Бессмертные Узы. Глубины Тартара

Я была словно разбита, расклеена, но спать больше не могла, хоть глаза и слипались. Я бродила по дому туда-сюда, выматывая себя до основания. Часов в пять утра я все-таки вырубилась все так же в гостиной, и мне приснился сон. Я была в том же белом платье из своего виденья, только сейчас я бежала через леса прекрасного острова. Удивительно, но сегодня они были объяты снегом. Я выскочила на тропу, не обращая ни на что внимания, и пробежала на другой берег. Снег все еще падал, было ужасно холодно, но мне было плевать, я хотела помочь... Я все бежала и бежала, не в силах остановиться или оглядеться, пока не добежала до скалистого обрыва... Я проснулась от чьих-то голосов, их в доме было несколько, и они доносились с кухни. Кто-то укрыл меня одеялом, и я была благодарна этому «кому-то», потому что ночью чувствовала, что жутко замерзаю. Посмотрев на часы, я вздохнула — восемь утра. Кто-то громко засмеялся, и я вздрогнула, поймав себя на том, что снова чуть не уснула, потом с трудом встала и пошла в ванную, налила почти горячей, терпимой воды и погрузилась в нее, потом, через минут десять, вылезла и приняла холодный, леденящий душ. Это верно помогло мне взбодриться и в полной мере осознать, что сегодня за день. И как только я это вспомнила, молнией рванула к себе в комнату, сгребла купленное мной платье, все украшения, перчатки к платью, шпильки, заколки и туфли, все сунула в пакет, прихватила с собой фен, лак для волос и все косметичку. Быстро оделась и набрала номер Британи, через десять минут она уже ждала меня у моего крыльца на своей машине. Даже не удостоившись заглянуть на кухню и поздороваться со всеми, я села к ней в машину и мы уехали. Сегодня Выпускной бал. Мы поехали прямиком в школу. — Ну и денек будет сегодня, — с энтузиазмом в голосе сказала Бри, весело качнув головой, и я понимала, что, да, день будет непредсказуемый. — Да уж, — весело усмехнулась я в ответ. Хорошо, что фен у меня работает на батарейках, поэтому я смогла высушить волосы и расчесать их прямо в машине Бри. Она лишь посмеивалась надо мной, когда я говорила, что с ума схожу от неизвестности, которая ждет нас после школы. Этот день казался совершенно обычным, человеческим, безо всяких там чудовищ, и я этому искренне радовалась, потому что именно сейчас мне казалось, что я по-настоящему живу, и в окружении своих близких друзей я начала верить в себя больше, чем когда-либо. Все девушки приводили себя в порядок в своих «гримерных», сегодня каждая девушка была в своих покоях, то есть в классах, где теперь поставили зеркала и банкетки для удобства, и я была этому рада. Я натянула свое платье. Это платье было великолепно: и сидело идеально, точно сшито на заказ, прямо для меня. Волосы я собрала в красивую прическу, украшенную шпильками с белыми блестящими розами, что смотрелось великолепно и гармонировало платьем, как и украшения, когда-то подаренные мне моим другом Джеком — серьги и браслет, сделанные из голубых камней, а так же купленное колье. Они почти в точности повторяли узор платья — нежные розы с листьями, как будто они сделаны специально для него, картину дополняли кружевные перчатки, кружевные, как и само платье. Я наложила макияж, а точнее только тушь подводной карандаш, густо накрасила ресницы и подвела глаза, и это отлично выделило их цвет и придало им больше выразительности. На губы нанесла блеск слегка розоватого оттенка, и последнее — накрасила ногти бирюзовым цветом — отлично гармонизовано — сделала я вывод, посмотрев на себя в зеркале в полный рост. Я почти не узнавала ту незнакомку в отражении, она была прекрасна, изумрудные глаза светились в предвкушении, идеальная бледная кожа казалась еще более белой на фоне черно-бирюзового платья, полуперчаток, лака и черных украшений, а так же темно — рыжих уложенных волос. Прическа моя напоминала узорчатый мешочек, прикрывающий все до середины спины, и только ослепительно белые блестящие маленькие искусственные розы перекликались с белизной кожи. Я улыбнулась отражению в зеркале, взяла белую маленькую сумочку и вышла из своего кабинета. Все уже направлялись на улицу, где в этот теплый вечер мы сами для себя приготовили сцену, банкетные столы, поставили на улицу все аппаратуру, украсили прекрасными белыми лентами и цветами. Играла музыка. Все девушки были в платьях, и все были хороши, но, судя по восхищенным взглядам, мое оказалось эффектным. Ну, еще бы, подумала я, мило улыбаясь всем, кто на меня смотрит. Меня этому научили, и если я в людях, пусть мне не хочется, я должна улыбаться. Но сейчас мне хотелось, ох, как хотелось! Это был мой день, и сегодня я буду счастлива, во что бы то ни стало. Бри подошла ко мне, тоже улыбаясь. — Ты выглядишь потрясающе, — сказала она мне и обняла. — Ты тоже. Она засмеялась: — Куда мне до тебя. Приходили родные и друзья, заполняя наш «зал», и, если честно, было обидно, что мои мама и папа не смогли прийти, но я заметила здесь Эрика, вот только он был погружен беседами с Натали. Вскоре началась торжественная часть — нам вручали аттестаты и дипломы об окончании школы, говорили о наших достижениях, напутствуя каждому подбадривающие слова для поддержки. Я окончила школу с золотой медалью, и просто светилась от счастья, когда мне назвали колледжи, академии и университеты, в которые я могу поступить с гарантированной стипендией, и пусть я уже определилась с Университетом, меня распирала гордость. Потом начался концерт. Солнце уже село, высоко в небе светила луна и звезды вокруг. Но в добавок ко всему наш банкет был освещен фонарями, цветными прожекторами и яркими лампами, это было замечательно — как раз для романтично пели девушки из средней школы, что было финалом официальной части бала. И когда они пели эти медленные, красивые песни, мне нравилось, как кружатся под них пары, как восхищаются они этой идиллией. И я была рада видеть счастье на их лицах — это все, что мне нужно было сегодня — эта самая радость, искренняя радость. Когда певицы закончили, все вокруг задрожало от аплодисментов, и, спускаясь в зал, я увидела, как только-только подошли двое моих друзей из «Скорпиона», чему я порадовалась еще больше (интересно, как они сюда прошли?). Пока я шла к ним на встречу, меня то и дело останавливали, делая комплименты насчет того, как я выгляжу, насчет моих достижений и даже насчет прекрасного голоса. Это для меня было не в новь, поэтому я знала, как нужно реагировать — улыбаться и благодарить за комплементы. Только через минут десять я добралась до ребят. — Привет! — широко улыбнувшись, сказала я. Вилл одарил меня улыбкой. — Ты просто сногсшибательна, — заявил он, обнимая меня. — Господи, Карли! — карие глаза Сэма внимательно и восхищенно разглядывали меня, — Ты прекрасно выглядишь! — Спасибо, — только лишь сказала я, смущенная таким вниманием. — Прекрасно? — произнес до боли знакомый голос за моей спиной. Голос, от которого сжалось сердце, а мыслить здраво было невозможно, — Скорее, БОЖЕСТВЕННО! Я обернулась, и мое сердце пропустило удар. Прекрасные глаза, цвета лазурита, темно-русые, почти черные волосы в художественном беспорядке опущены до плеч, персиковая кожа, грубоватый, но приятный, словно шорох сухих осенних листьев голос, немного полные, но изящные губы... В ослепительно-белой, накрахмаленной не заправленной в брюки и с расстегнутыми первыми двумя пуговицами рубашке, ослабленном до груди галстуке передо мной стоял улыбающийся моей любимой солнечной улыбкой Джексон Ален.