Так Чон Чонгук впервые познал, что такое сердечная боль, ведь его Саншайн бэби был причиной его наказаний, но злиться на него было нельзя, даже тогда, когда Чимин смерил его странным взглядом, пока проходил мимо, глядя как Чон барахтается на полу, все таки запутавшись в своих штанах и повалившись на пол. Чон всегда знал, что это внезапно проснувшееся в нем лет пять назад гейство ничем хорошим не обернется. Тогда, в средних классах школы для мальчиков это было чем-то средним между «заебись» и «заебало», потому что с одной стороны школа с кучей красивых парней - богатое поле деятельности для гея, а с другой – сплошное мучение, потому что других геев среди этих мальчиков было аж целых ноль штук. Чон Чонгук просто всегда был победителем по жизни, тут впрочем, ничего нового. Но поступив в университет, парень понял, что очень сильно влип, когда увидел старосту своей группы. Внешне Пак Чимин выглядел, как главный мачо этого города – с белыми, как чистый, девственный снег волосами, точеными чертами лица, кошмарно притягательными губами и манерной походкой от бедра. Иногда стиль его одежды можно было описать как «эй, детка, там за углом припаркован мой байк, так что снимай свои трусики и запрыгивай». Но на самом деле, после недельных наблюдений (в телескопический бинокль) Чонгук увидел, что Чимин часто ведет себя как очаровательная, милая плюшка с глазами-полумесяцами, особенно когда одевается в свои пушистые свитера и рубашки оверсайз. И вот тут стиль его одежды можно было описать как «я таскаю вещи своего бойфренда, потому что я милашка», но Чонгук предпочитал не думать об этом, потому что волна отвратительной ревности подступала к его горлу и вынуждала прочесывать чиминовы соцсети в поисках намеков на то, что его Солнышко могло бы быть хоть немного несвободно. Но нет, на фото ни одного намека на посторонних парней – только его соседи по общаге – третьекурсники Ким Тэхен и Чон Хосок. И если второй был сто процентным натуралом, бегавшим за какой-то девчонкой с параллельного потока, то про Кима Чонгуку ничего известно не было, помимо того, что с Чимином они были друзья до глубины костей, поговаривали даже, что эти двое поклялись в своей дружбе на крови, поэтому тут интимной связи с переходом в горизонтальную плоскость не намечалось. Более того, сплетницы разносили слухи, что Тэхен крутит шашни с одним из молодых преподов в универе, но это не было зоной интереса Чонгука, поэтому он никогда не вслушивался. И, исходя из всего этого, Чонгуку было трудно облачить свои наблюдения в связные слова, потому что никогда в своей жизни он не встречал человека способного вытянуть образы милашки и плохого парня. Было в этом что-то странное, но до ужаса правильное, будто двойственность Пак Чимина была заложена еще тогда, когда вселенная только родилась от большого взрыва. Все это немного сбивало с толку, как вообще в одном человеке могут сочетаться настолько полярные качества? Чонгук пребывал в недоумении, но большую часть времени просто сходил по этому с ума, ведь иметь сексуального, уверенного в себе парня, который одновременно может быть до жути трогательным и милым котенком – это будто выиграть джек-пот в лотерее. Купи одного бойфренда, а второго получи в подарок. На фоне всего этого в Чонгуке не поубавилось уверенности в том, что цель его жизни номер один это пробраться к Пак Чимину в койку (в комнату на третьем этаже, от лифта семнадцать шагов, налево и по коридору до упора. Комната номер 323). Да, Чон очень даже профессиональный сталкер, он смотрел в интернете много туториалов по проникновению в чью-либо квартиру (а также, в сердце и в трусы), поэтому считал себя опытным рецидивистом. Также он знал, что, обычно, за нечто подобное сажают в тюрьму, но какая вообще разница, если на горизонте маячат кое чьи крепкие бедра и мягкие, упругие ягодицы (кто вообще разрешал этому Паку носить такие обтягивающие штаны, это противозаконно!). Да и сдаваться Чонгук никогда не любил, поэтому бросал всю свою фантазию на покорение своей вершины (достаточно низенькой вершины, всего-то полтора метра по подсчетам Чонгука). Вот только одним из жирнейших минусов этой ситуации было то, что Чонгуку кошмар, как не везло в отношениях. Однажды, шаманка, в лавку к которой Чон забрел во время новогоднего фестиваля в Пусане, сказала, что в этой жизни ему не суждено найти настоящую любовь, ведь в прошлой жизни он был реальным факбоем где-то в глуши штата Колорадо. Мол, там до сих пор есть город целиком состоящий из его потомков. На очищение кармы Чонгуку требовалось сорок семь лет или примерно двести тысяч вон, но откуда у ученика средней школы столько денег, когда даже дорогу от сеульской школы до дома ему оплатили родители. В общем и целом, после той новости Чонгук погрузился в пучину отчаяния, хоть и не верил особо в этот шаманский бред. Просто факты были налицо. В одном из компьютерных клубов он однажды познакомился с парнем, который немного сомневался в своей ориентации и Чон, будучи уверенным в своем непостижимом шарме и силе своего убеждения, уже распушил хвост, дабы помочь парню перейти на темную сторону силы, но судя по всему красивая девочка-метиска владела какими-то ведьминскими штучками, потому что парнишка тот в ориентации своей перестал сомневаться буквально за пару секунд. И, вроде бы, никто и ничего Чону не обещал, но такие мелочи были до боли обидными, ведь любви и опыта хотелось, да не с кем. И вот Чон в полном расцвете своего мизерного опыта в отношениях с парнями, вступил в прекрасный мир, который крутился вокруг одного определенного парня. Пак Чимин геем не был, Чонгук мог с уверенностью это сказать, потому что видел те тонны писем с отвратительными сердечками, обрызганные до жути сладким парфюмом, которые девицы пихали в ящик старосты. Но Чон их не винил, потому что сам был готов стать стихоплетом-романтиком, лишь бы однажды получить доступ к этим сладким, мягоньким щечкам Пака. И в конце - концов после нескольких месяцев страданий и стратегических наблюдений из-за угла, Чонгук решил действовать. Первым делом Чон добровольцем записался в состав студенческого совета, перепугав при этом половину одногруппников, потому что, по их мнению, Чон Чонгук скорее записался бы в кружок боев без правил, чем в студенческий совет, а это значит, что дело пахнет керосином. Чонгук на все реплики в свой адрес реагировал как обычно – клал свой детородный орган на чужое мнение и локтями распихивал ошарашенный народ, пробиваясь к пустому стулу, который стоял около Чимина. Одна незадачливая девица в короткой юбке уже хотела усадить на него свой зад, но Чонгук добрался до цели быстрее, а потом с победным «выкуси» уселся на стул первее. Девушка после этого издала какой-то сдавленно-печальный стон, на который вдруг повернулся Чимин. Чонгук почувствовал неладное. - Тебе не осталось стула? Садись на мой, я другой себе принесу, - с этими словами этот блондинистый мазер фазер джентельмен поднял со стула свою упругую попку и продефилировал на выход. Чонгук недовольно потыкал языком щеку изнутри и испепелил взглядом его спину, но потом отвлекся на застрявшие между чиминовских булок штаны. Из-за сидения на стуле шов его штанин буквально вошел в промежность, разделив его задницу на два очаровательных, горячих полупопия. Чимин почувствовал это и совершенно не стесняясь завел руку за спину и залез пальцами прямо между…о боги. Чонгуку послышалось, что рядом с ним что-то упало. Но это просто была его собственная челюсть, пробившая пол до самого ядра земли. Да уж, с Чимином, его задницей и пальцами можно было снять отличное порно (приватное, конечно. Онли фо Чонгук). Новый свой стул Пак Чимин поставил с противоположной стороны стола, прямо напротив недовольно скривившегося Чонгука. Все полтора часа, которые длилось заседание совета, Чимин блистал на всю аудиторию - своими мыслями, идеями и своей бесконечно идеальной улыбкой. Чонгук подумал, что нынешняя позиция Пака за столом не такая уж ужасная, потому что со стороны наблюдать за ним было интереснее. По окончании заседания Чон покинул кабинет не сразу же, а только после того как за дверью скрылись его любимые булки. Тогда-то Чон и решил, что пора завязывать с активистской деятельностью на сегодня. Он с чувством выполненного долга вылез из-за стола и медленно и важно поплыл на автобусную остановку. Погода сегодня была просто замечательной для поздней осени, что вдохновляло на медленные пешие прогулки. Солнце грело совсем по-летнему, а теплый ветер приятно обдувал кожу. Даже долгое ожидание автобуса не казалось таким уж муторным занятием. Чон дошел до остановки и тут же уселся на лавку, разбросав свои конечности в стороны. Он уже собирался немножко подремать, потому что автобус по расписанию должен был подойти минут через пятнадцать, поэтому уже сплющил свои глаза, но голос, донесшийся сверху, заставил его вздрогнуть. - Если собираешься и дальше молча сидеть на собраниях, то прошу тебя не приходить больше. Чон открыл глаза, прищурился, чтобы рассмотреть, кто там смеет ему дерзить и собирался уже в ответ покрыть отборным матом, но, внезапно осекся. Потому что Пак Солнышко Чимин собственной персоной нависал над Чоном сверху и смотрел осуждающе своими прищуренными глазками. Пак стоял над ним, как отвесная скала над морем и пытался задавить своим авторитетом или недовольством к этому презренному лентяю, посмевшему ни разу не открыть рот за полтора часа собрания. Чонгук отвел взгляд в сторону и ухмыльнулся, а потом медленно собрал ноги и так же медленно встал с лавки, с удовольствием наблюдая, как взгляд Пака вместе с его лицом медленно полз вверх по мере того, как Чонгук вставал в полный рост. В конце-концов нависал уже Чон, а Чимин стоял, задрав вверх свою голову. Такое положение дел Чонгука очень смешило и волновало одновременно, потому что он и понятия не имел, что Пак Чимин так идеально вписывается в его объятия. Нос этого солнечного блондина приходился точно на Чонгуковы ключицы. Оставалось только протянуть руки, прижать этого мальчишку к себе и зарыться носом в его мягкие, пушистые волосы. Это была не просто тяга к сексу, а какое-то волшебство, которое Пак Чимин творил с Чонгуком одним только своим появлением. - Прости, дорогой староста, но я не могу. Чимин был смущен нынешним положением не меньше, поэтому сделал шаг назад, а потом как-то нервно потянул за ворот своего безразмерного теплого свитера, что дало Чонгуку возможностью скользнуть взглядом по маленьким очаровательным пальчикам Пака. - Почему? -Потому что я преследую свои личные корыстные цели. - Оу, насколько корыстные? – Пак выглядел уже чуть более заинтересованным, чем ему того хотелось. - Хочу затащить одну задницу в свою постель, - Чонгук сделал шаг к Чимину и встал настолько близко к нему, что опустив голову, он почти уткнулся носом в светлую челку. От чиминовых волос исходил приятный сладкий запах, отчего Чон прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух, заполняя свои легкие до краев приятным ароматом. А Чимин уже хотел раскрыть рот, чтобы спросить «какую?», но внезапно передумал. Какое ему вообще дело до чоновых любимых задниц? Эту смущающую ситуацию прервал звук подъехавшего к остановке автобуса. Чимин жутко обрадовался подъехавшему транспорту и быстро метнулся в сторону открывающихся дверей, но Чонгук опередил его, вскочив в дверь первым. Пак затормозил на первой ступеньке, размышляя стоит ли теперь заходить в автобус, но напиравшие сзади люди особого выбора ему не дали, поэтому пришлось тащить свои булки внутрь. Там он заметил до жути довольного Чонгука, который развалился на одном из сидений. И Чимина, как назло, оттеснили ближе к довольному Чону. Минут десять Чимин недовольно косился а Гука, который бросал на него странные взгляды снизу вверх. Чим в ответ только кривил губы. - Если тебе неудобно, то ты можешь сесть, - Чонгук носком ботинка потыкал Чимина в голень, а когда тот обернулся, похлопал ладошками по своим коленкам. Чонгук просто не мог не попытаться прижать к себе чиминовские булки. - Нет, спасибо, обойдусь, - но Пак лишь вздернул нос и повернулся к Чону спиной. Этот финт сделал Чонгука счастливым чуть более, чем полностью, потому что солнышко Чимин теперь стоял к нему филейной частью. - Отлично! – пробормотал Чон и полез в сумку за телефоном. Предусмотрительно поставив агрегат на бесшумный режим, он сделал пару фоток фасадной части своей солнышки. Но радость длилась недолго, потому что спустя две минуты на его мобильный пришло сообщение с неизвестного номера: «Прекращай фоткать мой зад» Чонгук хлопнул глазами, поднял свое удивленное лицо и осмотрелся по сторонам, а потом встретился взглядом с Чимином в отражении бокового стекла. Пак глядел на него как гордый американский орел, который застал хомяка за каким-то постыдным действием, типа воровства зерен из чужой норки. Но Пак еще не знал, что никакой он не орел, да и вообще проиграл он этот раунд целиком и полностью, потому что уже спустя пару секунд Чон, прикусив от усердия кончик языка, старательно записывал новый номер в телефонную книгу. Изначально, он хотел подписать его как-нибудь вроде «О, эти булки», но подумал, что это совсем не мило и подписал новый контакт как «Sunshine baby☼». И не удержался от того, чтобы не написать сообщение в ответ:

«Откуда у тебя мой номер? Я тебе нравлюсь?»

«Мечтай почаще» «Я ведь староста»

«О, точно»

О таком Чонгук не подумал, ну да и хрен с ним, главное, что душу греет новый номерок. Покинуть Солнышку пришлось рано, потому что квартира Чонгука была всего в паре остановок от университета, а общежитие, в котором обитали паковы булочки, было намного дальше. Уходить было грустно и хотелось на прощение сделать что-нибудь милое и трогательное, чтобы сердечко так не щемило от тоски, но Чон ни на что пока не имел права, поэтому просто кивнул на прощание и получил сдержанный кивок в ответ. К квартире Чонгук шел медленно, еле переставляя ноги, потому что расставание с Чимином всегда давалось ему сложно. Изначально, когда он только увидел этого секси парня, ему безусловно хотелось ему засадить по самые гланды. Это желание преобладало в его душе, не давая шанса никаким возвышенным чувствам. Но чем больше он Чимина узнавал, тем больше хотелось его любить. Просто любить, и чтобы он любил в ответ. Чон стал часто фантазировать о совместной жизни с Чимином, о его вещах в своем шкафу, о звуке шлепанья его босых ног по полу, о его сонной мордашке ранним утром. Чону хотелось щупать его маленькие пальчики, трепать его мягкие светлые волосы, теребить его милый, аккуратный носик. Хотелось готовить для него кофе и тосты, приносить завтрак в постель. Чон не очень любил, когда трогают его вещи, но Чимину он готов был отдать в пользование весь свой гардероб, потому что его большие вещи будут горячо смотреться на его миниатюрном Солнышке. Чонгуку до судорогах в пальцах хотелось прибрать Чимина к своим рукам, потому что мять этого мальчишку в объятиях без ограничений – что может быть прекраснее? Правильно, ничего… - Молодой человек, не поможете донести сумки до подъезда? – Чон чуть не подскочил от того, насколько внезапно рядом проскрежетал старушечий голосок. Он мгновенно обернулся и увидел бабушку – божий одуванчик, возле которой стояли четыре пакета из ближайшего супермаркета. Куда в эту старушку вмещается столько еды? Но Чон Чонгук считал себя джентльменом, который был не вправе осуждать вкусовые предпочтения дам, кроме того имено эта бабуля в далеком прошлом, когда Чон только въехал в новую квартиру, подарила ему небольшой пакет риса, видимо посчитав его юнцом, не способным прокормить себя. Отчасти это было правдой, потому что на тот момент в его кармане была только мелочь на проезд. Чонгук кивнул бабуле в ответ и оттарабанил все сумки на самый верхний этаж, а позже вернулся на свой – двумя пролетами ниже. Дома Чонгука встретила тишина, а вот в фантазиях его встретил Пак Чимин в белой рубашке на голое тело. Чон нагнулся вниз и представил как из-за угла выруливает Солнышка, скользит ножками в милых носочках по полу и с разбегу прыгает к нему в объятья. Глупая улыбка тут же нарисовалась на лице Чонгука, но мгновенно пропала, когда на голову свалилась суровая реальность. Ведь скоро автобус, в котором так много произошло всего пятнадцать минут назад, скоро прибудет на остановку, от которой Пак Чимин дойдет до общаги, где скоро встретится со своими корешами по обшарпанным койкам. Прекрасно. Чонгук потыкал щеку языком изнутри и раздраженно раскидал ботинки в разные стороны. Есть Чону сейчас не хотелось потому что он уже был сыт своей ревностью, поэтому он быстро сходил в душ и завалился в объятия морфея. Разбудил его тонкий писк телефона, оповестивший о получении нового сообщения. Чон недовольно потерся лицом о подушку, он не любил, когда какие-то олени прерывают его сон, поэтому изначально решил проигнорировать все потусторонние звуки. Но олень был настойчив, поэтому телефон пропиликал еще несколько раз. Чонгук фыркнул, перекатился на живот, чуть приподнявшись на локтях, и потер заспанные глаза и только потом протянул руку к телефону. Когда его взору предстали новые сообщения, Чон протер глаза еще раз. И еще раз. Чонгук чуть глаза себе не выдавил, потому что то, что он видел, было чем-то вроде миража в пустыне. Еще пару раз надавив на глазницы, заставляя кровь прилить к мозгу, Чон, наконец, до конца разлепил свои глаза и забился в конвульсиях на кровати. Сообщение было от его Солнышки. Первым пунктом на экране высветилась фотография, с которой на Чонгука глядели розовые, мягонькие половинки Чиминовой задницы. Чонгук заверещал еще раз. Он был уверен в том, что задница принадлежит Паку, потому что это достояние нации нельзя спутать ни с чем. Ниже были приписаны еще три сообщения: «Малыш, я весь горю» «Надеюсь, что ты теперь тоже» «Хочу тебя увидеть…» Дрожащими пальцами и при помощи кое чьей матери Чон смог состряпать ответ:

«О, Чимини, мой грязный мальчишка… Я уже прыгаю в свои штаны и бегу к тебе!»

Ответ пришел через минут пять, которые Чонгук провел в агонии ожидания. Ему нужно было лишь крошечное «жду» или «ок», чтобы наконец нажать бежать, но ответ пришел абсолютно неожиданный и в несколько иной манере, чем предыдущие сообщения. «Какого хрена? «Чонгук?» «Какого бл…» Чонгук даже на расстоянии в несколько сотен километров чувствовал, как Чимин на том конце провода погружается в пучину гейской паники.

«Детка, все в порядке…»

«Ничего не в порядке!!!» «Это не моя задница!!!» «Удали!!!» «Сейчас же!!!» Чонгук подумал, что количество восклицательных знаков сейчас пропорционально панике Чимина. Наверняка, сейчас лежит с голой жопой на кровати и смущается. Голожопое солнышко…

«Не надо мне тут врать, я знаю, что это твое. Я твои персики в лицо знаю, то есть в задницу, то есть… Ну, в общем, ты понял…»

«Но, подожди…» «Если ты паникуешь от того, что я получил эти фото, то….» «ТОГДА КОМУ ТЫ СЛАЛ СВОЮ ОБНАЖЕНКУ?!!»

Чонгук правда не хотел, чтобы так получилось, но он не смог сдержать свои чувства, поэтому вскочил на кровати и прокричал последнюю строчку в пространство вокруг себя, надеясь, что его гнев дойдет до белобрысой паковой башни и пробьет ее до самого мозга, потому что…Ну какого хрена вообще??? «Эм…» «Другу…»

«Дай мне его телефон и адрес!»

«Слушай, Чонгук, не делай из этого драму… Просто удали фото и не действуй мне на нервы…»

«Вот значит как?» «Нет, я не удалю это фото, пока не сотру ладони на обеих моих руках!»

После этого разразилась тишина на добрых десять минут и Чонгук снова начал впадать в пучину безумия. Какого хрена тут вообще происходит? Как в такой напряженной ситуации Пак может испаряться так надолго? Что он там вообще делает? Пошел заваривать себе чайку или жарить попкорн, чтобы вдоволь насладиться его, Чонгучьми, мучениями? Это что выходит, что Чимин не только милашка, сексуашка, но еще и садист? Сколько же у него личин и сможет ли Чонгук выдержать такой напор, где по цене одного идет…три бойфренда. Поток самокопаний Чона прервало сообщение от Чимина, в котором больше не было паники, но было это… «Собрался вздрочнуть на меня?»

«Да!»

«А, ну тогда на тебе еще» «Вдруг мало будет…» Следом за этим Чонгук наблюдал за тем, как на него сыпятся фото Чиминовой задницы со всех ракурсов и сторон. На одной даже промелькнула сморщенная, розовая дырочка и Чонгук подкатил глаза к потолку от восторга. Палатка в штанах тут же поднялась автоматически, а мысли о том, что все эти фотки Пак делал не для него, пришлось отодвинуть на задний план, потому что член сам себя не подрочит. Спустя двадцать минут Чонгук уже лежал на грязной скомканной простыни, раскинув ноги в стороны. Одна рука уже затекла от постоянного листания фотографий, а вторая отдыхала на животе от быстрых, резких движений и временами вздрагивала, когда рефлексы напоминали о недавних событиях. Из сладостного послеоргазменного транса Чона вывел звук сообщения. «Ну как? Понравилось?» Вместо ответа Чон прислал Чимину фото своей грязной руки. «Фу» - ответили ему в ответ.

«Ты все еще должен мне объяснение по поводу обнаженки»

***

На следующий день два порно монстра встретились в коридоре университета, но ни на секунду даже не подали вида о том, что между ними произошло нечто странное. В этот потрясающий теплый день Саншайн бэби выглядел потрясающе. Его ноги были обтянуты узкими, бежевыми джинсами, повторявшими каждый изгиб его изящных ног, а примерно на середине бедра начинался свитер больше на пару размеров, отчего Чимин становился похожим на маленькую фею со своей копной светлых волос. Пак здоровался с другими студентами, жал протянутые руки, кивал и улыбался так солнечно и искренне, что его глаза скрывались вслед за тем, как щечки его приподнимались из-за широты улыбки. Студенты вокруг него буквально плыли от одного прикосновения, будто им удалось дотронуться до восьмого чуда света, а не до старосты первокурсников. Пак Чимин был общим помешательством, добрым и ярким, самым настоящим солнцем и Чонгук немного завидовал, что не может пока что коснуться его так же непринужденно. Очевидно, он хотел иметь больше преимуществ в касаниях, но разве можно присвоить себе что-то такое, что доставляет всем счастье? Когда даже самый хмурый и сонный студент расцветал, стоило ему пересечься путями с местным солнцем? Вряд ли. И разве могло в этом мире существовать что-то более совершенное? Чонгук бы мог поклясться своей игровой приставкой, что нет, нигде и никогда не было существа очаровательнее и горячее. И недоступнее, ведь, несмотря на вчерашние жаркие события, сейчас, когда Чонгук столкнулся взглядом со своей любовью, его окатило волной отрезвляющей прохлады. Чимин ему не принадлежал и пока что этого даже не хотел, потому как все его крошечное тело напряглось струной, а щеки постепенно становились розовыми от неловкости и смущения. Чимин сначала выглядел как обычно уверенным в себе старостой, будто не он был тем, кто кидал вчера однокурснику обнаженку, но как только взгляд Чонгука опустился ниже уровня его сиреневого свитера, Пак мгновенно запылал щеками и схватился за край кофты, натягивая ее ниже, оголяя тем самым свои ключицы и шею. Встроенный детектор голой кожи внутри Чона мгновенно заверещал и Чонгук метнул взгляд вверх, заставив Чимина покраснеть еще больше. Тэхен, все это время наблюдавший за странной пантомимой со стороны, трепал свои бирюзовые волосы, не в состоянии сложить все концы, поступившей в его мозг информации. И связаны ли эти переглядки с тем, как громко Чимин вчера вечером верещал, скрывшись в недрах их общей ванной? Это было весьма занимательно и немного обидно, ведь этот засранец Пак даже не подумал поделиться с ним происходящим. А ведь они могли бы уже сто раз обсосать косточки этого парнишки, который пялился на Чимина так, будто вместо зада он отрастил сдобную булку. Ну, ничего, у Тэхена имелись свои рычаги воздействия на Чимина, он знает как и кого задобрить, чтобы выведать нужную информацию.

***

«Прекрати на меня пялиться» Сообщение пришло Чону сразу же, как только Пак в приступе сиюминутной паники скрылся в толпе студентов, растолкав локтями тех с кем поздоровался, и особенно тех, с кем еще не успел. Чонгук, конечно, взгрустнул от того, на какой реактивной скорости Пак улепетывал в закат, но предпочитал считать это своей маленькой победой. Ведь, раз Чимин смущался, значит что-то в этом есть, на что можно возлагать хоть капельку надежды.

«Ты замечательно выглядишь»

«Продолжения не будет» И Чонгук бы расстроился такому облому, если бы не был так сильно оскорблен тем, что его светлые чувства только что унизили.

«Вообще-то мои чувства светлы и чисты»

«Ну да, я заметил»

«Я слабый мужчина с определенными потребностями» «Кроме того порнушку ты скинул мне сам»

Тут Чимину крыть было нечем, поэтому он решил оставить слова Чонгука без ответа.

***

К следующему пункту плана по завоеванию своего Солнышки Чонгук приступил в этот же день, тремя часами позднее. На одной из перемен в кругу лучших сплетниц района Чонгук внезапно узнал, что в стенах его родного университета существует фан клуб, посвященный его самой сокровенной фантазии, члены которой именуют себя «Чибути». Серьезно, на их сайте в самом верху так и переливалось всеми красками это долбанное «Ji~booty», с двумя сочными персиками вместо «оо». Если бы кто-нибудь сказал Чону месяц назад, что в этом богом забытом заведении существует фан клуб его величества задницы Пак Чимина, он бы просто плюнул информатору в лицо. Потому что если бы такой клуб был, то председателем там бы был Чон Чонгук, а не какая то крашенная кашолка Ли Сонми! Но Чонгук опоздал, он уступил свой пьедестал этой противной девице, которая именовала себя фанатом Чимина номер один. И единственное, что согревало сердце Гука, это десяток фотографий голой паковской задницы в телефоне, на которую он планировал передернуть еще пару раз, сразу по приходу домой. У Сонми такого добра, наверняка, не было и не будет иначе при следующей переписи населения, волонтеры не досчитаются одной какой-нибудь Ли Сонми из Сеула. И вот, подгоняемый своим явным преимуществом, Чонгук гордо вплыл в штаб квартиру тех самых воинов Чибути. - Приветики, - протянул Чон довольно и плюхнулся задницей на диван, потеснив в стороны мгновенно притихших девиц. - Эм, кружок наглых придурков дальше по коридору, - Ли Сонми посмотрела на Чонгука со всем презрением, на которое была способна. - Кружок нафуфыренных швабер тоже, - а Чонгук не хотел так просто проигрывать, - я вообще-то по делу пришел. - Ты знаешь, у нас у всех тут одно дело, - Сонми покосилась на открытый ноутбук, где в браузере красовалась главная страница их потрясающе оригинального сайта. И единственное, по мнению Чона, достойное в этом было только улыбающееся личико Солнышки в шапке сайта. - Я в курсе, - Чонгук носком ботинка захлопнул крышку ноутбука, - я пришел вступить в ваш клуб. Я слышал, что вы нарыли много информации на Пака. Чонгук был в отчаянном положении, раз решился просить помощи у посторонних. Да, он и сам делал большие успехи в своем сталкерстве, но все равно он многое упускал по причине того, что не мог находиться рядом с Чимином круглые сутки, как бы ему того ни хотелось. Он убедился в этом, когда залез на сайт Чибути и увидел около сотни фотографий, которых в глаза не видел до этого. - А что нам с того, что мы тебе об этом расскажем? - Взамен я познакомлю вас с ребятами из волейбольной команды. Задумайтесь, Пак Чимин ведь один и как минимум четверо из вас не получит его (в комнате на данный момент сидело пятеро девчонок и один Чон Чонгук, который в уме крутил им всем пятерым фигуру из трех пальцев, потому что ПакЧим ни одной из них не достанется, только Чонгукки будет благословлен его блаженным ликом). А так вы сможете закрутить с крутыми парнями, а? Как вам? Лучше синица в руке, чем в журавль в небе, так ведь? По задумчивым лицам чибутивцев Чонгук понял, что попал самую точку.

***

Позже, примерно через пол часа после того, как Чонгук прибыл домой по окончании занятий, Чонгук получил еще одно сообщение со священного номера, к которому был прикреплен скриншот страницы сайта Чибути, где перечислялся поименный состав фан команды. В серединке, в окружении фоток девиц, светилось фото Чонгука, на котором он давил из себя такую улыбку, будто выиграл президентскую награду, а не место в университетском фан клубе. «Что это?»

«О, староста, я не знал, что ты мониторишь свой фансайт»

«Конечно мониторю, для этого фансайты и нужны»

«Но что ты там забыл?»

«Решил девок кадрить, уводить моих фанатов?»

«Только не ревнуй»

«Пф~»

«Я шучу, я там не ради твоих фанаток, в моих мыслях только ты»

Пять минут в ожидании ответа чуть не довели Чонгука до ручки. Что у этого Пака за проблема? Или у него какие-то кинки по поводу пауз в диалогах? Но ответ, полученный после вечности в ожидании, лишил Чонгука дара речи. И пусть все боги будут свидетелями тому, что телефон Чона никогда в жизни не видел ничего лучше чем фото, которое было прикреплено к сообщению. Пак Чимин, очаровательный и домашний без грамма макияжа на лице лежал расслабленно в своей кровати. Его…нежно розовые волосы разметались по подушке, а губы трогала мягкая улыбка. Чонгук смотрел, смотрел и смотрел, двумя пальцами потянул фото, чтобы увеличить и охватить все детали. И больше всего его интересовало даже не то, когда Пак сумел обзавестись новым оттенком волос, а кое-что чуть в стороне от центра фото. Чонгук с колотящимся сердцем сместил фото так, чтобы в кадре остались только чиминовы пальцы, скрещенные в форме гребанного сердца. Это что, какая-то шутка? Сердце Чонгука не выдерживало. Было ли это признание любви или его зрение играло с ним злую шутку, насылая галлюцинации на его несчастную голову? Чон проморгался и принялся печатать ответ, но пальцы дрожали, а мозг не выдавал ничего более менее достойного, что не заставило бы его выглядеть жалким, влюбленным дураком. Он печатал и удалял, снова набрал сообщение, перечитывал и избавлялся от написанного. Ничего не было достойным ответом, Чонгук с каждой секундой разочаровывался в себе все больше и вот когда он уже погрузился в пучину самобичевания, от Чимина пришло новое сообщение. «Черт, прости, не обращай внимание, это не я отправил» Чонгук рухнул с высоты своих надежд и уставился на проклятое сообщение. Чимину весело было играть так? Слать фото своей задницы, милые селфи, а потом делать вид, что он ни при чем? Чонгук слегка разозлился и, уняв дрожь в пальцах, принялся набирать яростный ответ.

«Какого хрена, Чимин? Почему ты так поступаешь? Это по-твоему забавно? Или у тебя что, раздвоение личности?

Чонгук действовал на эмоциях, написал первое, что пришло ему в голову. После этого он заблокировал телефон и разочарованно отбросил его в сторону. Все-таки иногда чувства бывают весьма болезненными. От такого нужно отвлекаться, чтобы совсем не отчаяться, особенно когда на ответные чувства изначально особой надежды то и не было. Чимин натурал на сто процентов, но кто же знал, что еще он такой придурок, который любит смеяться над чужими чувствами. Чонгук потер лицо, когда ощутил, как первые слезы стали подбираться к его глазам. Он не хотел давать волю чувствам, поэтому решил поиграть на приставке, чтобы отвлечься, но как только он собирался встать с кровати, его телефон пиликнул оповещая о новом сообщении. Чонгук немного поразмыслил, стоит ли смотреть что там, но решил разобраться со всем сразу. Сообщение было снова от Чимина, но его содержимое ввело его в ступор. «Пожалуйста, не рассказывай никому, я сделаю, все что хочешь…» «╥_╥» Чонгук не сразу сообразил, о чем его просит Чимин, но перечитав их диалог выше, вдруг ощутил, как приступ странного смеха вперемешку с неверием начал его накрывать. Неужели…

«Завтра перед началом занятий. На крыше. И даже не вздумай не явиться.»