Хранители. Тайны снов

«Есть у меня такая традиция в жизни – не оправдывать чужих ожиданий» Мы ехали по шоссе в неприметном старом фургоне, который взяли в прокате, каждый из нас был по-своему взволнован. Но каждый переживал друг за друга – эта ночь могла превратиться или в нашу победу, или в потери и поражения. И трудно сказать, к чему именно мы готовились. Кира достала из коробки нечто, напоминающее часы. - Я успела сделать только четыре штуки. Я буду за компами – на мне камеры, связь и двери. Алек за рулем – надо в любой момент быть готовыми свалить, - хохотнула она, - Алекс, Джет и Крис – вы точно идете, лучше всего, если с вами пойдет Таша, чтоб сотворить все мои инструкции. Таша отдала честь капитану нашего плана. - Мы связаны, детка. Мне нравился настрой девчонок, и, благодаря этому, я сам смог воодушевиться и поддержать Алекс. - Мелисса подготовит все медикаменты на крайний случай. Но они по-любому будут для Джонатана. Алекс вздохнула. - Все ясно, ты молодец! – девчонки взялись за руки. - И так, - продолжила Кира, - Я отключаю камеры и открываю двери. Вы быстро влетаете, громите там все и всех и находите беднягу. Вытаскиваете его и летите к фургону. А потом мы сваливаем. Все ясно? Все звучало несколько простовато, и я понимал, что так она хочет настроить нас на лучшее. Она раздала нам четыре… - А как нам их называть? – спросил я. - Это «Электромагнитный преобразователь», - ответила она просто. - Может, просто «Магнитные часы»? – спросил Алек, сидя за рулем, слегка повернув голову. И тут Кира кинула в него пустой коробкой и попала прямо в голову. - Ай! – он почесал затылок, - За что?! - Это, - дулась она, - «Электромагнитный преобразователь», дурень! Он засмеялся. - Ладно, понял. - То-то же! – скрестила она руки на груди. Мы доехали до ворот дворца и вчетвером перелезли через забор, натянув лыжные черные маски и надевая на руки устройство Киры. Через секунду я почувствовал укол и жжение в запястье, а потом меня будто к зарядке подключили – ток в небольших количествах заставлял вздрагивать мускулы. В этот момент, пока мы направлялись ко дворцу, Кира захватывала их систему безопасности, и мы с легкостью вошли через большие двери заднего двора, вырубив пару охранников. Возле лифта нас встретили несколько стражей, одетых, как и мы, во все черное. - Вытаскивайте Джонатана, - отозвался Джек, - Мы тут разберемся. Я быстро кивнул и мы с Алекс спустились вниз на два этажа. Здесь я не чувствовал тех зарядов, но сила все же была при мне, и мы продолжили бой уже внизу – напичканная охраной тюрьма мгновенно оживилась. Тут Алекс прекратила битву, выставила кулаки вперед и подняла всех в вверх, сдавливая их невидимым прессом – она использовала воздух. - Быстрее! – крикнула она. - Еще несколько секунд! – пришел ответ от Киры. На лбу Алекс проступали капельки пота, и я знал, что это невероятно тяжело. Но она справлялась, хотя и трудно было понять это под лыжной маской, - Готово! Дверь камеры Джонатана поднялась, он был привязан к стулу, а лицо изувечено синяками и ссадинами, с пальцев капала кровь. Алекс и я подбежали к нему, развязывая. Она достала из кармана шприц с адреналином, чтоб он мог идти, и воткнула ему в ногу. Он резко вдохнул, придя в сознание. - Уходим! – велела Алекс. Я помог ему встать, и мы помчались наружу, по дороге захватив с собой ребят. Джек и Крис взяли отца Алекс под руки и понесли в фургон. Измотанная, Алекс бежала последней, я взял ее за руку, прежде чем сесть, и тут раздался громкий выстрел. Глаза Алекс расширились, а ее рука в моей расслабилась. Она начала падать. Я быстро поймал ее. - Нет, - прошептал я, глядя, как ее глаза закрываются, - Алекс, нет, - я вспомнил ее слова, когда умирал: - Не смей спать… - Быстро в машину! – скомандовал Алек. Я посмотрел туда, откуда стреляли. В огромных дверях стояла женщина, которую я не сразу узнал в длинной в пол белой ночной рубашке и растрепанными седыми волосами. Это была Рея. В ее руках был пистолет, а на губах злобная и довольная улыбка. Чертова сука! Алекс истекала кровью. - Не спи, слышишь? – пробормотал я, снимая с нее и себя маску, - Не спи. Она слабо улыбнулась. - Я тебя люблю. Я покачал головой. - Только не спи, потерпи, - ее глаза закрылись, а пульс был очень слабым. В фургоне стояла тишина, мы гнали по трассе, чтоб нам не успели сесть на хвост. Все смотрели на нас, и никто не знал, как помочь. И тут я вспомнил, почему все еще жив, и посмотрел на Джонатана: - Вы же можете ее исцелить! - Друг, я не могу. У меня просто не хватит сил, - грустно ответил он, и это было чистой правдой. Я снял с руки преобразователь и дал ему. - Возьми, - он взял в руку устройство сестры, - Ничего не спрашивай, просто надень и все! Он надел, слегка сморщившись, а потом удивленно раскрыл глаза. Я приподнял Алекс, которая уже еле дышала, и Джон приложил руки к спине и груди дочери. Я видел это впервые – как исцеляют члены королевской семьи – черная дымка витала над ранами, а через несколько мгновений я услышал, как она задышала, пульс стал приходить в норму, но она все еще была без сознания – неудивительно, я после своей смерти три дня был без сознания. Я обнял ее, прижимая к себе, и почувствовал, как у меня скатилась горячая слеза. Я заплакал? Да, она определенно сделала со мной невероятные вещи. Я положил ее голову себе на колени, гладя ее волосы. - Спасибо, - сказал я Джону, - Я бы не смог жить без нее. - Как ты додумался? – спросил он, снимая преобразователь и глядя на меня. Я опустил взгляд к спящей Алекс, проведя пальцами по ее щеке. - Она тоже это сделала, - сказал я. Он удивленно открыл глаза. - В семнадцать лет? – вопросил он. Я покачал головой и хохотнул. - В четырнадцать. Джонатан внимательно смотрел на меня, будто не верил моим словам, а потом опустил глаза к дочери. - Ты сам это видел? – спросил он, наконец. Джек ответил за меня, покачав головой. - Нет, это видели я, Алек и Крис. Джет в тот день умер. И не надо так смотреть, он не лжет. Джон покачал головой. - Простите, я просто немало удивлен. Эти силы проявляются после тридцати лет, и то у немногих, а до этого максимум могли залечить царапины. Но никому из последних двух поколений еще не удавалось вернуть мертвого. Тем более в четырнадцать лет. Я с любовью смотрел на мою маленькую принцессу. - Да, но… это же Алекс. Она особенная. Ее отец улыбнулся, глядя на дочку. - Это точно, - потом он снова обратился ко мне: - Что с тобой случилось тогда? Я поднял кофту с футболкой, показывая огромные уродливые и глубокие шрамы на животе и груди. - Вервольф вспорол меня. И я умер. Но очнулся через три дня. А Алекс только через шесть дней. Наверное, это было невероятно трудно. Джон усмехнулся, положив руку мне на плечо. - Ты даже не представляешь, насколько.