сияние

      Вокруг все блестело и раздражало глаз. Ривай хмуро щурился с каждым поворотом старомодного зеркального диско-шара под потолком. Заведение пестрело яркими цветами и разномастными кожаными элементами одежды и громыхало совершенно безвкусной электроникой. Ханджи пропала из его поля зрения примерно полчаса назад, испытывать на поддатой молодежи свои психо-социальные эксперименты. Ее совершенно обтягивающее платье и обсыпанная глиттером голова нанесла Риваю неотвратимую психологическую травму, когда он только ее увидел. Чувствовал он себя здесь инородно, по позвоночнику то и дело бегал дискомфорт. В черной рубашке, брюках и абсолютно идиотских блестящих очках, Ривай сидел за ярко красным столиком и буравил взглядом беснующуюся толпу. Ханджи в этом беспорядке найти не представлялось возможным, но он пообещал не уходить без нее. Вздохнув и подняв очки на макушку, он поднялся с намерением добраться до барной стойки. Протискиваясь сквозь разгоряченную толпу, Аккерман брезгливо морщился. В воздухе стоял запах пота, дыма, лака для волос и духота. Рубашка неприятно липла к спине. У подавляющего большинства был блестящий макияж, который является частью дресс кода. Выразительные кричащие тени, глянцевые губы и яркий маникюр мельтешили со всех сторон, окружая мужчину на протяжении всего пути до барной стойки. Дым машина чадила, казалось, без перерыва.       Выдохнуть свободно нельзя было и у бара. Люди толпились; если не пили, то просто стояли, танцевали или кричали друг другу в уши, пытаясь поговорить. Ривай облокотился на барную стойку и к локтям моментально прилипли блестки. Это не удивительно, они были уже и на рубашке, на брюках и даже на лице. Так что на местного обывателя этой клоунады он все же походил. Сколько не отряхивайся, тут поможет только стирка или помойка. Неприятное зудящее чувство прошлось по телу электрическим разрядом. Захотелось забраться в душ и простоять там часа три, остервенело начищая себя губкой, чтобы смыть тупое ноющее ощущение толпы и грязи. Ривай принялся неосознанно расчесывать запястье. Стойка явно была рассчитана на средний рост минимум сантиметров в 170, и Ривай бы как обычно забрался на барный стул, если бы они все не были заняты. Закатив глаза, Ривай не без труда принял нынешнее положение вещей и поднялся на носочки, изучая заламинированную барную карту, приклеенную к стойке. — Подсказать что-нибудь? — звонкий громкий голос раздался совсем рядом. Ривай поднял глаза от карты и встретился взглядом с, очевидно, барменом. У пацана был такой же блестящий мейк, уже смазанный и растекшийся от насыщенной рабочей смены. Глаза были красноватые, видимо от тех же самых пресловутых блесток. Глаза эти кстати были огромными, сами по себе или от того, что были накрашены, Ривай наверняка знать не мог. Радужка казалась чёрной, зрачки чуть расширенные, немного застеленные дымкой, в них плясали цветомузыка и бесстыдное нахальство. Ривай еще раз мазанул взглядом по вычурным названиям коктейлей. Несмотря на составы, все они оставляли фантомный сахарно-приторный привкус на языке. — У вас есть что-нибудь нормальное? Мужчине пришлось напрячь голосовые связки, чтобы перекричать музыку. Брови хмуро съехались к переносице. Чувствовал ли он себя по идиотски? Определенно. Он находился в толпе, большинству из которой едва ли стукнуло двадцать, и заказывал алкоголь у такого же малолетки. Пацан усмехнулся, убирая с лица выбившиеся из пучка волосы. Оно блестело, на смуглых щеках расцветал легкий румянец. Лицо вообще-то было красивое и Ривая это отвлекало. — Какую основу хотел бы? — Ром, — Ривай безразлично пожал плечами, не обращая внимания на фамильярность. Парень лукаво сверкнул глазами и пообещал что «сейчас всё будет». Ривай кивнул, видимо, давая парню полный полёт фантазии. Может оно и к лучшему. Вечер откровенно нервировал, хотелось домой, но может неплохой коктейль мог бы его скрасить. А он надеялся, что он будет хороший. Если не будет, мужчина за себя не ручается. Ривай наблюдал, как бармен ловко смешивал напиток четкими, доведенными до автоматизма движениями. Стоящая рядом компания взорвалась громким хохотом, действуя Риваю на нервы. Дождаться Ханджи уже казалось невыполнимой задачей. Бармен оставил коктейль в шейкере и развернулся спиной, подхватывая длинными пальцами высокий узкий граненый стакан из красного стекла. Стоял спиной он буквально пару секунд, но Ривай заметил, насколько обтягивающими были его кожаные джинсы. Не согласится с тем, что вид был впечатляющий, нельзя. Парень высыпал в стакан несколько кубиков льда и перелил в него содержимое шейкера, украшая кружком лайма и веточкой мяты. На приготовление коктейля у него ушло около минуты. Он подвинул стакан к Риваю. Ладонь обожгло приятной прохладой. Из стакана торчали две зеленые трубочки. — Тут три вида рома, думаю, тебе понравится. — Как называется? — «Зомби*». Он вкусный, но ты будь с ним поаккуратнее, — хитро предупредил парень. — Приму к сведению, — кивнул Ривай, — спасибо…- он забегал взглядом по пацану, в поисках бейджика, но не нашел. — Эрен.- подсказал тот и подмигнул, — Развлекайся, — и отошёл, переключаясь на другого клиента.

***

Ривай понял, почему бармен сказал быть поаккуратнее. Коктейль был чертовски хорош, шёл легко, несмотря на термоядерную смесь рома и полдюжины сиропов, но это все было полнейшей ложью и провокацией. Несмотря на то, что он уже давно был устойчив к алкоголю, Ривай почувствовал, что поплыл, и случилось это уже после того, как стакан опустел. Он, конечно, не шатался из стороны в сторону, вполне себе мог пройти прямо, не путался в словах, но головокружение и приятная усталость навалились на него могильной плитой, придавливая к полу. Бармен Эрен еще крутился за стойкой какое-то время, принимая заказы и перекидываясь фразами с клиентами, подмигивал, ослепительно улыбался и посмеивался и Ривай был без понятия, почему вообще думал об этом. Как бы он не старался, всё его внимание неизменно возвращалось к этим дурацким кожаным джинсам. Потом бармен Эрен скрылся за дверью для персонала и за баром остался второй — блондин, сверкающий глиттером ярче начищенной кастрюли. Он тоже был симпатичный, обаятельный, тоже улыбался и сверкал глазами, но Ривай неконтролируемо сравнивал его с барменом Эреном, отчего ему немедленно захотелось треснуться головой о стойку, потому что это просто чертов бармен, просто симпатичный парень, которых Ривай в своей жизни видел вагон и маленькую тележку, но он все равно думал о нем, думал и думал, пока голова по ощущениям не превратилась в воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть, забрызгать все вокруг кровью и своей черепушкой и нахрен испортить всем вечеринку. Поймав себя на этой мысли, он пришёл к выводу, что поплыл все же сильнее, чем предполагал. Нужно было выйти на улицу, проветрить захмелевшую голову и избавиться от удушающей духоты хотя бы на время. Вытащив телефон и черканув Ханджи короткое сообщение о том, что он выйдет на перекур, Аккерман целенаправленно протискивался сквозь толпу. По пути взгляд зацепился за пару девушек, которые вытворяли на танцполе невероятные кренделя, полностью объятые трескучей музыкой, они разве что на голове не стояли. Усмехнувшись, он подумал о том, как же он стар для этого дерьма, и откуда в Ханджи до сих пор столько энергии и энтузиазма. Да и в этом клубе они оказались потому, что Ханджи, имеющая учёную степень в области клинической психологии и действительно являющаяся блестящим специалистом, с головой окунулась в бихевиоризм* и полыхала желанием изучить молодёжь вдоль и поперек. Тут она как раз оказалась в непосредственном эпицентре юных и свободных. А Ривай так, на буксире. Повернув к лестнице вниз и оказавшись в коридоре, он чуть было не выпал из пространства. Ядрёный красный свет, заливший ступени, почти полностью стирал её очертания для его разгоряченного мозга и рассеянного взгляда, и он опять удивился, насколько его разморил коктейль. Поразительно. Удивительно. Давно такого не было. Лестница была героически побеждена, несмотря на все ее старания слиться в однотонное красное полотно. Захотелось от души вмазать человеку, ответственному за это наитупейшее цветовое решение. Распахнув дверь на улицу, он вышел на крыльцо. Прохладный ветер моментально забрался под рубашку, заставляя кожу покрыться мурашками. Вход в клуб являлся железной дверью внутри двора. Фонарь был только со стороны дороги, и почти не освещал его. По соседству располагался вейп-шоп, уже закрытый в такое время, и какое-то складское помещение. На парковке стояла пара машин, а за высоким бетонным забором возвышалось угрожающе огромное кирпичное жилое здание, очерченое в небе темной тенью, с горящими прямоугольниками окон. Закрыв глаза, он постоял так пару секунд, прежде чем хлопнуть по карману брюк. Потом по второму. Вскоре карманы кончились, а сигареты так и не были найдены. — Блять, — тихо выдохнул себе под нос Ривай. Сигареты в кармане пальто. Пальто осталось внутри в гардеробе. Он закатил глаза и заозирался по сторонам, в надежде стрельнуть у кого-нибудь сигаретку. Аккерман уже был почти уверен, что он тут один, когда заметил высокую сгорбленную фигуру. Человек стоял в пол оборота, нижняя часть лица была подсвечена телефоном, который он держал одной рукой, быстро что-то печатая, а другой он держал сигарету. Фигура стояла возле такой же железной двери. Поёжившись от ветра, Ривай в несколько быстрых шагов добрался до него. — Эй, — хрипло позвал он, удивившись собственному голосу и прокашлявшись, — сигареты не будет? Человек обернулся и в подсвеченном телефоном лице мужчина узнал бармена Эрена. Голубоватый свет экрана ярко оттенял залегшие круги под глазами и разноцветные блестки, растекшиеся под ними. Парень снова улыбнулся, скорее на автомате, и кивнул. — Конечно, — он зажал наполовину дотлевшую сигарету в зубах, и полез в карман куртки, вытаскивая пачку красных «Camel». Ривай подцепил пальцами одну сигарету, вытаскивая, и пачка скрылась обратно в кармане. Аккерман заметил сверкнувшее в темноте колечко в носу. Ну конечно. Ну конечно у этого парня пирсинг. И не один, скорее всего. И татуировка в самом неожиданном месте. Ривай старался не представлять, в каких местах пацан мог быть забит. И уж точно старался не думать, в каких еще местах у него серёжки. Аккерман столько пялился на него за баром, но колечко в носу сразу не заметил. Экран телефона потух, оставляя их в темноте, и бармен Эрен убрал его в карман, перехватывая сигарету изо рта, а второй шарился по карманам в поисках зажигалки, и делал он все этот так проворно и быстро, что у Ривая, кажется, только сильнее закружилась голова. Раздался характерный щелчок колесика зажигалки. Бармен Эрен прикрывал её ладонью от потока ветра, снова зажимая сигарету в зубах, и Ривай подкурил, снова неосознанно нахмурившись. Жадно затянувшись, он снова прикрыл глаза. В голове будто шумели телевизионные помехи. Зажигалка скрылась в недрах куртки, и в темноте остались лишь две горящие оранжевые точки. — Как тебе коктейль? Ривай даже сначала не понял, что обращаются к нему. Посмотрев на пацана, он кивнул, снова поёжившись. — Вполне ничего. Эрен смерил его озорным взглядом. Пацан был выше минимум на голову, и это раздражало. — Ты всех своих клиентов помнишь? — Не всех, — покачал головой Эрен, — запомнил тебя из-за коктейля. Мы обычно не продаём больше двух стаканов зомбаря в одни руки. Стараемся запоминать. — Почему? Бармен пожал плечами. — Сильная херня. Может конкретно срубить. В темноте его голос как будто звучал со всех сторон сразу. Краем уха был слышен шум клуба, гул проезжей части, и остальной мелкий гвалт, но Эрен перекрывал собой все. Ловко, как и все что он делал, похоже. Пацан затушил бычок о перила и выбросил его в невесть откуда взявшуюся рядом с дверью мусорку. — Я бы поболтал ещё, но мне пора. Там без меня уже наверное зашиваются, — Эрен опять дружелюбно улыбнулся, и, дёрнув на себя дверь, нырнул внутрь, больше не оборачиваясь. Ривай попытался представить, скольким людям этот парень тут стрелял сигареты. Со сколькими заводил разговор. А уж скольким он подмигивал за баром! Риваю подумалось, что такой цифры, вероятно, в мире не существует. Потом ему подумалось, что он тупица. Отругал себя за дурацкое поведение. Отругал Ханджи за то, что притащила его сюда. Затушил бычок о перила и выкинул, возвращаясь в клуб через главный вход. На ужасной красной лестнице Ривай проверил сообщения. Разум немного прояснился и ступени больше не уезжали из-под ног, хотя старались. Ханджи писала, что будет ждать его за столиком. За каким именно не уточнила, поэтому Риваю предстояло найти подругу самостоятельно. В пути он подбирал самые заковыристые слова, на которые был способен в текущем состоянии, чтобы провести с ней суровую воспитательную беседу, но растерял их все, когда нашёл подругу за столиком. Она была не одна. Мусолила трубочку в стакане с водой. По крайней мере, Ривай очень надеялся, чтобы это была замечательная, прозрачная, прохладная вода. В идеале без газа. Рядом сидящий парень что-то очень активно объяснял ей на ухо, сидел неприлично близко, был лохматым, рыжим, в жёлтой рубашке в облипку, а на носу болтались такие же жёлтые очки в форме звёзд, что заставило Аккермана вспомнить, что он в не менее тупых блестящих очках. Молча, он сел за стул напротив, на что Ханджи моментально среагировала. — Ривай! — она задорно хлопнула ладонью по столу, отчего стакан слегка подпрыгнул, — Мы тебя заждались, — она отвлеклась от парня, наваливаясь на стол. Парень тоже переключился на Ривая, с нескрываемым интересом его рассматривая. — В стакане вода? — Да, допивай, — Ханджи придвинула к нему воду, откуда Ривай вынул трубочку, чтобы не мешала, и влил в себя одним махом. Вода всё же была газированная. — Я Флок, — прокричал парень, протягивая Риваю руку, которую он проигнорировал. — Решила завести себе протеже? — Ривай отодвинул стакан, оставляя его в центре. Ханджи весело хмыкнула и что-то крикнула в ответ, но ее заглушили совсем уж громкие басы. Ривай раздраженно сморщил нос. Говорить тут было бесполезно. Флок смерил мужчину обиженным взглядом, на что тот равнодушно приподнял бровь. Ханджи, пронаблюдав за молчаливой перепалкой, сказала что-то Флоку и тот ушёл. В стёклах очков Зоэ отражались разноцветные блики от диско-шара и цветомузыки. Она энергично перелезла на стул ближе. Ривай наклонился в её сторону. — Пошли отсюда. Ханджи задумчиво убрала прядь волос за ухо, оглядела неуёмную толпу, и, в итоге, кивнула. Глаза у нее были абсолютно трезвые. Ривай мимолетно бросил взгляд на бар. Бармена Эрена не было видно из-за дыма и толпы. Ханджи не собиралась пить сегодня, поэтому красную лестницу преодолела без проблем, пусть она и привела ее в замешательство. Забрав вещи из гардероба, они вышли на улицу и облокотились на перила в ожидании такси. — Флок оказался очень интересным экземпляром, — начала Ханджи Ривай повернул к ней голову, слушая и теребя зеленый бумажный браслет липучку, который на него повесили на входе. На браслете чернела цифра «48», номер, под которым висело его пальто. — Этот пацан приходит на каждую вечеринку, иногда докапывается с помощью до организаторов. Влюблён в бармена! О-о, мальчишка мне всё рассказал, не знаю уж сколько он выпил, но язык ему развязало как следует, — Ханджи тараторила, раскачиваясь на перилах. — В бармена? — Ну да, в… — В этого, в кожаных штанах, да? Ривай практически влепил себе по лицу. Слова вырвались быстрее, чем он успел о них подумать. Выпорхнули как наглая сорока. Ривай даже не сомневался в том, что бармен Эрен, скорее всего, успел собрать себе фан-клуб. — Они там все в кожаных штанах, милый, — сказала Ханджи, перед тем как опасно нависнуть над Риваем с хищной саблезубой улыбкой. — А ты, пока меня не было, чьи-то штаны там разглядывал? — Никого я не разглядывал, очкастая, — Ривай оттолкнулся от перил, не смотря на подругу, — ты там про Фила рассказывала. — Про Флока. Во двор, ярко осветив его фарами, заехал белый хендай с наклейкой убера на дверях. — Ты имя не запомнил, потому что думал про бармена в узких джинсах? — не унималась Зоэ. Гордо промолчав, Ривай залез на заднее сидение машины. Ещё не хватало дать Ханджи развить мысль о том, что он думал о чьих-то там штанах.