в темноте

Популярность Ильи Мазеллова брала обороты со скоростью света, его музыкальная карьера брала обороты, как Катана на стримах Некоглая, с каждой секундой его аудитория росла и продвигалась. Не исключением был Денис, который следил за Ильей еще с первого его трека, знал всю его дискографию и писал зарисовки в Твиттер, мьючась с милыми фанатками. Все вроде хорошо, его работы ценят, его любят, и Илья о нем не знает. Что может пойти не так? — Я кароче сидел как-то у вас в Твиттере, девочки мои. — начал из далека Мазеллов, немного поправляя телефон, чтобы стрим выглядел более-менее достойно. — И наткнулся на паренька, который написал жесткую гейщину по мне и Вовке. — нервный смешок раздался из-за спины, скорее всего, он принадлежал Вове. — Это пиздец хуйня ебаная, чел, удаляйся нахуй из интернетов. Такую парашу про нас писать, ладно, если бы это была маленькая девочка, но, по фотке в закрепе с инфой было видно, что там парень, так еще и явно старше 16. Это пиздец, ребят. — Как говорится, кому что болит, тот о том и говорит. — раздался голос из-за спины, а после Вова сел рядом с Ильей, отрываясь от экрана телефона. — Может он просто хочет, чтобы ты его трахнул, вот и представляет себя на моем месте. — хохочет блондин, прикрывая рот рукой. — Чел, как тебя там.. — Мазеллов быстро залез в телефон в поисках чего-то, и неожиданно вскрикнул, напугав Вову. — Дрейк! Вот Дрейк, приходи на мой концерт, оформим тебе очкопробив, чтобы больше такую хуйню не строчил, а был нормальным мужиком, как мы. — Если ты пробьёшь ему очко, он не будет как мы, Илья, он будет как ты, я то не гей. — все так же смеется Вова. Его смех очень напоминал скрежет дверей, из-за чего становилось еще смешнее. Илья и сам не сдерживается, смеясь даже не с плоской шутки, а с самого смеха Вовы. Денис дописывает последнее строчки в конспекте, глаза ужасно болят, как и спина из-за неудобной посадки, а сил абсолютно нет. Единственное, что его все еще вдохновляет и заставляет что-то делать и не отбросить коньки раньше времени - билет на концерт, лежащий в личном дневнике со стихами и рисунками Мазеллова. Денис ждал этого концерта. Да, о его работах высказались не очень добродушно, было неприятно, но ему нравилось это делать. И нет, он не хотел быть на месте Вовы, ему просто нравилось писать о любви и взаимодействиях этих двоих, они были комфортны для него. Концерт переносился два раза на разные даты, но наконец-то она была утверждена и Денис старался сделать все дела, чтобы отдохнуть на этом мероприятии. Душное, хоть и огромное помещение, ужасно большое количество людей, может сотни тысяч, возможно несколько миллионов, а может и триста, главное - Денис в первом ряду, в руках телефон с включенной видеозаписью, за спиной рюкзак с дневником и личными вещами по типу одноразки, бальзама для губ и футляра для очков. Перед ним он. Тот самый парень, о котором Денис думал ежедневно на протяжении нескольких лет. Каждая строка из его уст течёт, словно вода, слишком легко и непринуждённо, четко чеканит каждую букву, все в бит, слишком идеально. Илья опускается к фанам, берет их телефоны, чтобы запечатлить в памяти их телефонов этот день. И так же опускается к Денису. — Так нахуй, стоять, вырубите музло! — кричит в микрофон Илья, опускаясь на корточки перед Денисом. — Дрейк, да? Это ты тот самый Дрейк из Твиттера? — переспрашивает Илья, улыбаясь. Девушки вокруг Дениса хихикают, и от этого некомфортно. Хочется провалиться под землю то ли от стыда, то ли от страха этой ехидной улыбки перед собой. Но единственное, что он сейчас может - кивнуть в ответ Мазеллову, немного пятясь назад. Мазеллов убрал микрофон от лица, написал что-то в телефоне Дениса и вернул его законному владельцу. — Ну что, малышки, шумим дальше? Поехали ебать. Денис был в прострации, текст песен пропускал через себя, даже не вникая, в голове крутилась заметка, что оставил Илья. "останься после." Коротко, и довольно ясно. Концерт не длится вечно, он заканчивается, как и все в этом мире. Народ стал расходиться, но из-за близкого его расположения к сцене, Денису приходится ждать всех. Он бы и вышел один из последних, если бы его не взяли за руку и не потянули куда-то за кулисы. Тёмный коридор где-то между сценой, гримерками и служебным выходом, Денис прижатый к стене и Мазеллов, прижимающий пепельного. Поцелуй произошел слишком быстро, он был очень мягкий? Денис удивился, ибо ожидал чего-то более жёсткого, по типу кулака в нос, но никак не Илью, мягко сминающего чужие губы. — Я думал, ты выше. — отрываясь от губ Ильи, на выдохе произнес Денис, пытаясь сдержать смех. — Я надеялся услышать "О Илья, трахни меня", а не то, что я низкий, мелкий. Совсем базар не фильтруешь. — Илья поглаживает Дениса большим пальцем по щеке. В его выражении лица ни капли злости или жестокости, он выглядит милым, нежным, уютным. — Тебя хотя бы звать как? — С этого и надо было начинать, а не целовать. Денис. — Ой, ебало завали.