Ради него.

Домой Сакура вернулась уже под утро. У неё оставалось всего несколько часов на сон, но из-за переполнявших её эмоций уснуть совершенно не получалось. Куноичи проворочилась не меньше часа, и забытье настигло её, когда уже окончательно рассвело. Ей снилось то самое место, где она закопала Узумаки. Она лежала на спине, а над ней склонился Саске, прижимая её к земле. В небе не было ни звёзд, ни луны, но она отчётливо видела каждую черту лица Учихи. Он мягко и нежно смотрел на неё. Сакура никогда прежде не видела у него такого взгляда, хоть и мечтала, чтобы он взирал на неё именно так. - Сакура. - томно прошептал брюнет. Кожа Харуно тут же покрылась мурашками, а внизу живота возникла приятная тяжесть. Сердце колотилось так, словно билось в последний раз, а дыхание участилось до такой степени, что Сакура едва не стала задыхаться. - Саске-кун... - дрожащим голосом проговорила Харуно. - Сакура. Я люблю тебя. - всё так же томно проговорил Учиха. То что почувствовала в этот момент куноичи, нельзя было описать никакими словами. Радость, счастье, неверие, всё слилось воедино, образуя что-то совершено новое. Ей хотелось кричать от радости и плакать. Вот оно! То, чего она ждала всю жизнь! Всё было не зря! Он любит её, именно её! Сакуру Харуно! - Я тоже люблю тебя, Саске-кун!Никогда не переставала и не перестану любить! Розоволосая уже не могла сдерживать плач, такого счастья она никогда прежде не испытывала. - Ты счастлива, Сакура? - нежно улыбаясь, спросил брюнет. - Да! Да! Я так счастлива, Саске-кун! Любимый! - кричала Харуно. Теперь всё будет по-другому, они сбегут из Конохи, начнут новую жизнь, у них появится дети, клан Учиха вновь возродится из пепла, и она сама сможет гордо носить его герб на своей спине! - Я тоже счастлив, Сакура. - все также мягко сказал Саске, вызвав у Сакуры приятный трепет. - И Наруто тоже. - Наруто?... - Смысл слов дошёл до Харуно не сразу. Разве Узумаки не мёртв? Она сама убила его. Закопала прямо здесь, на этом самом месте... - Конечно. - невозмутимо ответил Учиха, всё так же нежно улыбаясь. - Он тоже хочет тебя поздравить. Усуратонкачи, подойди, порадуйся за нас! С этим словами, Саске резко встал с неё и отошёл в сторону, открывая ей то, что было за его спиной. Сакуру прошиб ледяной пот. К ним из темноты медленно выходила фигура. Харуно безошибочно узнала чëрно-оранжевый костюм Наруто. Только сейчас он был залит кровью, которая толчками выливалась из обрубка на том месте, где раньше была блондинистая голова. Сама же она болталась на одном лоскуте кожи. Кровь из среза на шее стекала по светлым волосам и лицу. Сакура в ужасе смотрела на это страшное зрелище. Крик засрял у неё в горле. Тело била крупная дрожь. - Саске-кун... - буквально проскулила она. - Спаси меня, Саске-кун! - Спасти? - удивлённо спросил Учиха. - Но от чего? Это же Наруто! Смотри, он хочет нам что-то сказать! Сакура перевела полный ужаса взгляд на то, что Саске так настойчиво называл "Наруто". Окровавленные руки пришельца из темноты, висящие до этого плетьми, стали медленно подниматься. Они потянулись к голове, а сам он остановился рядом с Харуно. Парализованная ужасом, она даже не могла отползти. Придерживая голову на лоскуте кожи, "Наруто" стал медленно наклоняться к ней. Сакура прижалась спиной к земле, рот открылся в немом крике. Перебирая окровавленный пальцами, монстр стал медленно разворачивать отрезанную голову лицом к Харуно. Куноичи хотела отвернуться, но руки Саске внезапно схватили её за лицо, не давая этого сделать. - Саске-кун! Что ты делаешь!? Отпусти меня! Саске-кун, что с тобой?! - закричала куноичи во весь голос. - Всё хорошо, Сакура. Всё в порядке. Просто дай Наруто тебя поздравить. - всё так же мягко и нежно сказал Учиха. - Нет!!! Я не хочу!!! - истошно визжала Харуно. Схватив руки Саске, она попыталась оторвать их от себя, но вся её сила куда-то подевалась. А безголовый продолжал склоняться над ней, кровь из его ран уже лилась на её одежду, а голова медленно поворачивалась. Сакура хотела закрыть глаза, но пальцы Учихи с силой оттянули ей веки, не давая сделать и этого, а голова "Наруто" наконец повернулась к ней перекошенным лицом с незрячими глазами. Харуно с ужасом наблюдала, как рот чудовища стал медленно открываться, выпускная на ружу кровь, которая стала заливать лицо куноичи, а из его глубины послышался какой-то странный звенящий вопль. Сакура с криком села на кровати. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где она вообще находится. Перед глазами всё ещё стояло ужасно перекошенное лицо, а в ушах продолжал звенеть его жуткий крик, который почему-то все никак не утихал. До розоволосой не сразу дошло, что это был звон будильника, который и вырвал её из сюрреалистичного кошмара. Мокрой от пота и дрожащей ручкой она потянулась к прибору и выключила его, правда только со второй попытки. В течение приметно минуты Сакура приходила в себя, сидя на кровати. Перед глазами всё ещё стояло перекошенное лицо с незрячими глазами. Что значил этот жуткий сон? Возможно ли, что так её психика справлялась с её поступком? Неужели убийство Наруто всё же не прошло для неё даром? Харуно прикрыла глаза и задумалась, в очередной раз анализируя все свои мысли и решения. Несомненно, Наруто она уважала. Из неудачника и посмешища он вырос в сильного шиноби, которого ценила вся Коноха. Сакура и сама не была исключением, но разве чувство уважения и благодарности могло идти в сравнение с чистой и искренней любовью, которую Харуно испытывала к Саске? Нет, оно и рядом с ней не стояло. Куноичи отчётливо осознавала, что никогда не смогла бы полюбить Узумаки. Он никогда не смог бы занять в её сердце место Учихи, да даже приблизиться к нему бы не смог. В нукенине было лучше абсолютно всё. Внешность, голос, техники, а его холодность лишь манила её. К тому же, ей не давало покоя ещё кое-что. Это были слова Наруто, сказанные Саске. Слова о том, что они умрут оба, если сразятся вновь. Сакура понятия не имела, откуда Узумаки знал об этом, ведь он был шиноби, а не какой-нибудь гадалкой, но закрыть на это глаза куноичи уже не могла. Если это было правдой, то она должна была спасти хоть одного из них. И она спасла. Спасла того, ради кого жила и существовала. Харуно не могла сказать, что Наруто ничего для неё не значил, просто Саске значил больше, несоизмеримо больше. Да, Узумаки спасал её, в том числе и от Учихи, но разве поступил бы он иначе, если на её месте была, например, Хината? Или Ино? Спасать товарищей - его долг. Долг шиноби. Обязанность. Сакура же следует зову сердца. А в любви, как и на войне, хороши любые средства. Да, она предпочла бы не убивать Наруто, но этого пожелал человек, который был смыслом её жизни. Могла ли Харуно ему отказать? Могла. Но она упустила бы единственный шанс быть с Учихой и жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь. Так что, выбора не было, по крайней мере, дня неё. И вообще, Девятихвостый, находящийся внутри Узумаки, должен был умереть вместе с ним. По крайней мере, так слышала Харуно. А ведь именно Демон-Лис был одной из основных целей врага, объявившего им войну. То есть, убив Наруто, Сакура оказала услугу целому миру. Размышляя, Сакура почувствовала, что постепенно успокоилась. Спать больше не хотелось, да и дел было по горло, так что, Харуно направилась в душ. Стоя под тёплыми струями воды, куноичи вернулась мыслями в недавний сон, не в ту жуткую часть, в короткой она видела безголового Наруто, а в ту, где её прижимал к себе Саске, говоря такие желанные слова. Она вспоминала его нежный голос, тёплый взгляд и горячее дыхание. Всё это было так реалистично, так волнующе, так возбуждающе, что рука незамедлительно Сакуры скользнула между её ног. Закончив с душем и мастурбацией, Харуно наскоро позавтракала, хоть особо и не хотела есть. Ей не терпелось приступить к приготовлению яда, который должен был кардинально отличаться от того, которым она отравила Узумаки. За основу была взята формула, которую Сакура собиралась применить против Саске. Харуно усовершенствовала её, что позволило увеличить эффективность примерно в десять раз, это позволяло убивать буквально за несколько секунд. По крайней мере, так должно было быть, ведь проверить изобретение в полевых условиях куноичи не успевала. Работа над отравой заняла практически весь день, но Сакура была очень довольна результатом. В запасе у розоволосой оставалась буквально пара часов, и часть из них Харуно решила потратить на простой отдых. Она блаженно откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Странно, но Сакура почти не переживала. Убийство Наруто придало ей уверенности в своих силах и избавило от сомнений в правильности поступков. Она любила Саске. И ничто не было существенным, кроме этого. Никто не был существенен, кроме него. Узумаки Наруто умер, потому что Учиха Саске так захотел. И по той же причине сегодня умрёт и Хатаке Какаши. Только так, никак иначе. Предлог встретиться с Копирующим Ниндзя придумать было несложно. Харуно не стала приглашать его в какое-нибудь заведение по нескольким причинам: Во-первых, она просто понятия не имела, куда он любил ходить. Во-вторых, там могло быть слишком людно. В-третьих, её новый яд не подходил для таких мест из-за скорости своего действия. Ну и в-четвёртых, элементарная экономия времени. Теперь следовало позаботиться о внешнем виде. Сакура решила нанести лёгкий макияж и надеть платье, которое подчёркивало бы её фигуру, но не было откровенным и пошлым. Это было сделано, чтобы ослабить бдительность Какаши, ведь он всё-таки был мужчиной. Привлекательный внешний вид девушки должен был подсознательно расслабить Хатаке, по крайней мере, Харуно надеялась на это. Предлог, чтобы наведаться в гости к бывшему сенсею, тоже не пришлось выдумывать долго. Она скучает по Саске, ей нужно с кем-то поговорить. Вот и всё. Этой причиной можно было объяснить что-угодно. Никому и в голову не придёт что-то подозревать. Особенно, Какаши. Вскоре всё было готово. Сакура придирчиво осмотрела своё отражение, оценивая результат. Увиденное ей определенно нравилось, именно в таком виде Харуно хотелось бы предстать перед Саске. Куноичи бросила взгляд на настенные часы. Пора выходить. Ещё раз перебрав в уме всё, что надо было сделать и убедившись, что ничего не забыла, Сакура вышла из дома. Когда Харуно оказалась на улице, то поняла, что всё-таки кое-чего не учла. Звёзд и луны видно не было, а это означало, что небо было затянуто тучами. Девушка ускорила шаг, промокнуть по пути до дома Какаши не входило в неё планы, а уж ковыряться в жидкой грязи, избавляясь от трупа, ей точно не улыбалось. У дома Хатаке Сакура оказалась ещё быстрее, чем планировала. По пути она не встретила ни одной живой души, видимо, все попрятались от дождя, который, впрочем, так и не начался. Харуно в нерешительности замерла у двери, бывшего сенсея. Она прекрасно осознавала, что столь поздний визит выглядел довольно странно и нетипично. Прикрыв глаза, Сакура сделала глубокий вдох. Ещё страннее было сейчас волноваться о какой-то там уместности её прихода, учитывая, что она уже сделала, и тем более, что планировала сделать. Куноичи медленно выдохнула, успокаиваясь и отгоняя нерешительность, а её рука уверенно постучала в дверь. Ответа не было так долго, что Харуно уже было решила, что серьëзно просчиталась, и Какаши отсутствовал. Хоть она и узнавала заранее, что миссий у Хатаке не ожидалось, он мог находиться где-угодно, да и срочные поручения никто не отменял, особенно в такие неспокойные времена. Сакура постучала снова, но результат был тем же. Девушка серьёзно забеспокоилась. Если бывший сенсей находился на срочном задании, то ей необходимо было немедленно мчаться в резиденцию Хокаге, надеясь, что Цунаде всё ещё не ушла домой. Решив постучать в последний раз, а потом бежать к Хокаге, Харуно подняла руку, но внезапно замок на двери щëлкнул, и та открылась, открывая взору куноичи заспанного Хатаке Какаши. В глазах джоунина читалось явное удивление, вызванное столь внезапным и поздним визитом бывшей ученицы. - Сакура? - не понимающе проговорил Хатаке. - Что-то случилось? - Здравствуйте, Какаши-сенсей. Мне можно войти? - тихо спросила девушка. - К-конечно - всё так же недоуменно ответил шиноби. - Конечно проходи. Джоунин отошёл в сторону, пропуская куноичи в своё жилище. От девушки не укрылось, что взгляд Хатаке скользнул по её телу. Когда входная дверь закрылась за её спиной, ирьенин обернулась к Какаши. - Сакура, что произошло? - снова спросил мужчина. В его голосе читалось явное беспокойство. - Я просто... Я хотела с вами поговорить. О Саске-куне. Из глаз Какаши тут же изчезли беспокойство и удивление. Её слова сработали безотказно. Саске был тем, чем можно было объяснить любое её поведение, и никто не стал бы задавать вопросов. Харуно прекрасно знала об этом, чем успешно воспользовалась. - Ох... - Хатаке прикрыл глаза и вздохнул. - Какаши-сенсей! Простите, что так поздно пришла! Просто... Просто я больше так не могу! Мне нужно с кем-то поговорить! Иначе...Иначе... - её голос стал срываться на плачь. Куноичи напрягла всё своё актёрское мастерство. - Тише! Тише, Сакура, успокойся! - шиноби бросился к ней и торопливо прижал к себе. Харуно же как можно старательнее имитировала всхлипы. Её руки обхватили мужчину в ответ. И хоть ей и противны были эти объятия, куноичи нужно было доиграть спектакль до конца. Так они простояли несколько минут. Сакура отдала ты всё, чтобы на месте Какаши сейчас был Саске. Так же нежно прижимал её к себе, так же заботливо поглаживал, как это сейчас делал бывший сенсей. Но поведение Хатаке стало для неё немалым удивлением, она и понятия не имела, что Какаши способен быть таким ласковым. Впрочем, что она вообще о нём знала? За все годы существования седьмой команды Харуно так до конца и не поняла этого человека. Копирующий ниндзя всегда оставался для неё загадкой, которую, впрочем, она особо и не хотела разгадывать. Другое дело - Саске. Этот секрет она хотела раскрыть всегда, хоть в глубине души и понимала, что ничего хорошего она не узнает. Девушке было очень нелегко стоять в объятиях другого мужчины, и хоть они были скорее отеческими, она чувствовала, что предаёт свою настоящую любовь. Впрочем, доиграть эту партию всё же следовало, ведь на кону стояло слишком многое. Пора было закачивать этот цирк, и куноичи стала постепенно понижать частоту всхлипов. Почувствовав это, Хатаке немного расслабил свои объятия. - К-какаши сенсей... - тихо прошептала Сакура. - Ммм? - вопросительно отозвался копирующий ниндзя. - Можно мне стакан воды пожалуйста? - всё так же тихо попросила Харуно. - Конечно! - тут же засуетился шиноби. - Сейчас принесу. С этими словами Хатаке отвернулся и направился к раковине. Пора было действовать. Рука ирьенина скользнула под юбку, где на внутренней стороне бедра был прикреплëн маленький скальпель. Куноичи предпочла бы атаковать кунаем, но незаметно пронести его сюда было бы очень сложно, и это бы не укрылось от внимательного Какаши. Сакура замерла за спиной у Хатаке, наполняющего ёмкость жидкостью. Всё её нутро замерло в напряжённом ожидании, все чувства ниндзя мгновенно обострились, сейчас она была никем, только орудием самой смерти. Наконец Какаши стал поворачиваться к ней, а Харуно приготовилась атаковать. На голове у Хатаке сейчас не было протектора, что играло Сакуре на руку, а ещё он поворачивался через левое плечо, что так же было выгодно для куноичи, и стоило ей только увидеть закрытый глаз, скрывающий шаринган, как ирьенин сделала быстрый выпад. Отравленный клинок со свистом разрезал воздух и рассёк веко Какаши. Бывший сенсей вскрикнул и отпрянул в сторону, стакан с водой полетел на пол и разбился, разливая по нему своё содержимое. - Сак... Чт... Ты..? - попытался выдавить из себя джоунин, но язык его уже не слушался, а движения потеряли всякую точность, яд действовал. Хатаке, не переставая мычать, говорить он уже мог, попытался отойти как можно дальше, но заплетающиеся ноги не позволяли ему этого сделать, по лицу шиноби стекала кровь, капая на пол. Двигаться быстро у него уже не получалось, ведь он едва стоял на ногах, а скальпель Сакуры лишил его глаза, так что шарагана уже можно было не опасаться. Всё это давало Харуно гиганстское приемущество, и она собиралась использовать его в полной мере. Куноичи метнулась к Какаши концентрируя чакру в сжатом кулаке. В своем теперешнем состоянии у Хатаке не было и шанса отреагировать даже на такую простую атаку, и Сакура обрушила мощнейший удар на корпус бывшего сенсея. Помещение наполнил треск ломающихся костей, а джоунин, вылетев из кухни, обрушился пол и проехал по нему ещё несколько метров, словно изломанная кукла. Про себя Харуно тут же отметила, что ей повезло и Хатаке, например, не врезался в стену, ну или не разнёс вдребезги какую-нибудь мебель, ведь трещины и вмятины могли бы вызвать вопросы в будущем, а обломки пришлось бы потом убирать ей самой. Теперь Сакура немного расслабилась. Хоть Какаши оказался крепче, чем она думала, и несмотря на отравление и переломы, всё ещё шевелился, угрозы он уже явно не представлял. Так она думала, когда неторопливо направлялась к бывшему сенсею, чтобы добить, и это оказалось серьёзной ошибкой. Внезапно Хатаке резко перекатился на бок и метнул ей в лицо, неизвестно откуда взявшийся, кунай. Правую скулу Сакуры резко обожгло острой болью, и та вскрикнула от полной неожиданности. Какаши промахнулся, лишь оцарапав лицо девушки. На мгновение Харуно застыла на месте, а потом осознание того, что она сейчас могла умереть, накрыло куноичи с головой. Она была неосторожна. Ей просто повезло. Яд серьёзно нарушил координацию джоунина, и лишь поэтому он не попал ей в лицо. Она осталась жива по чистой случайности. Эмоции хлынули наружу, выплескиваясь в ярость, перемешивающуюся с чувством облегчения. Сакура бросилась к Хатаке и обрушила удар кулака прямо ему на спину, ломая хребет. Шиноби замычал от жуткой боли, его руки беспорядочно тряслись, сучить же ногами он перестал. - Сейчас, Какаши-сенсей, сейчас всё пройдёт... - приговаривала Харуно, мягко беря лицо Какаши в свои ладони. Тот явно уже догадался, что за этим последует, потому что его мычание стало громче, а руки, которые уже не слушались джоунина, пытались схватить еë за запястья. - Бесполезно, Какаши-сен... Какаши. - мягко проговорила куноичи. - Я бы хотела, чтобы ты жил. И чтобы Наруто не умирал. Правда. Но так захотел Саске-кун. Простите меня. Оба. Глаза Хатаке расширились в ответ на услышанное, а Сакура резким движением свернула ему шею. Руки шиноби безвольно упали на пол, продолжая подëргиваться в конвульсиях, и Харуно отпустила лицо бывшего сенсея. Тело Копирующего Ниндзя мешком рухнуло на пол. Девушка выпрямилась. Вот и всё. Хатаке Какаши отправился вслед за своим отцом, товарищами и Наруто. Но расслабляться было рано. Тело ещё предстояло отнести на место и обезглавить, а перед этим убрать осколки стакана. Харуно сделала шаг в сторону кухни, когда почувствовала, что по правой щеке стекает влага и капает на платье. Проклятье! Она хотела, чтобы Саске увидел на ней это платье, а теперь оно испорчено! Сакура приложила ладонь к порезу, из под пальцев возникло зелёное свечение. Необходимо было как можно аккуратнее заживить рану, ведь шрамы на лице отнюдь не урасили бы лицо девушки перед Учихой. К счастью, ирьенин хорошо освоила медицинские техники, и ей это прекрасно удалось. Теперь предстояло собрать с пола осколки и убедиться, что в квартире остался порядок. Закончив с этим, Сакура выглянула в окно, чтобы проверить погоду. Звезд и луны всё ещё не было видно, а в воздухе отчётливо пахло дождём, но начинаться тот явно не торопился. Долго ждать не было смысла, ведь просидеть так можно было и до утра, поэтому Харуно решила отправляться не позже, чем через час, а пока что застирать пятно крови на своём платье. Получилось довольно неплохо, и когда пришло время выходить, Сакура уже была готова, а её настроение заметно улучшилось. Выглянув наружу и убедившись, что вокруг никого нет, куноичи забросила труп Какаши на плечо и выскользнула на улицу, так же, как и из дома Узумаки. Дождь настиг её примерно на половине пути. А когда она добралась до места назначения, он лил уже, как из ведра. Куноичи то и дело проваливалась в грязь по самые колени, а мертвец на её плече серьёзно замедлял движение. Времени, чтобы переждать непогоду у неё не было, так что, отделять голову, а затем и избавляться от тела пришлось прямо под проливным дождём, зато лишь стоило ей закончить, как ливень почти тут же превратился, словно издеваясь над девушкой. На небе появились и звезды и луна, освещая заляпанную в грязи и крови Сакуру, держащую в руках отрезанную голову Какаши, которую она разглядывала и недоумевала, зачем прятать столь красивое лицо под маской.