Причудливый узор переплетенных судеб

Люмин медленно открыла сонные глаза, из-за попадающих на лицо, лучей солнца, которые, в свою очередь, беспрепятственно проникали в помещение через незанавешенное, открытое окно. Сейчас она находилась в малознакомой комнате и лежала в мягкой кровати со свежим постельным бельем, которое едва уловимо пахло мятной свежестью. На улице свежий и прохладный ветер играл с кронами деревьев, вызывая приятный для слуха шелест листвы. Со своей прохладой, слабые потоки ветра, принесли также аромат недавно прошедшего дождя. Точно, ночью пошел небольшой дождь, охлаждая нагретую безжалостным полуденным солнцем, почву. Пока Люмин таяла в теплых и крепких объятиях Чайльда и тонула в своих нежных чувствах к нему, во время их первого поцелуя, на улице начинался дождь, пара даже не заметила этого изменения погоды за пределами их домика, полностью отдаваясь своим желаниям. Путешественница лениво потянулась в кровати, во всем теле была полная расслабленность и приятные потягивания еще больше подчеркнули эти ощущения. Закончив свои сонные потягушки, девушка, наконец-то столкнулась с смущающим фактом — она только сейчас осознала, что проснулась в объятиях предвестника. Аякс еще спал, его рука лежала на животе девушки, а головой он уткнулся в ее левое плечо, щекоча ей шею своим размеренным дыханием. Сейчас он был таким беззащитным, мило сопя и время от времени крепче прижимаясь к Люмин, он вызывал лишь умиление и немного смущенную улыбку. Блондинка могла бы любоваться на парня целую вечность: на то, как во сне подрагивают его брови и ресницы, как он мило морщится, от попадающих на него лучей, как растрепанные рыжие волосы лежат на белой подушке, напоминания пламенный лист клёна, упавший на первый снег, как он сопит и еле заметно, одними лишь уголками губ, улыбается. Через пару мгновений, путешественница решила повернуться на бок, чтобы стать еще чуть ближе к Чайльду. Аккуратно и тихо проделав задуманное, она тихонько уткнулась носом в его грудь, и приобняла предвестника, полагая, что ему так будет слаще спать и сама вновь задремала. Блондинка сейчас чувствовала себя по-настоящему счастливой, защищенной, будто ни одна угроза не смела даже близко к ней приблизиться. Наконец-то, она снова смогла испытать подобное чувство умиротворения, которого ей так не хватало с начала ее путешествия по Тейвату. Да, Фатуи создавал впечатление, что он беззаботно и крепко спит, но на самом деле, его сон был достаточно чутким: он слышал каждый шорох, чувствовал каждое движение — жизнь научила его никогда не терять бдительности, преподавав жестокий урок во время его пребывания в Бездне, ибо там, в кромешной тьме, его жизнь могла бы оборваться в мгновение ока; не один раз острый слух и такой сон спасал ему жизнь, поэтому лишь краем уха уловив подозрительный звук, он сразу же мог подняться и дать отпор недоброжелателю. Поняв, что его принцесса снова спит, Тарталья открыл глаза, и, с улыбкой нежно поцеловал ее в макушку, позже принявшись аккуратно и ласково гладить ее светлые волосы правой рукой.

***

С теплого утра, после праздника Морских фонарей, прошло несколько недель и пара была занята каждый своими делами. Время от времени, влюбленные встречались для совместных прогулок, посиделок в ресторане и просто повалять дурака после надоевшей обоим рутиной работы. Они не скрывали свои чувства друг от друга, заботясь о комфорте каждого из них. Их прикосновения и поцелуи с каждой встречей становились все смелее, и с каждым разом, паре хотелось чего-то большего, чем просто поцелуи. Люмин, следуя указаниям парня, начала наконец-то больше отдыхать и уделять времени себе. Однако, отношения они не афишировали, тем более Люмин. Паймон случайно узнала о тесной связи путешественницы и Фатуи, после чего постоянно донимала ее: — Люмин, ты что? А вдруг это все коварный и хитрый план, вдруг он тебя хочет убить? Выпустить кишки?! Придушить???? Отравить?????? — с нарастающей паникой в голосе, не унималась Паймон, которая теперь постоянно бузила, — Одумайся! Это Фатуи, от них хорошего не жди! — пищала она, наворачивая очередной круг вокруг своей подруги и размахивая своими ручонками. — Паймон, если бы он действительно хотел меня убить, то сделал бы это еще в Золотой палате, — с ноткой раздражения в голосе отвечала Путешественница, которая откисала в теплой ванне, как раз готовясь отправиться к Чайльду. -Не может быть такого, чтобы он ничего не задумал! — возмущалась Паймон, -Паймон он не нравится! — дребезжала, как старая бабка, она, сев на край ванны. — Так не ты же с ним встречаешься, глупышка. И человек, который настолько любит своих близких, просто не может быть плохим, — беспечно ответила девушка, -И вообще, я каждый день убиваю не менее дюжины хиличурлов и похитителей сокровищ, мои руки буквально по локоть в крови, я тогда тоже по-твоему плохая? — язвительно поинтересовалась Люмин. — Ты не понимаешь, это другое! Я люблю тебя и беспокоюсь о твоем здоровье и благосостоянии, — высокий и возмущенный голос ответил на поставленный вопрос, после чего малышка надулась, сложив руки на груди. — Ты иногда такая надоедливая, Паймон, но я тоже тебя люблю и призываю перестать искать подвох там, где его совершенно нет, — сказала блондинка и, с улыбкой глядя на обеспокоенную подругу, облокотилась на свою руку, что свисала с бортика деревянной ванны. От слов путешественницы и без того круглые глаза малышки округлились еще больше, она перестала дуться и будто подобрела «Люмин сказала, что любит меня…» — Люмин… — Паймон была готова расплакаться от тронувших ее слов, -Прости, но я правда беспокоюсь, тем более нам предстоит еще отправляться в Инадзуму, оттого я места себе не нахожу еще больше, когда ты пропадаешь, — тараторила фея, вновь начав летать по ванной комнате в поиске баночки ароматического масла для Люмин. А ведь и правда, подругам предстояло путешествие в Инадзуму, островную страну, под властью Электро Архонта, окруженную вечными штормами. От той мысли, что Люмин скоро должна покинуть Ли Юэ, та сразу помрачнела — улыбка сразу же сползла с ее лица и она даже не ответила подруге. Девушка не хотела покидать этот регион и оставлять Чайльда, она любила этого негодника и одна только мысль о разлуке, заставляла девушку испытать крайне неприятные эмоции: от отрицания, до боли, а в горле от этого встал неприятный ком. Блондинка, до этого нежившаяся в ванне, приняла позу эмбриона, обняв свои колени. — И сейчас добавим мас… — повернулась Паймон с небольшой баночкой в руках, подлетев к ванне, но не успев договорить, выронила уже открытую ёмкость в воду, благо, там оставалось не так много, -АРХОНТЫ, что случилось? Почему ты такая грустная?! — нервно вскрикнула малышка, оглядывая подругу. — Паймон… Я н-не…я не хочу покидать Ли Юэ, -тяжело и грустно констатировала путешественница, уперевшись взглядом в стену. Фея тяжело вздохнула: — Вот и оно! План, коварный план Фатуи по нейтрализации известной героини, в действии! — пытаясь разрядить обстановку, пропищала Паймон и, не дождавшись реакции, -А если серьезно, то мы должны отправиться туда. Вдруг тамошний Архонт что-то знает о твоем брате? Ну же, Люмин, бодрее, мы просто отправимся в путешествие, это не значит, что мы останемся там навсегда, — добавила беловолосая девочка, вновь усаживаясь на бортик. А ведь Паймон была права: путешествие не значит билет в один конец. От слов малышки, Люмин стало чуть легче и она вышла из своего оцепенения, глянув на подругу. — Ты права, но. –не договорила путешественница, как ее перебили — Перестань ныть! Сейчас же! Ты сама на себя не похожа, Люмин! Возьми себя в руки, черт тебя побери, наберись смелости и признайся самой себе, что это необходимо и поговори со своим… Возлюб…ленным — на последнем слове фея скривила моську, но набрав в грудь побольше воздуха, — от этого тебе станет чуть полегче, я уверена — добавила она. Паймон действительно не нравился Чайльд, однако она в глубине своей души понимала, что он не причинит вреда ее дорогой подруге, но ей все равно тяжело давались подобные мысли и разговоры о нем. И малышка была права также в том, что Люмин стала чересчур сентиментальной. Нет, у нее всегда было доброе сердце, но сейчас путешественница испытывала любые эмоции особенно остро. — Спасибо, Паймон, — с благодарной улыбкой, сказала Люмин, которой действительно стало чуточку получше от слов и совета подруги. Еще какое-то время, малышка отвлекала блондинку пустой болтовней, чтобы та совсем не расклеивалась: — Знаешь, та баночка масла была последней. И… нам опять… — тяжело говорила Паймон, — Придется идти к Ин Эр……- в унисон сказали подруги с ужасом вспоминая их прошлую встречу: женщина бесконечно отпускала пошлые намёки в адрес Люмин, придумывая на ходу то, чего не было, и как-то дико смотрела на подруг, а ее тягучее «Незабываемые ароматы!» воспроизвелось в головах подруг синхронно. — Ужасная женщина… — с унынием произнесли обе подруги и поежились, по их спинам пробежали неприятные мурашки. Если бы их поставили перед выбором общаться с владелицей «Весенних ароматов», или залезть в горячую воду с Электро слаймами, спутницы без раздумий выбрали бы второй вариант. Так, Паймон все же удалось отвлечь девушку и так как ее вмешательство более не требовалось, малышка отправилась «не знаю, как и куда», оставляя Люмин наедине с собой. Когда Паймон исчезла, путешественница, наконец вылезла из ванны и облила себя водой из приготовленного заранее ведра, чтобы смыть с себя и со своих волос, избыточное количество масла с ароматом полевых цветов. Капли воды бежали вниз по подтянутому, но изящному телу девушки: от плеч до эстетично выделяющихся ключиц, пробегали по небольшой, но упругой груди, попадая в ложбинку, и спускаясь ниже по мышцам живота и пресса; с волос на голове, капли попадали и на спину девушки, начиная свою гонку с ее лопаток, будто целуя каждый миллиметр ее кожи, местами покрытой шрамами от битв. У груди также красовался самый свежий, пусть и небольшой шрам, который оставили клинки Чайльда при битве в золотой палате. Так, при тусклом свете свечи, обнаженная фигура девушки потянулась к большому белому полотенцу, ловко схватив его и сразу же накинув на себя. Люмин уже сидела напротив зеркала и деревянным гребешком причесывала свои светлые, чуть влажные волосы, тихо напевая какую-то мелодию, которую уже не помнит где слышала. Остался последний штрих — добавить заколку в виде двух цветков лилий, и девушка готова выходить. Как только все приготовления были завершены, девушка в последний раз взглянула на свое отражение и, слабо улыбнувшись самой себе, встала, направившись к выходу. Пара условилась встретиться сегодня в том самом домике, который с праздника морских фонарей, уже стал их маленьким убежищем, девушка спешила со всех ног, ведь немного опаздывала: она слишком долго сидела в ванне. У пруда на участке, ее терпеливо ожидал Тарталья, сложив руки на груди и разглядывая множество водяных лилий в лучах заката. Парочка всегда встречалась ближе к вечеру, чаще всего, к закату. Сейчас его лицо не выражало никаких эмоций, выдавая только некоторую задумчивость, но только услышав знакомые шаги, парень, наконец-то улыбнулся, повернувшись в сторону блондинки. Она сразу же бросилась в объятия предвестника, и тот не мог не обнять ее в ответ, уже привычно расположив свои руки на ее пояснице. — Привет, моя принцесса, -с улыбкой протянул Чайльд, крепко сжимая девушку в своих объятиях и с любовью глядя на блондинку, — Привет, Аякс, — в ответ поприветствовала парня блондинка, подняв голову. Так как он был значительно выше нее, ей пришлось встать на носочки и крепче обнять шею молодого человека руками, чтобы дотянуться до его мягких губ. После этого последовал нежный, но не продолжительный, поцелуй в уголок губ, он как бы означал, что Люмин что-то хочет рассказать. — Что-то случилось, Люмин? — поинтересовался Фатуи после поцелуя, увидев небольшую растерянность в глазах путешественницы и провел ладонью по ее щеке. — Скоро я должна буду отправляться в Инадзуму, — с тяжелым вздохом ответила девушка на его вопрос, — Сейчас это вопрос времени, так как более-менее безопасный способ добраться до этих земель мы с Паймон еще не нашли, — добавила Люмин. — Мне кажется, что этот разговор стоит продолжить в доме, — быстро ответил Чайльд, приглашая возлюбленную в их укромное местечко, он повел ее за руку ко входу, а та, в свою очередь последовала за парнем, — Так что же тебя беспокоит? — поинтересовался молодой человек, после того, как пара вошла в дом. — Я…не хочу уезжать из Ли Юэ, — призналась путешественница, усаживаясь на кровать в спальне, — Понимаешь, я так боюсь потерять тебя, наши отношения и все то, к чему мы пришли, — разоткровенничалась она, парень же внимательно слушал, сев рядом. Он понимал и разделял чувства девушки: — Люмин, я тоже не хочу, чтобы ты покидала Ли Юэ и боюсь всего того же, что и ты, — тихо ответил молодой человек, — Однако, мы здесь и сейчас вместе, и ничего, на данный момент, нам не мешает наслаждаться обществом друг друга. Но это также не значит, что мы постоянно будем вместе. У меня тоже бывают командировки невесть куда, как я, по-твоему, оказался здесь, в Ли Юэ? — задал риторический вопрос Чайльд, — Но также я иногда уезжаю домой, и каждый раз, снова из-за работы, я оставляю свой дом и свою семью, возвращаясь из родных краев в Гавань Ли Юэ. Поначалу было очень тяжело, честно. Но со временем, я просто начал воспринимать это как факт, неотвратимую действительность. При этом, я не перестал любить свою семью и Снежную, — закончил свой монолог предвестник и глянул на собеседницу, накрыв ее ладонь своей рукой. Лицо девушки выражало крайнюю задумчивость и некую озадаченность. Чайльд только что будто открыл ей глаза, путешественница почувствовала себя крайне нелепо из-за того, что настолько переживала из-за какой-то Инадзумы и временной разлуки, отчего она совсем забыла такую простую правду, которая отрезвила ее, прозвучав из уст Фатуи. Спустя долгое молчание и нервное постукивание подушечками пальцев о собственную коленку, Люмин, наконец, решилась продолжить разговор с целью узнать побольше о царстве Электро Архонта. Конечно же, у Фатуи было намного больше сведений, чем у героини и он поделился некоторыми из них: Путешественница узнала, что во всей стране действует Указ Сакоку, который не позволяет местным жителям и иноземным гражданам пересекать границу, по сути — «Указ Сакоку» и воплощается посредством бушующих штормов, окружающих острова; также действующим правителем является непосредственно тамошний Архонт, которая гонится за неизменной «вечностью». Больше Тарталья не раскрывал никаких фактов о загадочном крае из профессиональных и этических соображений, и он умело увел разговор в сторону. Теперь их разговор держался на теме о применении хвостов ящериц, лягушек и крыльев бабочек в алхимии, а также подобных, ничем не обременяющих, темах. Люмин лежала в кровати, через окно любуясь птицами, которые что-то щебетали друг другу, заодно делясь этим и с окружающим миром, и перелетали с ветки на ветку растущего возле окна дерева, иногда скрываясь в листве. Она сонно потянулась, крепко задумавшись о чем-то своем, долгий разговор с возлюбленным о предстоящем приключении в государство грома и молний, улучшил настрой девушки и ей это путешествие уже не казалось пугающим. Парень прекрасно уловил состояние своей пары, он испытывал нечто похожее каждый раз, когда покидал Снежную и свою семью, поэтому нашел, как поддержать и отрезвить Люмин. Было утро, ночью прошла гроза, тучи так и не покидали небо над Гаванью Ли Юэ, однако, наконец, показалось солнце. Когда его первые лучи начинали согревать каждый миллиметр земли, дождь до сих пор слабо моросил на улице, от чего из-за преломления солнечного света о маленькие капельки, в небе расцвела радуга. Пусть путешественница и не могла видеть действия людей на улицах Ли Юэ, она была уверена, что там сейчас вновь начиналась бурная деятельность торговцев и вечные шныряния местных жителей по улицам городка, несмотря на недавно прошедшую грозу. Свежий запах листвы и дождя наполняли собой пространство, на устах девушки застыла легкая улыбка. Вдруг сзади блондинку коснулись уже знакомые и любимые руки, заключая ее в желанные объятия. — Все не спишь, принцесса? — ласково промурлыкал парень, прижимаясь ближе к девушке, оставив поцелуй на ее макушке. Путешественница ловко развернулась лицом к своему собеседнику и обвила руками его шею, заключая молодого человека в свои объятия. — Не спится, ведь как можно спокойно спать в присутствии такого прекрасного молодого человека? — ответила Люмин и потянулась к губам предвестника, чтобы слиться с ним в поцелуе. Чайльд улыбнулся и ответил на поцелуй своей возлюбленной, нежно касаясь ее сладких губ и покусывая их. В такие моменты, у путешественницы сердце пропускало удары, она испытывала трепет в груди, который потом постепенно распространялся по всему ее телу приятным теплом. Однако, в этот раз поцелуй стал обретать новые обороты, от которых блондинка, кажется, могла слышать собственное биение сердца, которое заметно ускорилось. Тарталья, прикусив нижнюю губу Люмин, начал свободной правой рукой оглаживать внешнюю сторону бедра девушки, бесцеремонно пробираясь под юбку платья. Путешественница покраснела, но не протестовала, а для подогрева интереса прикусила губу партнера в ответ, что побудило парня к следующим действиям, и, продвигаясь ладонью все выше и выше по бедру, как бы аккуратно «прощупывая», что ему дозволено, Предвестник добрался до белых шелковых шортиков, ощупывая мягкие ягодицы девушки, уже вовсю оглаживая правую. Блондинке стало заметно жарче, она представляла, к чему это все идет, что вызывало огромное количество смущения. Парню тоже было жарко, но он не был смущен данной ситуацией, так как в его жизни уже было достаточно подобного опыта и, не встречая протеста со стороны своей возлюбленной, он решил продолжить. Поцелуй пары стал более страстным, а дыхания более рваными, они оба с жадностью наслаждались друг другом, Фатуи крепче сжимал ягодицу девушки, похоже, что ей нравилось, когда ее так грубо сжимают, но это стоило бы позже проверить наверняка, а сейчас не мешало бы им избавиться от лишней одежды. Обладатель огненно-рыжих волос разорвал поцелуй, принимаясь расшнуровывать ленты корсета на платье девушки. Ох, будь проклят этот чертов корсет, парень обязательно после этого закажет для Люмин другое платье, на котором не будет этого изобретения Сатаны. Благо, корсет небольшой и в нем не миллион лент, так что платье достаточно быстро было стянуто с его обладательницы через ноги, когда девушка очень удачно перевернулась на спину, она осталась полуобнаженной, шарф, перчатки и наручи, и сапоги были давно сняты ей самой, хотя их наличие бы сейчас никак не помогло. Фатуи с восхищением и интересом оглядел всю Люмин, но не успел он заострить внимание на груди, как девушка смущенно прикрыла ее руками и отвела взгляд. Лицо девушки было красным, будто она перегрелась на солнце, и от смущения она не могла поднять глаза на своего партнера: — Я-я стесняюсь, — краснея еще сильнее и отводя взгляд в сторону, робко сообщила девушка Аяксу, который уже во всю нависал над ней — Да брось. Ты невероятно красива, тебе нечего стесняться, моя принцесса, — шепнул в ответ предвестник, наклонившись к шее блондинки, оставляя на ней поцелуй и несильно прикусил нежную кожу, вызвав табун мурашек на теле девушки — Хочешь, я тоже разденусь и будем с тобой в одном положении? — поинтересовался парень, поднявшись к уху Люмин и прикусив уже ее мочку, отчего девушка пискнула. Она сейчас была не в состоянии произнести и слова, отчего смогла лишь согласно покивать, этот жест не остался незамеченным и Аякс вновь отстранился, сняв с себя пиджак. На шуршание одежды, Люмин все-таки посмотрела на парня. Пиджак предвестника улетел туда же, куда и платье девушки, обнажая торс своего хозяина. Стоит признать, что Чайльд чертовский красив и сексуален, он счастливый обладатель развитой мускулатуры, что видно даже когда парень в одежде. Его тело украшали бесчисленные, по меркам девушки, шрамы: какие-то были более свежие, например, шрам на его правом плече был совсем новым — его ему оставила Люмин, когда билась с предвестником в золотой палате, вонзив в то самое плечо свой меч; а какие-то шрамы явно появились давно, возможно, каждый раз, напоминания своему владельцу о его прошлом. Долго любоваться на Фатуи не получилось, он вновь опустился к шее девушки, целуя, нежно покусывая кожу, затем проводя языком по месту укуса и оставляя мокрый след на том месте. Путешественница наконец-то перестала закрывать грудь руками, и ее руки накрыли широкие плечи Тартальи, наконец-то он от шеи и плеч девушки, дорожкой поцелуев, опустился ниже, к ее небольшой груди и принялся ласкать сосок на левой груди, от возбуждения и практически не прекращающихся мурашек, соски девушки уже давно встали. Тарталью сводил с ума нежный и такой свежий запах его партнерши, ее тяжелое дыхание, отчего его движения рук и ласки становились с каждым разом чуть грубее и напористее, поэтому, он, позволяя себе слегка забыться, несильно прикусил нежный сосок девушки, отчего услышал тихий стон, но она сразу же прикрыла рот рукой, что служило верным знаком, что Люмин все нравится. Парень же двинулся ниже, уделив отдельное внимание шраму, который он подарил путешественнице в их схватке, нежно целуя его. Правая рука молодого человека медленно оглаживала внутреннюю часть бедра блондинки, в то же время, заставляя чуть шире раздвинуть ноги. Он вновь дошел до шорт девушки и парой ловких движений сорвал их, вместе с оставшимся бельем, его принцесса осталась полностью обнаженной. Ее тело изнывало и требовало большего, комок жара перешел в низ живота, томя свою хозяйку. Чайльд, вновь оглаживал внутреннюю сторону бедра партнерши, все ближе и ближе приближаясь к самому заветному месту. Наконец, его пальцы прикоснулись к нежной коже половых губ, он аккуратно провел ладонью до самого входа во влагалище и ввел внутрь средний палец примерно на одну фалангу, девушка была абсолютно мокрой и все, чего она сейчас желала — это продолжения действий парня, которое не заставило себя долго ждать. Предвестник, покрывая поцелуями живот и лобок девушки, опустился вниз, устроившись между ее ног, и языком принялся нежно ласкать клитор Люмин, язык парня нежно оглаживал клитор девушки, иногда Чайльд целовал, слабо посасывал его и спускался ниже, не забывая и про половые губы партнерши, и время от времени языком, входил внутрь, циклично возвращаясь к клитору. Теперь, путешественница не могла сдержать своих стонов, которые звучали для ее партнера, как самая дивная на свете мелодия, его руки тоже не бездействовали: левая рука ласкала грудь девушки, а правой он помогал себе в ласках. От возбуждения блондинки, обильно выделялась смазка и теперь средний палец парня целиком и беспрепятственно входил во влагалище девушки, поступательными движениями, стимулируя клитор с другой стороны, парень решил подключить и второй, безымянный палец, который также безболезненно для девушки скользнул внутрь. Комнату наполнили сладкие стоны. Люмин запустила правую руку в волосы Тартальи, немного сжав его голову своими бедрами. Жар и неудержимая страсть обуяли пару, парень был возбужден до предела, о чем очень красноречиво мог поведать приличных размеров бугор, образовавшийся на брюках в области паха. Чайльд прервал ласки партнерши, которая готова была сейчас же вознестись на Селестию от испытываемого удовольствия, внимательно оглядывая ее тело и лицо, он хотел запомнить каждое мгновение, каждый беглый взгляд ее золотых глаз, в которых сейчас были лишь огонь страсти и желания, устремленный на него. Это все, здесь и сейчас, принадлежало только Одиннадцатому предвестнику Фатуи и такое состояние его партнерши — его заслуга, от чего парень не мог не улыбнуться. За своим занятием, эти двое и не заметили, как на улице снова повисли тучи, заслоняя собой солнце, и пошел дождь. От этого в комнате стало темнее, но горящая на прикроватной тумбе, керосиновая лампа, тускло освещала помещение. Тусклый свет, время от времени пляшущего огонька, играл на телах пары и отбрасывал на стену тень от их разгоряченных тел. Ох, Фатуи бы вечно любовался красотой и изяществом тела девушки, которые особенно подчеркивал теплый и слабый свет, играя на рельефе ее мышц. Но терпеть было уже невозможно, и поэтому еще через пару десятков секунд, Чайльд уже терся своим членом о совершенно мокрые половые губы Люмин, дразня ее. В ответ на это, сгорая от желания, девушка подалась бедрами вперед к своему партнеру, и его горячий половой орган, наконец-то вошел во влагалище девушки, от чего та довольно громко простонала, вцепившись руками в спину Аякса, а парень шумно вдохнул от наслаждения, наклоняясь ближе к лицу девушки и страстно поцеловал ее, по-хозяйски накрыв ее губы своими, скользнув языком в ее рот. Несколько секунд парень не делал никаких движений, давая партнерше привыкнуть к его члену внутри. Путешественнице, как ни странно, не было больно и не было крови, все что она почувствовала — это легкий дискомфорт при проникновении, но после уже привыкла и, давая это понять молодому человеку, обхватила его поясницу ногами. Только тогда парень размеренно начал двигаться, со временем наращивая темп. Влагалище Люмин было узким и горячим, что приносило удовольствие обоим от каждого движения, даже самого слабого. По мере усиливающихся поступательных движений, девушка впивалась от удовольствия в спину парня ноготками, немного царапая его кожу, на что он отвечал блондинке укусами в шею и надплечье, оставляя там следы своих зубов. Парень, наращивая темп и входя в характерный ему ритм — быстрые и рваные поступательные движения, варьируемые глубиной проникновения, чуть отдалился от Люмин и, немного сбавив темп, выпрямился, перекидывая ее ноги себе на плечи, для еще более глубокого проникновения, и чуть изменив угол. Сейчас комнату наполнили звуки шлепков, от резкого столкновения тел пары, характерные хлюпающие звуки от обильности выделений девушки и ее громкие стоны. Аякс доводил свою принцессу до истомы, с каждым разом все глубже и быстрее входя в девушку, по заметно ускорившемуся темпу можно было понять, что парень сам уже на пределе. Последние рывки, руки предвестника крепко и очень грубо сжимали бёдра девушки, оставляя на коже красные следы, и вот приятное тепло с мурашками разлилось от клитора по всему телу девушки, с сорвавшимся с ее уст последним, самым сладким, стоном. Люмин очень нравился этот контраст, от нежности переходящий к грубости. Она кончила незадолго до полного завершения полового акта, после этого Чайльд сделал еще пару грубых и быстрых толчков и вытащил член из девушки, кончив Люмин на живот. Путешественница обессилено лежала на спине, ее тело полностью было расслаблено, ноги тряслись. Она глянула на лежащего рядом предвестника и улыбнулась, когда заметила, что он на нее смотрит, лежа на правом боку и оперевшись головой на руку, согнутую в локте. Парень почему-то ехидно улыбался: — Я вижу, что кому-то тут нравится, когда с ней делают подобное, — язвительно заметил Тарталья, — но в следующий раз, принцесса, я буду жестче, — обещал он, притянув к себе ладошку Люмин и поцеловал ее тыльную сторону, сжав ее покрепче. Это высказывание, так несочетающееся с действием, вогнало путешественницу в краску, что вызвало смех у Фатуи. Он специально это сказал, чтобы девушка слишком не расслаблялась. — Т-ты… — Люмин не находила что ответить, в ее голову сейчас абсолютно ничего колкого и язвительного не приходило, поэтому она могла лишь то открывать рот, то закрывать, — А… — только придумав остроумный ответ собиралась парировать девушка, как ее перебил смех Аякса, после которого последовали, подобные его предыдущему, высказывания: — Архонты, ты бы видела себя со стороны сейчас! — чуть не плача от смеха кряхтел парень, у него даже слегка проступили слёзы, но не успел предвестник отвесить еще своих «шуточек», как ему в лицо прилетела подушка. — Получай! — уже девушка начала издеваться над парнем, избивая его мягкой подушкой, и в итоге вызвала его на бой подушками, хоть из-за дрожащих ног и не могла почти ничего противопоставить предвестнику. Неудивительно, что в этом бою, девушка потерпела поражение и Чайльд, явно гордящийся своей победой, наконец успокоился. На улице был все такой же дождливый и пасмурный день, пара не спала всю ночь, и поэтому расслабленная девушка, наконец, задремала с удовлетворенной улыбкой, на плече Тартальи, в его объятиях. А тот, в свою очередь, как и обычно, нежно гладил Люмин по голове и лениво играл с ее волосами. — Ты бы знала, насколько сильно я тебя люблю, моя милая принцесса, — вырвался шёпот из уст Чайльда, когда тот краем глаза посмотрел на спящую в его объятиях, блондинку. Она, конечно же знала, ведь любила парня не меньше, и сейчас, она будто услышала его слова и сонно пробурчала: -А я…тебя… Аякс, — тихо мямлила путешественница, сильнее прижимаясь к возлюбленному и тот в ответ улыбнулся.