«°этот дневник°»

красные капли разлетелись по разным сторонам в пустоту, сопровождаясь криками боли. Те самые руки окрасились жидкостью, а Манджиро поднял свой взгляд на Такемичи. — Я...ненавижу тебя! - Майки кричал, дёргался, не хотел умереть. — Это всё из-за тебя! Не встретел бы я тебя тогда, моя жизнь сложилась было другому! Я бы сейчас не сидел тут! Это твоя вина! - Тут же на шее Майки оказались две ладони. Они безжалостно сжались,перекрывая дыхательные пути. Сано кряхтит, пытаясь забрать хотя бы глоток воздуха. Секунды без воздуха превращаются в минуты, для Сано это длится будто целю вечность из-за нехватки кислорода. Когда это прекратилось, Майки стал жадно глотать воздух, что так обжигал горло после своего отсутствия. Пощада длилась не долго, ведь руки переместились на рот блондина, проникая пальцами в нутрь, оттягивая нижнюю челюсть. Вторая рука же держала голову за волосы. Руки не долго растягивали щёки, в конечном счёте они рвуться, разрываются. А их горла слышен громкий рёв. Из ран тут же начала течь красно-алая кровь. Сейчас Манджиро Сано сидит с разорванным ртом и глубокой раной на плече, волосы растрепались, а на сковывающей верёвке есть красные пятна. От этой картины Такемичи захотелось выть, рыдать, просить прощения, осознавая, что он её не заслуживает. Те руки куда-то пропали, остовляя свою "работу" незавершённой. Не прошло и 10 минут, а руки уже здесь, но в пальцах крутится серебристая чайная ложка. Те подлетели к непобедимому Майки. Одна рука легла на волосы, вторая рука поднялся кончик ложки к левому глазу, слегка надавливая. Ложка резко вошла под яблоко, попадая в глазницу, выкавыривая красных от слёз глаз. Из разорванного рта можно услышать громкий крик боли. Глаз остался лежать на металлической ложке и истекать кровью. Другая рука взяла глаз с ложки и поднесла к кровамому рту Манджиро и протолкнула внутрь. Со вторым глазом прошла та же история, Майки заставили съесть свои же глаза. — Такемичи, мой любимый братик, смотри, это — ты спасал каждый прыжок во времени. Мило, не правда ли?! - Манджиро у которого пустые чёрные глазницы, сочящиеся кровью и разорванный рот страшно улыбался, после того, как ему на глазах у Такемичи отрубили конечности. — Проснись! - Такемичи открыл глаза. Свет в комнате ослепил на несколько секунд, а после Хана смог нормально разглядеть лицо, что сидело сбоку. Майки.... Живой и не вредимый. От его вида, счастливого и беззаботного, у Такемичи чуть истерика не началась. Нос неприятно щипал, а в груди чувствовалась боль, что заполняет пустоту в сердце. Казалось, что Такемичи вот вот сорвётся и убьёт кого-то. Манджиро опешил от такого Такемучи и решил обнять его. Так он и сделал. Ханагаки за долгое время впервые чувствует тепло, хоть и внешне, но улыбается от этого тепла. Майки - сам по себе очень тёплый и согревающий, а когда тот ещё и обнимает кого-то, то становится настоящей печкой. — Такемучи, тебе кошмар приснился? - Майки до сих пор не отпускает голубоглазого из своих рук, хотя тот и не противится. — Да, просто кошмар, - Глаза слипаются, хоть Такемичи и "поспал" только что, но он устал. Он хочет забыться в этих тёплых руках и уснуть навечно. — Майки, поспи сейчас со мной, - Такемичи чуть приоткрыл свои океанские глаза и встретился с чёрными. Сано лишь нежно улыбнулся. — Хорошо, Такемучи, - Манджиро положил свою руку на светлые волосы и стал перебирать их между пальцев. Такемичи было тепло. Очень.