Бессмертные Узы. Глубины Тартара

Британи Клэр была очень рада меня видеть, она вприпрыжку летела ко мне с улыбкой на лице, и крепко обняла меня. — Карли-и-и! Привет! — Привет! – улыбнулась я в ответ, — Как у вас тут дела? Мы обе пошли в сторону заднего двора нашей школы, она выглядела счастливой и беззаботной, ее серые глаза светились радостью, прямые темно-каштановые волосы развивались от легкого ветерка, и по сравнению с ее ростом шесть-семь* я выглядела рядом с ней просто ребенком. Меня это никогда не расстраивало, пусть все принимали меня за маленькую девочку, мне нравилось быть такой миниатюрной, а отсутствие косметики только подталкивало окружающих к преждевременным выводам. — Все просто отлично! Мы уже сделали сцену и выставили несколько рядов скамеек! Это будет так здорово! – восклицала она, весело вышагивая по небольшой аллее, — Это будет самый лучший выпускной в Нью-Йорке! Ты же все взяла? Я с улыбкой кивнула ей: — Да, тут все, — я приподняла рюкзак набитый всем необходимым, — Лампы, гирлянды, шары… И ленты еще. — Класс! Ты умница! — Спасибо. Слушай, а ты уже выбрала платье на выпускной? Она вздохнула, поджав губы. — Нет, пока не успела. А ты? — Я тоже нет. Давай на днях возьмем Натали и сходим в «Лойс Воушен» и выберем что-нибудь? Она захлопала в ладоши. — Отличная идея! Она тоже еще не приоделась для главного события этого года? — Ага, будет круто. — Точно, — улыбнулась, очень эмоциональная сегодня, Бри. Когда мы дошли до площадки, она пошла командовать установкой большой арки над сценой, а я стала доставать из рюкзака все свои вещи, и сразу начала собирать гирлянду из разноцветных флажков с надписью «Выпускной!», было еще много других фраз, и работы на сегодня было полно. Но в компании хороших друзей и одноклассников скучать и причитать не приходилось – нас и так уже освободили от всех уроков, ведь все экзамены были сданы, все получили отличные места в лучших колледжах мира, и я за всех была рада. День пролетел довольно быстро, мы провозились с оформлением до позднего вечера, и я так сильно устала, что просто валилась с ног, и сразу из школы пошла домой. Спешить с душем я не стала, и насладилась почти получасовой ванной, хорошо размякла в пузырях пены, и почти в них растворилась. Довольная своим отдыхом, и, не заботясь о своей фигуре, я наелась картошки фри и легла спать. Сон пришел довольно быстро, и был ну очень странным. Великолепные горы, первозданная природа, яркое солнце и нежное, лазурное море. И я. Но какая-то другая. Я как будто видела все со стороны. Те же кудрявые, длинные темно-рыжие кудри, изумрудно-зеленые глаза, светлая кожа, объятая в длинное нежно-голубое платье, обшитое золотом. Но настолько величественно я не выглядела никогда. Я стояла у трона, на котором восседал мужчина, но мне было не до него. Завороженная этим новым образом и тем, какой бы я могла быть, я не могла оторвать глаз, и, словно призрак, не видимый для других, медленно подошла к самой себе. Едва я протянула руку, чтоб дотронуться, девушка вздрогнула, а я резко проснулась. Я проснулась часов в одиннадцать следующим утром, солнце освещало мою комнату. Я уже и не смогла вспомнить толком, что мне снилось. Яркий свет падал на кровать, медленно нагревая простыни и одеяло, но вставать все равно не хотелось, желание наслаждаться своим выходным было очень сильным и манящим, поэтому я даже и не думала о том, чтобы вылезать из уже почти горячей постели. Я была довольна тем, что все экзамены сдала на отлично, поэтому и беспокоиться было не о чем. Потянувшись, я заулыбалась самой себе. В последнее время я часто улыбаюсь, и это мне самой очень нравилось. Мысли о школе и о моих друзьях натолкнули меня на воспоминания. Так больше нельзя, сегодня выходной, и сколько же можно мучить себя этим?! Я взяла телефон, найдя в списке контактов нужное имя. В нерешительности я держала телефон в руке, боясь нажать клавишу вызова. Глубоко вздохнув, я все же нажала. Он ответил сразу, чего и следовало ожидать — он всегда отвечает сразу на любые номера. — Да? — раздался знакомый голос... Я замешкалась, в секунду потеряв дар речи. — Э-э-э... Д-Джек? — заикаясь, спросила я. Он, казалось, тоже заколебался. — Да... Карли?.. Я улыбнулась, все еще нервничая. Я не слышала этого голоса уже очень давно, но помню так, как не запомнила бы никакой другой. — Да, это я. Как ты? Он кашлянул. — Все хорошо. Э... ты как? Как учеба? — Отлично, недавно сдала экзамены... — Тоже на отлично, — закончил он, в голосе слышалась улыбка. — Как там ребята, Вилл, Дэйв? — У ребят из школы все супер, вчера подготовили все к выпускному балу. — Ого, м-м-м... А мне почему не сказала? Я тяжко вздохнула. — Сказала бы, если бы у тебя было время, — грустно сказала я. — Карли, прости, это учеба. И у меня... — Нет на тебя времени... — закончила я, почувствовав, как в горле встал ком. — Нет, Карли! Нет! — голос был тревожен, — У меня правда завалы, времени не хватает ни на что, я даже забыл, когда в последний раз с родителями и Натали разговаривал! Я... Ох, Карли! Я, правда, хотел бы чаще с тобой общаться, очень хочу... И... Я скучаю, Карли. — Я тоже, — ответила я, вытирая со щеки слезу. Раньше мы были как одно целое, и если это и сейчас так, он понимал, что я чувствую. И, не знаю почему, — то ли из-за нашей прежней чуткости, то ли я всхлипнула, — он вдруг сказал после недолгой паузы: — Карли, прошу тебя, не плачь, не надо... — Мне не хватает тебя, Джек... Вот тебе и радостное утро выходного, подумала я, вытирая слезы. Волосы прилипли ко лбу от жары, и я скинула одеяло. Было очень душно, по телу лился пот. — И мне тебя. Но я ничего не могу сделать!.. — в его голосе было отчаяние. Ну как ему не поверить?! — Ты только скажи мне... Мы ведь по-прежнему лучшие друзья? Я снова вздохнула, не в силах игнорировать эту ноту надежды в словах. — Да, Джек. Все по-прежнему. — Я рад, — с облегчением сказал он. — Карли, ты прости, но мне надо заниматься, я обещаю, что постараюсь общаться с тобой чаще. — Да, конечно. Спасибо тебе. — За что? — За то, что поговорил. Пока. — Пока, Карли, удачи тебе. — Спасибо. Гудки... Ну, хоть несколько минут поговорила, это уже что-то. Я сейчас начала осознавать, как сильно я по нему скучаю, как хочу видеть его рядом. Нахлынули давние воспоминания о нем, как нам было весело, как все детство мы провели вместе. Мне этого очень не хватало, не хватало того счастья, того понимания, которое было рядом с ним. В такие моменты ты начинаешь осознавать, что такое настоящий друг. Я так хотела бы вернуться в прошлое, так хотела бы повторить все сначала, и мне стало очень больно от того, что это не возможно. Я разрыдалась, сев в постели и положив голову на колени, обхватив их руками. Громко плача, я сотрясалась от искреннего желания еще раз испытать это чувство радости и счастья. В комнату вбежал Эрик, без лишних слов обняв меня и начав укачивать, как ребенка. Я прижалась к брату, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. — Тише, маленькая, тише, — приговаривал он, покачивая меня. Мой старший брат всегда очень любил меня, и я это знала. Поэтому меня не удивило то, как он беспокоился и тревожился за меня. Он слегка отодвинулся, чтобы видеть мое заплаканное лицо, — Ну? Что случилось? Я покачала головой. — Все в... — Не говори, что все в порядке, — перебил он, — Я не помню, когда я видел тебя такой в последний раз. Что произошло? — Нет, Эрик. Все, правда, в порядке. Просто я... Ну, с Джеком разговаривала... Я не смогла закончить, глубоко вздохнула и спрятала лицо. — Что этот придурок тебе наговорил? — тут же вскипятился он. Меня очень удивили этот яд и злоба в его голосе. — Не говори так о нем! — возмутилась я, — Он мой лучший друг! Я... Просто очень по нему соскучилась... Он выдохнул, скрипнув зубами. Потом тихонько встал. — Ладно, ясно. Я пойду. С тобой все будет в порядке? Я посмотрела на него и кивнула, слегка улыбнувшись. — Да, все будет хорошо. Спасибо. Он тоже кивнул и вышел из комнаты. Я так и сидела в постели, думая о Джеке, о детстве, о дружбе. Ни один человек с детства не понимал меня так, как он, и он был дорог мне за это, но не только. Он очень замечательный человек — умен, интеллигентен и... ну, красив. Безумно красив, словно Бог. И все же можно понять, ведь он и чист, как ангел, Джек — самый близкий и дорогой мне человек, по крайней мере, был. Я вылезла из постели, совсем не представляя, как я проведу этот день. Подойдя к большому зеркалу на двери, я увидела себя в полный рост, бронзовые кудри были немного спутаны и струились до пояса, мешков под глазами не было, я была абсолютно выспавшаяся, кожа, как всегда, бледная, зеленая пижама подчеркивала темно-зеленые глаза. Я расчесала волосы, переоделась в алую рубашку с небольшим декольте и коротким рукавом и черные облегающие слаксы. Убрав длинную до подбородка челку на заколки, я спустилась на кухню завтракать, к моему удивлению, мама была уже дома. Я с радостным воплем накинулась на нее. — Мамочка! — я крепко обняла ее, и она засмеялась, обнимая меня в ответ. — Доброе утро, мое солнышко! — поздоровалась она, отпуская меня, я взяла ее за руку — Я ненадолго, мы с папой кое-что оставили и я вернулась. Нам нужно закончить свой проект, и, похоже, нас не будет очень долго. Я опечалилась. — Насколько долго? Она пожала плечами и провела рукой по моей щеке. — Не меньше, чем полгода. Но ты не расстраивайся, мы будем видеться, хоть и редко. Ты же у меня умница, и все понимаешь, это работа. Я вздохнула и кивнула. Ну вот, на меня нахлынуло чувство, что все, кто рядом со мной, покидают меня, но это не их вина. Я снова крепко обняла маму. — Я уезжаю уже через пять минут, такси ждет, — объявила мама. Я стиснула ее в объятиях, а в сердце сжался ком. Мне ее не хватает. — Возвращайся скорее, — прошептала я, а потом отпустила ее. Мама улыбнулась мне, и я не смогла ей не ответить тем же. — Я буду скучать, малышка. — Я тоже, мам. Она улыбнулась еще раз и пошла на выход. Хотелось закричать, как пятилетней: «Мама! Стой! Не уходи, мамочка! Я хочу к тебе...» Сердце сжалось, я молча уставилась на то место, где она только что стояла. И почему это все со мной? Почему меня оставляют самые дорогие мне люди? Мамы не будет на моем выпускном, не будет и Джексона.