Ненавижу любя

За окном серый дождь. Люди в чёрных плащах бегут от потока воды. Разноцветные зонтики мелькают среди домов. Эти отвратительные яркие цвета. Ощущение, будто людям ну прям вот хочется выделить себя из общей массы. Мне это не нравится. Бесит. Раздражает. Сделаю что угодно, лишь бы не видеть эту радугу между многоэтажек. Я готов выколоть себе глаза, чтобы эта мелкая рябь (так как я на 18 этаже) исчезла из моей жизни. Но, я не нашёл ничего лучше, как просто закрыть шторку. Я обернулся, и взял с близко стоящего ко мне столика стакан с водой. Нужно попить. Чувство отвращения пропало, когда прохладная жидкость омыла глотку. Спокойствие. Чувство, которое я испытывал, находясь рядом с ней. На моей кровати вальяжно лежала девушка, которая вот вот проснётся. Её каштановые кудрявые волосы лежали на подушке в примятом состоянии, а голубые глаза были скрыты под нежными, без морщин, веками. Как я с ней познакомился? Сам задаюсь этим вопросом. Наверное, я был даже не замешан… *** Я как обычно сижу за партой в душной аудитории. Я пошёл учиться на графического дизайнера. Мне всего-то 20, а ощущение, что давно за 50. Всё вокруг раздражает. Эти крашеные куклы, сидящие за такими же цветными планшетами. Первый урок в этом году. Свободная тема. Все кинулись рисовать то, что успели увидеть этим летом: море, клубы, аттракционы и так далее. Перечислять тошно, сколько красок в планшетах однокурсников видели мои глаза. Я же восемьдесят процентов отдыха провёл дома, рисуя в стиле графики различные портреты. Ненавижу всё яркое. А тут такого до**я. В этой аудитории мне доставляли удовольствие только пылинки, переодически пролетающие в свете солнца. Я их своевременно сдувал потоком воздуха, который выдыхал. В общем, всё как обычно. Опять скучный год. Очередной. Но ничего, переживу. Уже начав рисовать портрет рандомного человека, наш куратор, женщина средних лет, объявила о новой ученице, которая… Да впрочем неважно. Зачем мне сдалось её прошлое? Но ради приличия я конечно же поднял взгляд. Около учительского стола стояла девушка в голубой блузе и юбке, едва прикрывающей колени. Её голубые глаза тут же уставились на меня.  — Элизабет Бредли. — представилась шатенка. Я даже не успел понять, как она оказалась за моей партой, и начала раскладывать вещи. Я ничего не сказал. Просто слегка подвинул монитор ближе к окну и дальше от очередной куклы. Она, видимо, поняв что для меня она не представляет никакого интереса, просто не стала продолжать беседу. Я тем временем боковым зрением оглядел аудиторию. Почему она сидит именно около меня? Ведь наша куратор знает, что я не люблю быть с кем то. Но, видимо так пришлось. Абсолютно у каждого в классе был сосед. Ну, и у меня теперь тоже. Спокойно дорисовав портрет этого неизвестного человека, я показал эту работу нашей наставнице и удалил на**р. Тут же прозвенел звонок, и я поправив свою чёлку, вышел из колледжа. В группе его все звали дед-инсайдом, а он в ответ ничего не говорил. Просто молча вставал и уходил. Но эта девушка меня так не назвала, хоть нужные люди ей уже многое обо мне рассказали. Она просто догнала меня на крыльце, и произнесла своими пухловатыми губами:  — Этан Рэмси, верно? Я в очередной раз промолчал. Действительно, это было моё имя. Но у меня не было желания заводить с ней диалог.  — Этан, я просто хочу общаться…  — А я не хочу! — взорвался я. Ну вот зачем прицепилась?! Ясно же дал понять, что на общение не настроен.  — Меня это не волнует. Ты обязан мне тут всё показать, потому что так сказала Зинаида Николаевна (наш куратор)  — Иди знаешь куда?! Попроси Зинку чтобы другого назначила, а меня оставь в покое. Возможно, я ответил слишком резко, потому что в голубых, небесных глазах, появился страх. Неужели я такой страшный?..  — Прости, но нам лучше не общаться. — сказал я и ушёл, оставив девушку копаться в своих мыслях. Не прошло и трёх часов, как в мою квартиру позвонили. Я открыл дверь и на пороге увидел эту самую Элизабет. Ну зачем она пришла? Неужели нужно наорать на представителя противоположного пола, чтобы он наконец то понял, что я не хочу иметь с ним дела? В душе я уже начал реветь. Ну почему, почему меня так сложно понять? Неужели ей ещё не рассказали, откуда у меня такая ненависть к людям и всему яркому?.. Как же хочется чтобы она ушла, а я спокойно нарисовал дождь, и посидел в телефоне? Кстати, как она узнала мой адрес? Хотя, тут очевидно. Зинка. Я стоял перед ней в серой домашней рубашке и джинсах, с полным отсутствием эмоций на лице. Это мой обычный вид. Я всегда такой. А вот она была одета в яркую футболку с радугой и штаны. Её кудри разлетались от порыва ветра, который проникал в моё жилище через открытое окно. Тут меня осенило, что я слишком много о ней думаю. Слишком.  — Этан… Возможно ты меня не помнишь… Но вспомни начальную школу… Мы. ты… Общались… Поэтому я попросила сесть к тебе… Почему ты такой агрессивный? Тут на меня нахлынули воспоминания из далёкого прошлого, которое не вернуть. Элизабет… Действительно, я её вспомнил. Мы дружили, и она мне даже нравилась. Сколько времени прошло с момента нашей последней встречи? Примерно около 10 лет назад мы виделись последний раз. Она ушла из нашего класса в начальной школе. И вот сейчас видеть перед собой более женственную копию той смелой и активной девчонки было странно. Черты лица преобразились, волосы чуть отросли. Интересно, а что изменилось во мне? Да впрочем, неважно. Уже хочется как можно скорее закрыть дверь. Мне всё равно, что мы общались. Сейчас уже другие времена.  — Всё это конечно супер. Но теперь пожалуйста выйди из моей квартиры. И жизни. Девушка замерла. Почему он такой грубый? Только что по её хрупкому сердцу полоснули разгоряченным лезвием. Действительно, почему? Может, потому что, она совершила слишком много ошибок, которые в своё время причинили огромную боль мальчишке, который искренне её любил, и теперь пора за них поплатиться? Да, возможно… Нагло закрыв дверь перед Элизабет, я посмотрел в пол, а пятью секундами позже сел на него, облокотившись на дверь и поджав к груди ноги. Руки скользнули в густые волосы. Сколько же… Этих гнусных воспоминаний. Ну, а что говорить. Эта швабра в своё время меня гнобила. Спросите, как это? Мы же вроде дружили,… И она мне даже нравилась… До некоторых пор. К нам в класс пришёл мальчик, который полностью заменил меня. Она в него влюбилась, а у нас с этим Артемоном (пёс Мальвины. Хахаха. Вот чем думали родители, когда имя ему давали?)была вражда. И вот когда влюблённая дурочка услышала от своего «пупсика» приказ, что он полюбит её, когда она перестанет со мной общаться, она не раздумывая согласилась. Вот что значит, подруга… Доверие… А теперь спустя столько лет, пришла… Точно подкаблучница. На следующее утро Я собирался в колледж. Выйдя из дома, слегка опаздывая на первую пару, прибавил шагу. Тут же услышал оклик. Элизабет… Я, не обращая внимания на её уставшее «Этан, Этан!», спокойно шёл вперёд. Предо мной уже виднелся наш голубой корпус. Быстро забежав в здание, не переобуваясь, прошёл в аудиторию. Чётко со звонком. Наша кураторша с укором смотрела на меня, переводя взгляд на свои наручные часы, но промолчала. А вот когда Бредли вошла в помещение, на неё упал гневный поток эмоций, исходящих из Зинаиды Николаевны. Та понуро опустив взгляд, прошла к моей парте (твою ж мать, весь день её терпеть) и села рядом, достав из своей сумочки гигиеническую помаду, намазала губы и убрала обратно. Уняв поток плещущих через край эмоций, Зинка объясняла нам что-то, что меня впрочем и не волновало. Я просто водил графической ручкой по парте, надеясь, что она не сломается. Скучно.  — Эй… — раздалось где-то сбоку."да твою мать…» Подумал я. Ну что этой метёлке от меня нужно? Я устало промычал в ответ, как бы спрашивая, что ей надо.  — У меня есть леденец. Будешь? Он лимонный…- прошептала она, когда Зинка оторвалась взглядом от нашей парты. Я люблю лимоны. Даже слишком. Они кислые, и бодрящие. У матери были лимонные духи. Как бы странно это не звучало. Я просто молча протянул руку, чтобы девушка положила мне в руку леденец. Даже не посмотрел на неё. Но и тут эта особа умудрилась накосячить. Она бл**ь, промахнулась! И подтаявший леденец очутился на моих чёрных джинсах. Вот же сволочь! Я был готов орать на неё, поэтому, когда была перемена, она хвостиком выскочила за мной из кабинета, и я высказал ей много чего интересного, что заставило её убежать в туалет в слезах. Мне абсолютно всё равно. Я не хочу иметь с ней что-то общее. Я не хочу видеть её, лучше выколю глаза. Я не хочу слышать её голос, лучше отрежу себе уши. Я не хочу чувствовать её этот отвратительный клубнично-шоколадный запах. Я. НЕ. ХОЧУ. И мне не помешает ничего. Пару месяцев не обращая внимания на неё, она тоже начала меня игнорировать. Хоть и все эти шестьдесят дней она упорно бегала, пыталась как- то завязать диалог. Всё тщетно. Я слишком обижен на жизнь и на эту девушку. Всё было как то запутано. Пару недель спустя, после того как она вовсе потеряла ко мне интерес, я понял, что чего-то в жизни мне не хватает. После уроков и на переменах я всегда наблюдал со стороны, как она смеётся с парнями из других групп. Потом я понял, что меня это начинает выводить из себя. Я шёл по коридору, и за поворотом услышал её голос. Такой звонкий и нежный. Она что-то рассказывала своим друзьям, а те смеялись в ответ, подхватывая волну позитива. Я, закрыв глаза и ударив кулаком по стене, развернулся и пошёл в другую сторону. Днём позже я проходил мимо туалета, и на подоконнике сидела она на коленях у какого-то блондина, который жадно её целовал. Друзья этого парня стояли рядом, облокотившись о стенку, и смотрели на всё это, свистя и улюлюкая. Вот чёрт. Придя домой, я в голос разорался. Хорошо, что соседи и снизу и сбоку сейчас в отъезде, и я один на ближайших двух этажах. Завтра выходные, поэтому достав бокал и налив в него вино, я стал захлёбываться напитком. Алкоголь прожигал моё горло, одурманивая до безумия. Потом, выпив один бокал, пошёл второй, третий… Випив всю бутылку, я кинул бокал в стену, усевшись на полу и схватившись за голову. Я не могу. Я не выдержу. Я не хочу. Не хочу видеть, как рядом с этим прекрасным человеком находиться кто-то другой. Как же она изменилась. И в поведении, и во внешности. Волосы стали пышными и волнистыми, глаза стали темнее, она перестала одевать всё яркое, и стала немногословной. Она стала моим идеалом! Я не могу видеть, как её бёдра в капроновых колготках растекаются по ногам каких-то дебилов, которые её не заслуживают. Не могу видеть, как какие-то левые пацаны сосутся с ней, и она не против. Как ей дарят цветы… Как она звонко смеётся… Не могу, не хочу! Не выдержу! Я провалился в сон. Конечно же, снилась Элизабет Бредли. Сначала мы просто сидели с ней на лавочке в соседнем парке, глядя друг на друга, а потом она своими пухленькими красными губами произнесла: «Помоги…» Её глаза стали испуганными, и она исчезла. А я резко проснулся. На полу. И в холодном поту. На часах шесть утра. Что-то влекло юношу выйти на улицу. Ах, точно. Дома закончилось кофе. Единственный напиток, который помогал утром прийти в себя перед колледжом, да и вообще. Я быстро встал с пола, из-за чего начала кружиться голова. Оглядев свою квартиру, поняла что я фактически лежал на стёклах от бутылки. Сходил в ванную, быстро взбодрился холодной водой, и посмотрел в зеркало. Я увидел себя. Парня, у которого были чёрные густые волосы, как и моё прошлое. Карие, как горький шоколад, глаза. И на щеке едва заметная родинка. Внешность отстой. Я быстро нацепил чёрный свитер и такого же цвета джинсы, поверх одев чёрную куртку. Обулся, закрыл дверь. Когда уже выходил из подъезда, проверил карманы. Да, деньги я не забыл. Уже ХОРОШО. Я на улице. Народу немного, и это радует. Иду, и в лицо мне дует ветер. Уже немного капает мокрый снег. А я следую за своей целью — кофе. Зайдя в ближайший магазин, который работает 24 часа, попросил сонную кассиршу пробить мне кофе. За нормальным схожу потом. Пока она шла к ближайшей полке, я услышал как ко мне на телефон пришло уведомление. Потом ещё. И ещё. Я просто отключил звук, не став смотреть, кто мне пишет. Потому что знал кто. В это время мне пишет мой пьяный отчим, думая, что пишет своим многочисленным бабам. Идиот. Женщина принесла мне кофе, и я ушёл. Подходя к своему дому, мимо меня пролетела какая-то городская птица. Ворона или голубь, перепачканная птаха летела на последних силах, и в итоге упала в кусты. Жаль. На лифте поднимаюсь на свой этаж. Дверки открываются, и я вижу около своей входной двери женскую фигуру в чёрном. Рядом лежит окурок сигареты, а глаза смотрят в никуда. Элизабет Бредли. Я молча сел рядом с этой девушкой, даже не смотря на неё. Вытянув ноги, посмотрел на потолок. Такой грязный. Какие-то надписи, паутина. Как же всё бесит. Только приятный запах прокуренных сигарет создавал ощущение жизни.  — Он меня обманул.  — а?.. — я сначала не понял, откуда произошёл голос, так как витал в облаках. Ах, точно. Элизабет Бредли.  — Он обещал мне, что никогда не предаст. А в итоге он меня пустил по кругу своих друзей и бросил на улице. -… — я был слегка удивлён.  — Этан, прости пожалуйста. Когда ты не захотел со мной дружить, у меня весь мир рухнул. Я искала утешение в чём то другом. Спорт, хобби, другие парни. А в итоге осталась ни с чем. Я не хочу подробно рассказать, что со мной происходило. Но чёрт возьми, Этан! Тогда, в детстве, я допустила огромную ошибку. Прости, прости меня пожалуйста! Я люблю тебя! Честно! — девушка уже вцепившаяся мне в плечо, сидела на коленях и рыдала. На моём лице тоже выступила слезинка. Но как быстро она появилась, так и пропала. Потому что я просто крепко её обнял, и пригласил в квартиру. ***  — Солнце, вставай- сказал я своей девушке, которая годом позже стала моей женой. Прошло пять лет с того момента, как мы вместе. Она приняла меня таким, какой я есть. Серым, нелюдимым изгоем. Она открыла свои глаза, и улыбнулась. Когда я вижу её сонной, меня так к ней влечёт. А её глаза… Голубые, как небо. Наверное, это единственный цвет из палитры, в который я влюбился навсегда. Поставив стакан, я прилёг рядом с ней, приобнимая за талию. Откуда во мне взялась эта нежность? Наверное, меня научила Элизабет Бредли. Наверное, это лучший момент в моей жизни.