Мето

Она вела машину, глядя на дорогу. Эбби просто ненавидела себя. Если бы она не расслабилась, не разговорилась с Грэем, он бы не узнал ее секрет. И он бы не решил рвануть с ней на задание. На Севере Дакоты была организована группировка одного из наркодилеров, который оказался Ангелом. К сожалению, это выяснилось, только когда отряд пытался захватить дилера. В итоге весь отряд был убит, обо всем рассказали камеры на старом складе. Как она могла так ошибиться? Как могла расслабиться? Теперь все шло крахом, и если бы она не позволила ему ехать с ней, он бы доложил главам Центра о ней. Ненависть она испытывала и к Грэю. Если бы он не пытался все время ее одолеть, он бы не узнал о том, что она боится молний, не стал бы лезть к ней с разговорами и не увидел бы ее такой. Такой слабой… Она посмотрела на Грэя, который уснул на соседнем сиденье, прислонившись головой к стеклу. У нее было такое чувство, что он ее предал. Она по его взгляду в кабинете поняла, что он сдаст ее, если она не сделает так, как он хочет. Он спал в голубой джинсовой куртке с серым теплым тканевым капюшоном, одетый в темно-синие джинсы, красную футболку и кроссовки. Да, он был довольно симпатичным. Но это не меняло того факта, что он был жутким засранцем. Не надо было успокаивать его, когда он увидел ее крылья и серебро в глазах. Надо было убить. Но Эбби не могла так поступить, он не был виноват в том, что она родилась такой. И по-настоящему злиться она могла только на себя. Она столько лет жила, никого к себе не подпуская, о ее секрете знал только Уильям Джеймс, который и привез ее в Академию одиннадцать лет назад. Он нашел ее на задании, когда приехал уничтожить отряд Ангелов, но все уже были мертвы, когда он наткнулся на маленькую девочку с крыльями, плачущую от боли, но кровь ее была не серебряной, а красной, а глаза белыми, в маленьких ручках сверкали молнии. Он помог ей, научил контролировать себя, не показывая, кто она, дал ей дом. Уильям мог бы убить ее тогда, а вместо этого защитил, научил ее жить в мире Мето. Но она всю жизнь должна скрывать, кто она такая. У нее и выбора не было – если Центр узнает ее тайну, ее сразу ликвидируют, и им будет абсолютно плевать на то, скольких Ангелов она уничтожила, и скольких Мето и людей спасла. Она вела машину весь вечер и всю ночь, и когда на тонкой линии горизонта появились первые лучи солнца, она уже начинала чувствовать усталость. Через пару часов на пути попалась придорожная забегаловка, и она остановила машину, чтоб купить кофе и немного еды. Эбби купила себе и Грэю по хот-догу и четыре стакана кофе – ей нужно было проснуться. Она села в машину, случайно хлопнув дверью, Грэй вздрогнул, разлепив сонные глаза. Эбби подала ему хот-дог и один стакан кофе. - Остальные кому? – спросил он, выпрямляясь. - Мне, - ответила она, заводя машину. Он только лишь пожал плечами, глядя, как она откусывает булочку и выезжает с парковки. Несколько минут они ехали молча, она попивала кофе из первого стакана, а потом заметила, что Грэй пристально смотрит на нее. - Что? – повернулась она на секунду. - Ты вела машину всю ночь? – спросил он, все еще не отрывая от нее взгляда. У нее появились небольшие мешки под устало моргающими глазами, и он догадался, зачем столько кофе. - Да, - просто ответила она. - Останови, - велел он, она лишь подняла брови, промолчав, и он повторил, уже настойчивей: - Останови! Она съехала к обочине и нажала на тормоз. - Да что не так? – развела она руками. Грэй вышел из машины, обойдя ее, и открыл ее дверь. - Теперь я поведу, - сухо сказал он. Спорить было бесполезно, и она вышла из машины, пересев на пассажирское сиденье. Теперь он завел мотор и двигался по шоссе. - У тебя права хоть есть? – буркнула недовольная Эбби. - Есть, - ответил Грэй, - А ты могла бы хоть на минуту засунуть свою гордость куда подальше, разбудить меня и отдохнуть! Эбби фыркнула. - С чего вдруг такая забота? Она скрестила руки на груди, глядя в лобовое стекло. - А ты не поняла? Я боюсь за тебя, Эбби. Поэтому и поехал с тобой, чтоб ты не потеряла контроль, чтоб с тобой ничего не случилось! Я думал, что ты поняла, когда я сказал тебе, что ты обязана взять меня с собой. Она обомлела. - Нет, - она посмотрела в серые глаза, глядящие на дорогу, - Не поняла. Он сдвинул брови. - Тогда почему… - и он понял все, бросив на нее короткий изумленный взгляд: - Ты решила, что я сдам тебя! Ей вдруг стало ужасно стыдно. А что еще она должна была подумать? У нее ведь не было выбора, и она чувствовала в тот момент, что просто загнана в угол. - Грэй, я… Он покачал головой. - Не надо ничего говорить, - прервал он ее, - Видимо, ты всегда будешь считать меня уродом. Эбби вздохнула, а он не отрывал глаз от дороги. Ей тоже было обидно, но она обижалась и злилась не на него, а на себя. За окном мелькали домики пригородов, но она смотрела насквозь, невидящим взглядом, уходя в себя. Она ведь думала, что он не оставил ей выбора, а он просто пытался стать другом, позаботиться о ней. Комок в горле заставил ее сглотнуть. Эбби чувствовала себя виноватой и немного подавленной. Эти чувства наплывали на нее только тогда, когда она думала о своей семье. Она снова повернула голосу к Грэю, который все еще молчал, видимо, разочарованный. - Прости меня, - впервые за многие годы сказала Эбби. На его губах появилась еле заметная полуулыбка. - Поспи, - только лишь ответил он. Она вздохнула, повернулась на бок, глядя на Грэя, и уголки ее губ приподнялись. Пусть и странным образом, но он хотел помочь ей. Он отправился с ней не из праздного любопытства, а потому, что хотел заботиться о ней, потому что переживал. «Может, не такой уж он и урод» - подумала Эбби, засыпая.