Narcissa-Militant

***

***

Нарцисса почувствовала Темную магию вокруг книги, как только Люциус принес ее из библиотеки. Конечно, она не подала виду, что это так. Она только краем глаза наблюдала за тонким черным предметом, пока они завтракали, а Драко болтал о школьных принадлежностях, которые они с Гарри собирались купить сегодня в Косом переулке. Люциус не казался рассеянным, что означало, что этот предмет не был источником беспокойства. Не новоприобретенное. Не тот, от которого он умирал от желания избавиться. Конечно, из-за хаоса, последовавшего за смертью Директора весной, Министерство все еще не сумело достаточно организоваться, чтобы проводить частые рейды на Темные семьи, которые они планировали в начале года. А это означало, что объект был здесь. В доме. Со своим сыном. — И я хочу быть уверен, что Гарри получит"Нимбус 2001»! — Заявил Драко. Нарцисса изучила выражение лица Драко и слегка улыбнулась. То, что он хотел метлу для Гарри, а не для себя, было еще одним признаком того, насколько Гарри был хорош для ее сына. -Конечно, — спокойно ответила она. — И, без сомнения, Гарри, ты найдешь этому хорошее применение, чтобы команда Слизерина по квиддичу не смогла победить в этом году? Гарри покраснел. -Ну, я имею в виду, что я гриффиндорец, миссис Мал… — Нарцисса. Или мама, если тебе это удастся. Гарри уронил тост на тарелку и уставился на нее. Нарцисса улыбнулась. — Раньше вы на этом не настаивалм, — осторожно заметил Гарри. — Я не настаиваю на этом сейчас. Только если ты сможешь это сделать. Драко нахмурился. Нарцисса подозревала, что знает почему. Она поговорит с ним позже. На данный момент вызов был бы полезен для него. Она наклонилась вперед, через стол, и похлопала Гарри по руке, когда тот только захлюпал носом. — Ты жил у нас все лето. Конечно, тебе не нужно называть меня по фамилии? — Последнее имя, которым ты мог бы поделиться, если бы захотел, — пробормотал Драко. —Гм… Нарцисса, — сказал Гарри. — Мне очень жаль, но называть кого-то еще Мамой-это… — Конечно, — тихо ответила Нарцисса. Хотя она не испытывала особого сочувствия ко многим из тех, кто погиб в первой войне—они выжили бы, если бы были лучшими бойцами, —она чтила Лили Поттер, которая умерла, сражаясь за своего сына единственным способом, который Нарцисса могла себе представить. — Мое имя подойдет. Вскоре после этого оба мальчика убежали, а Драко уже сказал Гарри, что они должны добраться до магазина метел пораньше, пока он не наполнился нетерпеливыми покупателями. Люциус встал и взял со стула книгу. Метательный нож Нарциссы прошел между растопыренными пальцами его руки и прикрепил книгу к обивке. Люциус на секунду обомлел. Нарцисса знала, что этого не может быть, потому что она почти не скучала по нему. Он достаточно знал о ее мастерстве, чтобы понять, что если бы она хотела ударить его, то ударила бы. — Нарцисса! Это принадлежало ему. — Ты прятал его в моем доме. Без моего разрешения. Когда рядом Драко. Люциус побледнел. — Формально Малфой-мэнор-это дом моих предков, — начал он. — Который ты был на грани потери, пока мои удачные убийства не спасли его. Нарцисса двинулась к нему, ее волосы и мантия развевались позади нее. — Люциус. Что это за предмет? — А бо… — Возможно, по выражению ее глаз Люциус понял, что сегодня ему лучше с ней не разговаривать. Он слабо сглотнул и пробормотал: Только то, что это важно для него, и он велел мне беречь это. — Это не все, что он сказал тебе, Люциус. -Нар… — Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом. Люциус бросил на нее полный ужаса взгляд. Нарцисса ждала. Она видела гораздо более отчаявшиеся лица, чем у него. В конце концов, Люциус отвел взгляд, нервно сглотнув. -Он сказал мне, что он вернется в Хогвартс и заставит тамошнего ученика открыть Тайную Комнату, — прошептал он. — Наследник Слизерина. Школа наконец—то очистится от Грязи… Нарцисса уставилась на него. Он оборвал себя. Пока Гарри был в доме, Нарцисса запретила произносить это слово. И то, что запрещала Нарцисса, оставалось запретным. — Дай мне книгу, — сказала Нарцисса и протянула руку. Люциус колебался, потому что не он один боялся Темного Лорда. Но в конце концов, конечно, он не выдержал и протянул ее ей. Он мог бояться их обоих, но Нарцисса была прямо перед ним. — Не понимаю, как ты можешь встать на их сторону!

***

— Вы оба мои друзья, Драко! Я просто пытаюсь уберечь кого-нибудь от боли! Нарцисса со слабым вздохом встала между Гарри и Драко. Она избегала толпы в книжном магазине, потому что толпа заставляла ее стремиться выбраться из нее. Кроме того, появился многообещающий контракт, и ей нужно было разведать свою цель на расстоянии. -Мальчики, — сказала она и повела их в переулок, где люди вряд ли услышат их спор. — Что я вам говорила о публичных ссорах? Гарри заколебался и опустил голову, но Драко поднял на нее глаза и обвиняюще ткнул пальцем. — Он сказал, что он тоже мой друг! Он поклялся! Но потом отец и мистер Уизел начали спорить, и Гарри встал на их сторону! Я знала, что не должна была отпускать Люциуса без присмотра. — О чем они спорили? — Что случилось? — мягко спросила Нарцисса у Гарри, присев перед ним на корточки. Гарри сглотнул и посмотрел на нее. У него были большие зеленые глаза, совершенно не затуманенные лукавством. Нарцисса никогда не нуждалась в Легилименции, чтобы читать его мысли. — Он высмеивал Уизли за их бедность. Я—я тоже был беден. Я имею в виду, я думал, что я беден, пока не попал в волшебный мир. У меня никогда ничего не было. Как я мог просто стоять и ничего не говорить? Нарцисса внимательно посмотрела на него. Множество мыслей проносились и танцевали в ее мозгу: вероломство магглов, сожаление о том, что младшие Уизли добрались до Гарри первыми, как бы ей хотелось воскресить Альбуса Дамблдора и убить его снова. — Ты понимаешь, что на самом деле ты не беден, Гарри? — Но у меня все равно ничего не было. — Каким образом? Что? — Спросил Драко. Драко не знал всех подробностей детства Гарри, и Нарцисса не считала, что сейчас подходящее время для их изучения. Она бросила на Драко слегка укоризненный взгляд и посмотрела на Гарри. — Обещаю, Гарри, мы сделаем все возможное, чтобы вылечить тебя. — И от драки с Уизли тоже? Гарри сдвинул очки на нос, изображая страдание. — Я просто хочу дружить со всеми. Рон сидел со мной, когда никто не знал, кто я такой. Гермиона солгала мне, когда мы победили тролля. Это была огромная сделка. Она никогда не хочет лгать профессорам! Я не могу просто бросить их, миссис Малфой. Нарцисса слегка вздохнула и положила руку на лоб Гарри, на шрам, который так странно пульсировал. — Как я просила тебя называть меня, Гарри? -Нарцисса. Гарри не отрывал взгляда от ботинок. — И это остается правдой, — успокаивающе сказала Нарцисса, опускаясь на колени рядом с ним и поглаживая его волосы. — Ты должен помнить, Гарри. Я не знаю всего, пока ты мне не расскажешь. Я не знаю, что ты чувствуешь. —Я… я не привык говорить людям то, что думаю. Нет, не будет. Нарцисса должна была предвидеть это, правда. Она только кивнула, как будто это не имело значения, и повернулась к Драко. — Мы продолжим эту дискуссию дома. Домой, Драко, — добавила она, когда он открыл рот. -Мы и так получили все нужные книги, — угрюмо пробормотал Драко. — Я просто надеюсь, что это слухи, а не правда, что этот мерзавец Локхарт не будет преподавать в Хогвартсе. — Язык, Драко. Но Нарцисса по дороге домой завела с сыном разговор о том, что произошло в книжном магазине, и долго думала об этом после того, как они добрались до Малфой-Мэнора и у нее состоялся небольшой разговор с Гарри, в котором она пообещала, что никто не заставит его отказаться от своих друзей.

***

Она проводила время, разглядывая Гарри, а также маленькую черную книжечку, которую дал ей Люциус. Меня зовут Том Риддл. Кто ты такой? Изящно написанные слова складывались в книге сами по себе. Нарцисса посмотрела на них и кивнула. Она поступила мудро, не сделав записи в книге—судя по всему, это был дневник—собственными руками. Вместо этого она захватила маггла, поместила его под Империус и приказала ему записывать каждое ее слово. — Меня зовут Меллифлуа Малфой. Если ее догадки о духе, заключенном в книге, верны, то у нее не будет текущих знаний о событиях, и, следовательно, нет никакого способа узнать, что Нарцисса использовала имя прабабушки Люциуса, а не говорила от своего имени. И так как Малфои, как и другие чистокровные линии, часто повторяли имена в своей семье, любое знание предыдущей Сладкоежки могло быть легко извинено. — Вы учились в Хогвартсе? ДА. А ты? -О да! Это так волнующе — быть здесь! И иметь книгу, которая говорит в ответ! Но…подожди. Я должна спросить. Ты ведь не Грязнокровка, правда? На этот раз слова появились немного дольше. Нарцисса задавалась вопросом, было ли это потому, что книга начала понимать, что она «попала» в руки кого-то, кто мог бы стремиться продолжить работу Темного Лорда. Нет, конечно, нет. Я был слизеринцем, и, как ты хорошо знаешь, никто не принимается в наш благородный Дом, не имея возможности заявить о чистоте крови. Нарцисса вынуждена была признать, что это ловко сказано. Действительно, претензия. Иногда она задавалась вопросом о родословной Темного Лорда, но это был первый твердый намек на то, что она не может быть безупречной. — Ты, конечно, прав, Том. Просто я не узнала вашей фамилии. -Мой отец не согласился со своей семьей и назло им сменил фамилию. Он предпочел бы возглавить новую линию, чем продолжать ту, которая, как он чувствовал, опозорила его. — Тогда все в порядке, Том. Мы ведь можем поговорить, правда? Я имею в виду, что ты, должно быть, много знаешь о Хогвартсе. Дневник такой старый! Кажется, что вы жили очень давно. Так что ты можешь рассказать мне все секретные ходы и лучший способ обмануть на экзаменах, не будучи пойманным, не так ли? -Совершенно верно, Меллифлуа. Я вижу, что мы станем хорошими друзьями. Нарцисса засмеялась, прикрывшись рукой. -Я не понимаю, почему я не чувствую твоей магии, когда разговариваю с тобой. Нарцисса наклонилась, чтобы прочитать слова в дневнике, затем улыбнулась и вернулась к письму от Драко. Однако содержание заставило ее лоб помрачнеть, когда она прочитала его. У него были проблемы с защитой от Темных Искусств, которые он полностью винил в том, что Гилдерой Локхарт давал им тесты по книгам, которые были слишком скучны для чтения. С Локхартом надо что-то делать. — Мне очень жаль, Том. Видите ли, я каждый день прохожу тренировки. Это значит, что у меня не останется много магии, когда придет время писать тебе. Я просто все время так устаю. Я постараюсь сделать лучше, обещаю! -Что это за специальные тренировки? — О, они у Директора. Дамблдор. Все говорят, что он чокнутый, но он великий и могущественный волшебник, знаете ли! А это значит, что ему есть чему меня научить. Поэтому он каждый вечер дает мне эти уроки, и в основном они касаются дуэлей, беготни и защитной магии. Иногда я удивляюсь, что не засыпаю, как только снова ложусь в постель! На этот раз ответ Риддла занял много времени. Нарцисса кивнула. Похоже, слухи о том, что Дамблдор был единственным волшебником, которого Темный Лорд когда-либо боялся, были правдой. -Зачем директору понадобилось проводить с вами специальные тренинги? — Это потому, что я победила Темного Лорда, когда был ребенком. Это самая странная вещь. Все называют меня «Девушкой-Которая-Выжила», потому что он пытался использовать на мне Смертельное Проклятие, и оно каким-то образом отскочило. Это заставило его тело распасться на части. Но Дамблдор верит, что когда-нибудь он вернется, так что я должна подготовиться к этому дню! Конечно, он захочет меня убить. -А ты в это веришь, Меллифлуа? Строка Риддла под четвертым словом почти прошла через всю страницу. Вы верите, что Темный Лорд мертв? — Нет, полагаю, что нет. Иногда мне снятся странные пророческие сны о том, как я сражаюсь с ним. А иногда у меня болит шрам. Но, с другой стороны, трудно точно сказать, когда он вернется, поэтому я не знаю точно, когда буду готова. Насколько я знаю, это может быть завтра, и тогда я не буду готова! Иногда это так утомительно. Риддл быстро проникся сочувствием, а затем добавил, как бы невзначай: — Как звали этого Темного Лорда, которого ты победила, Меллифлуа? — Лорд Волдеморт. Это правильное написание, не так ли? Я не часто вижу, как оно пишется, потому что все так боятся произносить его имя. Ты его знал, Том? Я так и сделал. Дай мне посмотреть, что я могу вспомнить… Нарцисса отвлеклась от дневника, когда в комнату влетела еще одна сова с еще одним письмом от Драко в когтях. Нарцисса нахмурилась и взяла его. Это было не похоже на Драко-посылать письмо, когда она еще не успела ответить на его первое. Насколько он знал, обстоятельства могли измениться, и Нарцисса нашла бы способ разрядить любую проблему, о которой он писал. Но это второе письмо начиналось словами: «Гарри снова игнорирует меня». Нарцисса велела магглу поспешно попрощаться, как будто кто-то входил в комнату «Меллифлуа», чтобы проверить ее, и поднялась. Когда эта ситуация произошла в прошлом году, она привела к тому, что Гарри чуть не умер, потому что он пошел против одержимого хозяина Темного Лорда.

***

Этого больше не повторится. Гарри не собирался разбивать сердце ее сына. — Ну, должен сказать, что это несколько необычно, миссис Малфой, но поскольку вы опекун мальчика, вы, конечно, можете встретиться с ним наедине. Нарцисса улыбнулась МакГонагалл и склонила голову, когда Гарри вошел в дверь кабинета. — Спасибо, директриса. Она действительно находила, что с Макгонагалл во всем иметь дело легче, чем с Дамблдором. Она подумала, что это может быть потому, что Макгонагалл была женщиной, а женщины по своей природе более разумны. Более охотно признают ценность уроков ассасина и применяют их, например. Гарри настороженно посмотрел на нее, когда вошел, а затем нахмурился, увидев, как Макгонагалл встает, чтобы уйти. -Директриса? — Миссис Малфой пришла проведать тебя, Гарри. Ее немного беспокоят письма вашего приемного брата… Надо не забыть объяснить Драко, что я не считаю их братьями. —… отправлял домой. Так что вы можете поболтать, а я позабочусь, чтобы вас никто не беспокоил. Макгонагалл сжала плечо Гарри и улыбнулась ему, затем шагнула в дверь и закрыла ее за собой. — Здравствуйте, миссис Малфой. Нарцисса вздохнула и опустилась на колени перед Гарри. -Гарри. Что я тебе говорила? — Что ты Нарцисса. — Тогда, пожалуйста, обращайся ко мне именно так. Нарцисса успокаивающе сжала его руки и снова села на стул. — Так вот, Драко говорит, что ты его игнорируешь. Вы можете сказать, почему? —Мне нужно… Я сделал глупость. Это заставило некоторых моих друзей подумать, что я слизеринец, или, может быть, Темный, или, может быть, злой. Поэтому они сказали мне, что мне нужно игнорировать Драко, чтобы доказать, что это не так. Гарри сложил руки на груди и подтолкнул тренером ножку второго стула перед столом директрисы. — Скажи мне, в чем была твоя ошибка. Нарцисса начала задумываться о ценности сохранения друзей Гарри. Если бы они так регулярно вмешивались в связь между Гарри и Драко… — Они узнали, что я могу разговаривать со змеями. Мы изображали дуэль в общей комнате, и Симус наколдовал змею, и я думал, что просто говорю ей перестать нападать на меня, но оказалось, что я говорил с ней на парселтанге. Только Темные волшебники могут говорить на парселтанге. Как Салазар Слизерин. Нарцисса на мгновение закрыла глаза. Ее разум был полон историй, которые она читала Драко, когда он был ребенком, историй о достижениях Салазара Слизерина и некоторых Темных Лордов на протяжении всей истории. Единственное, чему Драко завидовал, помимо их более сильных проклятий, это Парселтанг. Нарцисса всегда горевала, что не может дать ему наследственный дар. Но друг, который мог говорить на парселтонге, был следующей лучшей вещью. И Нарцисса не хотела, чтобы гриффиндорцы заставляли Гарри чувствовать себя стыдно, или никчемным, или закрывали его дружбу с Драко из-за этого. — Ты не должен так думать, — тихо сказала она, открывая глаза. — Ты знаешь, почему Салазар Слизерин был так знаменит этим? — Потому что он основал Слизерин, а их символ-змея? — Нет, Гарри. Потому что это знак силы. Подумайте, сколько магии нужно, чтобы общаться со змеями, которые обычно никогда не могут говорить с людьми. Протянуть руку сквозь время и пространство и соединиться с другим разумом. Почему это может быть злом, Гарри? Гарри на мгновение замолчал, его глаза обратились внутрь. Нарцисса погладила его по плечу. Она размышляла, что ей делать в сложившейся ситуации. Гриффиндорцев было легко убить, но… Дети не были вызовом ее способностям. И их смерть расстроит Гарри, что, вероятно, сделает его более склонным игнорировать Драко в своем горе. Даже смерть Директора привела к тому, что несколько дней Гарри был тихим и замкнутым. Она придумает что-нибудь другое. —Так… ты думаешь, будет хорошо, если я вернусь и скажу им, что не чувствую зла? А если я снова поговорю с Драко? Я действительно скучаю по нему. Я просто пытался доказать, что я настоящий гриффиндорец. — Если кто-нибудь когда-нибудь усомнится в тебе, расскажи только о том, как глупо ты рисковал своей жизнью в прошлом году. Уверяю вас, вы будете достойны поступить в Гриффиндорский дом. Гарри ухмыльнулся ей, как будто это был отличный комплимент, а не смертельная правда, и сказал: И… — Его подбородок напрягся. — Одна вещь, о которой говорит Сортировочная Шляпа, — это то, что все Дома в Хогвартсе принадлежат друг другу. И директриса МакГонагалл тоже говорила что-то об этом на Празднике в этом году. Так что это можно было бы расценить как межклассовое единство, если бы я попытался провести время со своими слизеринскими друзьями. Верно? Нарцисса поцеловала его в лоб. — Я знала, что у тебя хватит ума принять апелляцию. Возвращайся и поговори с ними, Гарри. Я обещаю, что ты снова обретешь их дружбу. — Если понадобится, я могу запугать их. Это было бы достаточным испытанием для меня, как быть достаточно угрожающим, не заставляя их просто бояться Гарри. Гарри быстро обнял ее и отскочил к двери, выглядя гораздо легче, чем тот, в который вошел. Нарцисса заговорила, прежде чем он успел уйти. — Драко сказал, что профессор Локхарт доставляет ему много хлопот на уроках, Гарри. То же самое происходит и с тобой? Гарри обернулся и поморщился. — Ну, скорее, он пытается сфотографироваться со мной вне класса. И дразнит меня тем, что продает их. И разговаривает со мной так, будто думает, что я хочу стать знаменитой. Он сказал мне, что мы вместе попадем на первую полосу «Пророка», но только потому, что он там был. Он меня раздражает. Нарцисса медленно кивнула. -Понимаю. Спасибо, что рассказал мне, Гарри. Ты понимаешь, что можешь писать мне, как Драко? Мы будем рады получить от тебя письмо. -О! Ладно, да. Мне просто некому было писать—раньше. Нарцисса помахала ему, когда он уходил, и воспользовалась моментом, прежде чем Макгонагалл вернулась, чтобы сесть и подумать. Этого было недостаточно, чтобы убить Локхарта. Он унизил одного из ее мальчиков. За это он будет страдать перед смертью.