Мето

Парень ничего не понимал. Он выпрямился, шагая к толпе вокруг Эбби, и сам стал волноваться, когда увидел ее состояние. Почему она не увернулась, почему не отразила удар? У нее было время, она прекрасно видела, что он делал, но никак не защитилась. Грэй видел, как в глазах девушки застыл ужас. Или ему показалось? Он точно не знал. Однако до этого дня он был абсолютно уверен в силе и бесстрашии Эбигейл Фастер. Так что же произошло? Ему придется спросить самому – но потом. - Что ты наделал, идиот? – кричала Тея, - Кто-то говорил сегодня о практике грома и молнии?! - Нет, мэм, - ответил он. - Быстро хватайте ее и несите в медпункт, - велела она, а потом взяла парня за грудки: - И молись, чтоб она ничего не сказала об этом твоему отцу. Иначе ты будешь единственным сыном директора, которого вышвырнули из Академии, ясно? - Да, мэм, - вздохнул Грэй. Он быстро подхватил Эбби на руки и побежал в медпункт. Она оказалась на удивление легкой – словно ничего не весила, не смотря на свой рост, почти сто восемьдесят сантиметров. Он толкнул двери ногой, пронося ее внутрь. - Есть кто?! – крикнул он, на зов выбежала доктор Эмбер, вскрикнув от увиденного, - Несчастный случай на занятиях. - Боже мой, бедная девочка! – торопилась она, подкатив катафалку, - Клади ее сюда. Грэй аккуратно положил Эбби, помогая закатить ее в палату, а потом сел в коридоре, желая поскорее с ней поговорить. Только ей дали наркоз, чтоб подшить раны и залечить ожоги, и она проспала до самого вечера. Не в силах больше ждать, он пришел к ней в палату, садясь на стул. Эбби спала, ей дали обезболивающие, а руки были целиком перевязаны, до самых пальцев. - Почему ты не уклонилась? – спрашивал он у спящей девушки, откинувшись на спинку стула, - Я совершенно ничего не понимаю. Ты же все видела. Он сел к ней на край кровати, внимательно вглядываясь в ее лицо, и случайно уронил вилку с тумбы, когда опирался не нее. Эбби проснулась и приоткрыла глаза. - Проваливай отсюда, Джеймс, - прохрипела она. - Почему? – повторил он. Эбби вздохнула: - Что «почему»? «Почему Земля круглая», «почему ты круглый идиот», - начала перечислять она вопросы: - «Почему…» - Почему ты не увернулась? - перебил он ее. - Я не успела, - ответила она, отвернувшись к окну. Закат заливал красными красками море вокруг полуострова, скоро ужин. - Чушь собачья! – вскочил он на ноги и всплеснул руками, - Я видел, что произошло! Она злобно на него посмотрела. - Кретин! Радуйся – ты жаждал победы, ты победил! Оставь меня, наконец, в покое! Он с иронией рассмеялся, покачав головой. - Нет, это не победа. Ударить того, кто был напуган – это не победа! Эбби снова отвела глаза к окну, глубоко вдохнув, чтоб успокоиться. - Убирайся, - сказала она. - Так я прав, - обомлел он, сев на стул. Он больше не кричал, а внимательно смотрел на Эбби: - Ты испугалась. - Нет, - ответила она. - Я не спрашиваю, - изумленно сказал Грэй, - Ты же Мето, как ты можешь бояться молнии? Она молчала, глядя в окно. А он продолжал смотреть на нее, не в силах понять этого. Потом он встал, отходя к выходу. - Отдыхай, - сказал Грэй, закрывая дверь. Он направился в свою комнату, в левом крыле здания, где он жил вместе с Ником. Друг уже был в комнате, делая уроки за их общим столом, а Грэй свалился на кровать, уткнувшись лицом в одеяло. - Ты, наконец, счастлив? – усмехнулся Ник. Грэй повернул голову на бок, лежа на животе. - Заткнись, - буркнул Грэй в ответ, снова услышав усмешку. Ник больше ничего не говорил, а у Грэя все еще стояла перед глазами эта картина – Эбби, закрывающая лицо руками, ее глаза, полные страха, и молнии, оставившие на ней ужасные ожоги. Он и правда, должен бы чувствовать вкус победы, он ведь, наконец-то, сделал это – одолел Эбби. Но почему-то никакой радости не было. Он сожалел о том, что сделал. Она не была ни в чем виновата, а из-за его глупой гордыни и желания самоутвердиться, она серьезно пострадала. Грэй долго лежал и думал, как ему быть, как хоть что-то исправить? И если раньше Эбигейл просто испытывала неприязнь, то теперь наверняка ненавидела. Он и сам думал, что ненавидит ее, все время желал превзойти, хотел стать лучшим. А на самом деле что? Он делал это, потому что восхищался такой силой и скоростью, и хотел стать таким же. Только из-за этого он ее и возненавидел – не смог стать такой же, как она. И сейчас он впервые почувствовал себя виноватым. Пусть он никогда в этом ей не признается, но он хотел загладить свою вину – если вообще можно такое простить. И, возможно, даже удастся узнать, почему она так испугалась, что не смогла ответить ему. Голова Грэя начала побаливать, требуя желанный ужин и сон, и он повиновался, отправившись в столовую с другом. Но он не проронил ни слова, все время о чем-то думая, что казалось очень странным для его друга. После Грэй ушел в комнату, пока Ник болтал с их друзьями, заняв сегодня его место, и лег в кровать, стараясь заснуть.