Рыцарь-вампир?

Вдруг сердце Итера болезненно стиснулось. Глаза от шока расширились, он тут же схватился за грудь, абсолютно рефлекторно. В ушах стоял звон, заглушающий всё вокруг, а в глазах картинка расплывалась. Было ощущение, что сердце сейчас и вовсе остановится, настолько сильно оно отдавалось болью. Однако всё прекратилось также неожиданно, как и началось. — Ты в порядке? — тихо произнёс Сяо на ухо Итера, ведь в этот раз они сидели рядом. Сам блондин всё ещё был в шоке, тем не менее. Что это вообще было? Сердечный приступ? Тогда почему он так быстро прошёл? — Д-Да, всё хорошо… — чтобы не заставлять старшего брата волноваться, он натянул на лицо улыбку и взглянул в его глаза, — Не беспокойся. Но, видимо, это было не очень убедительно, учитывая что хмуриться Сяо не перестал. Если бы они не были заняты — Сяо точно не позволил бы так легко отмахнуться. — Итак… — уже продолжил Дилюк, скрестив руки на груди, — Само собой, гражданки по имени Сора Фрай не нашлось. Итер тут же подскочил на месте, чуть ли не рефлекторно возражая: — Почему вы решили, что у неё именно такая фамилия? Красноволосый скептично приподнял бровь, одаривая Итера холодным взглядом: — Не могли бы вы не вмешиваться? Другой фамилии быть не может, это единственная зацепка. К тому же, я нашёл того, кто утверждает, что это и есть истина. И доверять ему можно, вы сами убедитесь сейчас. Он скоро придёт. — И кто же это, если не секрет? — поинтересовался Чжун Ли, делая глоток чая. — С этой особой я знаком уже несколько лет, так как именно я помогал скрываться, хоть и деталей я не знал. Он не планировал афишировать, что всё ещё жив, или показываться публично, однако вчера, услышав, что именно Сяо-сама желает услышать истину — тут же сказал, что придёт на собрание штаба. Брови Сяо дрогнули: — Что это значит? — Вы не говорили нам об этом, Дилюк-сама, — нахмурилась Джинн, — Значит ли это, что— Дверь позади открылась, и это заставило всех обернуться и обратить внимание на прибывшего. Глаза Сяо широко раскрылись от шока. Он тут же встал с места, не веря собственным глазам. — Не может быть… — прерывисто произнёс тот. Сердце Итера снова болезненно сжалось, а в ушах зазвенело. В глазах всё закружилось и размывалось вновь, а голова кружилась, её пронизывала острая боль. — Я думал, что навсегда лишился тебя… — раздался глубокий голос со стороны прибывшего, — … Сын.

***

Раздавалась виртуозная мелодия игры на фортепиано. Звуки переливались и смешивались между собой, формируя нечто завораживающее, но от этого не менее беспокойного. За инструментом сидел юноша со светлыми волосами, по цвету напоминающими луну. Глаза его были лишь слегка приоткрыты, чтобы быть в состоянии следить за руками, хотя, наверное, эту мелодию он был бы в состоянии сыграть и вслепую. Вдруг он сбился, а его глаза расширились. Вампир держал ладони на клавишах, застыв. — Сора… — шепнул тот, после обращая взгляд в окно, — Наконец-то время пришло.

***

Это был мужчина с блондинистыми волосами и ярко-голубыми глазами. Было видно, что он примерно одного возраста с Чжун Ли. Теперь, когда приступ Итера закончился, он смог детальнее его рассмотреть, и заметил, что у мужчины не было одной руки. В той, что ещё была он держал трость, будто у него проблемы и с ногами тоже. Тем не менее, он был очень даже красив, и если это отец Сяо — то становится понятно, в кого он пошёл чертами лица. — Но как ты…? — шокировано спрашивал сам Сяо, качая головой, — Я думал, ты— — Убит? — спокойно произнёс тот, проходя вперёд, и тогда садясь на свободное кресло, — Как видишь, мне повезло отделаться сравнительно легко. А вот что же касается тебя… Похоже, тебе повезло меньше. Я-то думал, что тебя выпила та вампирша, но оказалось, что она решила с тобой поиграть, и притворить в того, кого мы так ненавидим. Он так спокоен… Даже более хладнокровный, чем Сяо. Ведь темноволосый всё ещё никак не мог прийти в себя. Усаживаясь обратно, он стиснул руки в кулаки: — Я… Я не знаю, что и думать. Как это произошло? И откуда ты знаешь, что за вампирша меня укусила? Тебя ведь не было тогда дома. — Верно. Возвращаясь, я увидел, что какая-то светловолосая женщина идёт, слегка согнувшись и держась за бок, оставляя за собой кровавые следы, что тянулись прямо из нашего дома. Я сразу почувствовал эту ауру чистокровного вампира… И понял, что именно случилось. Учитывая, что кровь была не только у её губ, а и по всему телу, я понял, что с вами случилось. Проиграй она — то точно не смогла бы уйти, а соответственно она победила. Все вокруг внимательно слушали историю, боясь даже слово сказать. К тому же, всеобщий шок был слишком велик, от него трудно было оклематься. — … Я решил спрятаться и проследить за ней. Я бы мог воспользоваться её слабостью и убить на месте, однако предположил, что она идёт в своё родовое место, чтобы излечиться. Похоже, Юн успела вонзить нож ей в бок перед смертью… Хоть она и была беременной, чем то грязное существо воспользовалось, всё равно смогла сделать последний шаг. — Мама… — на выдохе прошептал Сяо, после поджав губы, — Я этого даже не заметил, вокруг было столько крови… — В любом случае, я преследовал её до самого поместья. Она была ранена специальным ножом, поэтому не чувствовала моего присутствия. Путь был долгий, поместье находилось глубоко в лесу. Мои глаза тогда застилала ненависть и ярость, я едва сдерживался, чтобы не прикончить эту суку пулей, пока она меня не чувствует. Но вот стоило мне увидеть поместье, как я приготовил оружие и напал. Мне тогда было плевать, убьют ли меня, я хотел отомстить. К тому же, зачем мне жизнь, если у меня и так ничего не осталось? Единственной причиной жить дальше стала лишь месть. — Вы пошли в одиночку на целую семью чистокровных вампиров? — не верила своим ушам председательница Совета, — Это безумие… — Может, и так. Но меня это не волновало. Нет смысла детально описывать, что тогда происходило. Всё было, как в тумане, но могу лишь сказать, что на защиту вампирши и её брата встали родители, с которыми я и сражался. Те же убежали. Бой был очень трудным, меня ужасно ранили. Так, что я потерял в итоге руку, и повредил ногу. Но вампиры, родители этих монстров, в итоге были мертвы. Однако полным победителем я себя не чувствовал. Я хотел увидеть труп этой мрази, что лишила меня всего. Я направился на поиски, несмотря на кровоточащую руку, и тогда узрел вот такую картину… Он потянулся к карману, и вынул оттуда какую-то фотографию. И вскоре повернул её к окружающим. Сяо удивлённо выдохнул: — Это же… На фотографии была женщина, лежащая на окровавленной кровати. У неё были прекрасные, длинные, золотистые волосы, что распластались по простыни. Её бледная кожа в некоторых местах была запятнана кровью. Её глаза были закрыты, а рот слегка приоткрыт, из-за чего были видны клыки. Одета она была в длинное чёрно-красное платье. Но привлекало внимание не это, а то, что в её груди, именно в том месте, где должно быть сердце, зияла дыра. — Она была уже мертва, и это не моих рук дело, — пояснил отец Сяо, — Однако я отказываюсь верить, что всё так просто. Другой, последний из этой семьи, всё же выжил и смог сбежать. Ему ничего не мешало помочь и сестре сбежать, но он вместо этого решил её убить? Я в это не верю, здесь что-то не так. Все эти годы я гадал, что же он такого сотворил, и что всё это должно значить, и пришёл к выводу. Возможно, это сердце сейчас в каком-то смертном, и есть вероятность, что вампирша рано или поздно пробудится в теле этого смертного. Я узнал о подобной практике из уст одной эрудированной госпожи. Оказывается, если обратить человека, обладающего сердцем вампира — он переймёт все качества этого вампира. Можно сказать, станет абсолютно таким же, не считая внешних различий. — Монстры… — прошептала блондинка, прикрыв рот рукой, — Чудовища… — Есть ли способ найти этого человека? Нужно избавиться от него, пока его не обратили, — нахмурился Сяо. — Сложно сказать. Не думаю, ведь до обращения они мало чем отличаются от обычных смертных. Я бы сказал, вообще никак не отличаются. Их кровь не обладает теми же свойствами, что кровь вампира, чье сердце в них находится. А вот вкус и запах похожи, хотя и говорить такое мерзко, по правде. — Я… — Сяо тяжело вздохнул, — Как жаль, что я не знаю запаха её крови. — Есть лишь одно существо, знающее точно, кто тот обречённый человек. — Брат этой чистокровной… — с улыбкой произнёс Кэйа, — Я так понимаю, вы подразумеваете клан Фрай. А точнее его главу. Мужчина замолчал. И тогда кивнул. — Не может быть… — шепнул Итер, стиснув ладошки в кулаки, — Неужели он соврал мне… — Я вообще считаю, что от него нужно избавиться. Он ведь не расскажет нам ничего, я в этом полностью уверен. А от его семьи, как и от всех чистокровных, одни лишь беды. В них нет ничего человеческого, кроме внешности. Они — настоящие монстры во плоти, которых лишь забавляют страдания смертных. — Это исключено, — возразил Чжун Ли, — Он лично не сделал ничего плохого. И пока я не увижу существенных доказательств, что он к этому причастен — не позволю угрожать ученику. Если вы захотите пойти против моей воли — вам сначала придётся сразиться со мной. — Директор… — прошептал Итер, — Так значит, вы верите, что это может быть неправдой? — Конечно. Это слишком громкое заявление. Во-первых, вампиры превращаются в прах после смерти. Да, у чистокровных это занимает больше времени, однако это ничего не меняет. Вы каким-то образом сумели подловить верный момент, чтобы сделать фотографию, хм? К тому же — вампиры убивают друг друга именно посредством раздавливания сердец, так как это единственный способ лишить их жизни. То, что сердца не было у неё в теле — не значит, что оно сейчас находится в другом. — Так значит, вы не верите мне? — приподнял бровь тот, — И что же вы в таком случае предлагаете? — Ничего. Она уже мертва, соответственно дело закрыто. Проблема лишь в том, что Сяо теперь не сможет испить крови той, что её обратила, а значит вскоре превратится в безумного. Это необратимо. Глаза Итера расширились. Он подскочил: — Неужели нет другого способа? — Есть лишь один путь. Если ваша теория, что сердце вампирши сейчас в ком-то находится, всё же верна — то это даже лучше. Нужно дать этому человеку пробудиться, и тогда Сяо должен испить крови пробудившейся вампирши. Только это может его спасти. Если ему удастся испить её до смерти — он станет намного сильнее. Переймёт её уникальные силы. — Сяо… Голубоглазый нахмурился, уводя взгляд в пол. Да, его жажда мести была сильна, но она точно не стоит жизни сына. Если это спасёт его от превращения, то… — Если это всё же произойдёт — надеюсь все понимают, что жалеть меня не нужно, — произнёс Сяо, и, хоть он и пытался звучать максимально спокойно, всё же чувствовалась в его голосе некая горечь, — Не нужно колебаться. Если я стану таким — убейте меня. — Н-Но… — всё пытался возразить Итер, а голос его подрагивал. От этой безысходности в глазах собирались слёзы. Он подрагивал, не в силах их сдержать, они уже покатились по щекам. Однако Сяо погладил его по спине, и тихо произнёс: — Ещё ничего не произошло. Не плачь. — Но ты… Я не хочу, Сяо, чтобы это случилось… Это так несправедливо. Чем ты заслужил такие страдания? Всю жизнь тебя одна лишь боль преследует, за что это всё? Прерывисто выдохнув, темноволосый передвинул ладонь со спины на плечо младшего, после поглаживая именно его. Не в силах сдержать эмоции, Итер уткнулся в чужую грудь и положил ладошки на неё, тихо всхлипывая. Будто это их чуть ли не последние объятия… Вздохнув, Сяо нежно обнял сводного брата. Кто бы мог подумать, что его судьба будет так сильно волновать Итера. Похоже, он всё же не соврал, когда обещал любить его? Даже если как брата и друга — этого достаточно. И, хоть вокруг царило полное отчаяние, на лице Сяо появилась небольшая, едва заметная улыбка. — Несмотря на всю мрачность ситуации, я рад, что ты, сын, смог найти себе такую милую и чувственную девушку. Чжун Ли чуть чаем не подавился. Сяо же как-то неожиданно чуть покраснел, да прочистил горло: — Всё не так, отец. Во-первых, это не девушка, а во-вторых — он мой так называемый сводный брат. Между нами ничего нет. Мужчина приподнял бровь: — Вот оно как. Что ж, в таком случае прошу прощения, обознался. Но эту улыбку трудно с чем-то спутать, скажу я так. Взяв трость обратно в руки, тот с её помощью поднялся с места: — Раз уж мы закончили — я пойду. Я устал, по правде говоря. Если что-то обнаружится — дайте мне знать. И, прежде чем Сяо успел бы что-то сказать, он уже удалился. А ведь тот хотел столько ещё спросить, поговорить подольше… В конце концов, не каждый день видишься с отцом, который, как ты думал, уже давно погиб. Он мог бы последовать за ним, но… Когда в его руках плачущий Итер — он просто не может вот так взять и уйти. — Что ж… — вздохнула Джинн, — Полагаю, на сегодня всё. Не думаю, что есть смысл собираться завтра, ведь вряд ли мы придём к какому-то выводу. Остаётся только ждать, у нас всё равно нет выбора. — Вы правы, — кивнул Чжун Ли. Итер шмыгнул носиком, поднимая голову вверх так, чтобы встретиться своими заплаканными глазами с глазами брата: — Прости… — пробормотал он, — Что-то я совсем расклеился… — Всё хорошо. Тебе лучше? — Немного… Мне также грустно, но… Я не хочу, чтобы ты провёл остаток своего времени, успокаивая меня, хотя внимание должно быть на тебе. — Что ж… Стоит признаться, твоя улыбка всегда умудряется сделать всех вокруг счастливее. Но только если она искренняя. Итер удивлённо застыл, хлопая ресницами. Тогда его щеки чуть порозовели, и он хихикнул: — Дурак…

***

Вскоре они прибыли обратно. По дороге никто не мог перестать думать обо всей той информации, что они узнали сегодня. А Итер ещё ломал голову над тем, что это были за приступы такие, и почему они начали появляться только сейчас, если раньше ничего подобного не было. Это странно. Так ещё и прогнозы по поводу Сяо неутешительные… Что, если в итоге эта вампирша действительно была убита? И Сяо тогда не сможет стать истинным вампиром… К тому же… Люмин-сэмпай мне всё же соврал, что не знает её. Почему он так поступил? Хотя что за странные вопросы, почему он должен простому человеку вроде меня что-то рассказывать? Это я дурак, что поверил ему на слова. Нужно будет поговорить с ним об этом… Я не смогу успокоиться, пока этого не сделаю. Но а пока нужно вести себя с Сяо, как обычно. Ведь если эти дни действительно его последние, то нужно хотя бы сделать их запоминающимися. Чтобы они стали лучшими в его безусловно очень грустной жизни… Хотя, конечно, не хотелось думать о том, что жизнь Сяо совсем скоро может подойти к концу. Однако отрицать этот вариант было нельзя… Я готов сделать всё, лишь бы Сяо стал хоть чуточку счастливее, пока он не потерял человечность и не превратился в Безумного. По правде, по приезду все были очень уставшими, как будто они не просто сидели и слушали, а отработали смену на заводе. Потому Чжун Ли произнес, когда они уже выходили из машины: — Сегодня можете не выходить на патруль, лучше отдохните. День был тяжелый. К тому же, не думаю, что кто-то сейчас будет нарушать правила, все готовятся к балу, который будет уже послезавтра. Вы же не забыли? Итер отрицательно покачал головой: — Конечно, нет. Это не так часто бывает, чтобы такое забывать. — Вот и славно, — улыбнулся брюнет, погладив Итера по голове, — Я что-то тоже устал, поэтому пойду. Если что-то случится — я у себя в комнате. Кивнув, блондин помахал ему ладошкой. Стоило директору уйти, как Итер повернулся и улыбнулся Сяо, хватая его за руку и потянув на себя: — Пойдём ко мне в комнату. Я хочу поспать, и, чтобы твоя жажда не проснулась посреди моего сна, лучше с ней разобраться заранее. — А… — нахмурился темноволосый, удивлённо похлопав ресницами, — Что ж, это неплохая идея. К тому же, жажда уже подступает…

***

— Иногда мне действительно кажется, что тебе это нравится больше, чем мне, — прокомментировал Сяо, прижимая Итера к стене, и кладя одну ладонь на стену около него, — Ты так рвёшься… — Неправда… — буркнул тот в ответ, надувшись, — Я просто помогаю! — М-м… Второй рукой он убрал волосы Итера, где они закрывали шею, за ушко. Он приблизился, поглядывая сначала на шею, потом поднимая взгляд выше, и застыл на розоватых губах Итера. Мало того, что поза смущающая, так ещё и взгляд Сяо такой… странный. Почему он не кусает? У меня что-то на лице? — Ч-Что такое…? — покраснел Итер, хлопая ресницами, но при этом взгляд не увёл. На это Сяо задумчиво хмыкнул, слегка сощурившись. Голос его стал немного ниже обычного, когда он произнёс: — Да так, мне просто стало интересно вдруг… А что, если я укушу твои губы? Тебе будет также больно?