Аукцион

      Шел 1864 год. Азирафаэль обзавелся совсем новым магазинчиком в самом сердце Лондона, в Сохо. Это событие стало для него настолько знаменательным, что он решил закрыть глаза на «я же ангел, а ты демон!» и пригласил Кроули разделить с ним его радость.       — Я планирую сделать этот магазинчик букинистической лавкой, — сияя, рассказывал своему другу ангел. — У меня будет своя собственная книжная лавка!       — Поздравляю, — демон наполнил свой бокал новой порцией вина. — Теперь у тебя есть место, где ты сможешь хранить свои старые свитки и рукописи.       — И правда! Мне больше не придется волноваться за их сохранность. В конце концов, Александрийским свиткам уже более 2000 лет, они ужасно хрупкие, да и вторых таких во всем мире нет! А мои книги с предсказаниями! Ни одну из них уже не купить! Как жаль, что спрос на пророчества прошел, а я так и не приобрел знаменитую рукопись Агнессы Псих! Эта книга — настоящий бриллиант среди всех пророческих книг!       Кроули медленно осушил свой бокал и с едва заметной улыбкой слушал восклицания Азирафаэля. Что ж, раз сегодня ангел впервые сам предложил им встретиться, то они связаны уже не просто Договором, а чем-то большим. Демон тряхнул головой. Скорее всего, ангелу просто хотелось выговориться, а он просто оказался наиболее подходящей кандидатурой, а уже столько себе надумал. Ну, даже если и так, все равно. Главное, что ангел его не избегает.       — Сейчас настоящий расцвет литературы, — продолжал ангел. — - Дефо, Свифт, Дидро, Вольтер… У этих людей такие прекрасные произведения! Я посещал несколько литературных вечеров, где читались их работы, и даже приобрел несколько книг. Кстати об этом, — он внезапно повернулся к демону, который от неожиданности чуть не подавился вином, — ходят слухи, что на вечернем аукционе герцога Флорентийского будет выставлена пьеса Аристофана!       Кроули вопросительно уставился на Азирафаэля. В литературе он никогда не был силён, и заявление ангела не оказало на него должного влияния.       — Аристофан — древнегреческий комедиограф, — мечтательно вздохнув, пояснил Азирафаэль. — Он автор 40 комедий, и из них до этого момента было обнаружено лишь девять. Совсем недавно обнаружили десятую, и я бы очень хотел заполучить себе хотя бы ее копию.       — Что мешает?       Ангел покраснел.       — В последнее время мои усилили контроль. Теперь я не могу использовать чудеса просто так, для себя. А без них на аукцион мне не попасть: герцог проводит его для ограниченного круга лиц, к тому же, уже сегодня.       — Не грусти, — постарался подбодрить поникшего друга Кроули. — В конце концов, мы собрались, чтобы отметить одно очень знаменательное событие.       — Пожалуй, ты прав, — согласился тот, заполняя свой бокал вином.       Разошлись ангел и демон поздно вечером. Перед сном Азирафаэль вновь с грустью вспомнил древнегреческую комедию и недоступный ему аукцион.       Следующий день ангел провел в своём новом букинистическом магазинчике, который нужно было прибрать и привести в подходящее для торжественного открытия состояние. Ему очень хотелось снова встретиться с Кроули, но придумать подходящую причину он так и не смог. Возможно, из-за такой нерешимости ангела они бы не встретились ни сегодня, ни завтра, ни через неделю и даже ни через месяц. Однако у демона была подходящая идея, и дверь лавки с шумом распахнулась. Азирафаэль вздрогнул и поспешил к выходу.       — Ангел! — Кроули, оказавшийся виновником беспокойства, приветливо помахал рукой хозяину лавки.       — Кроули, — ангел постарался скрыть, как он сильно рад того видеть, — прошу, будь аккуратнее с дверями. Если ты каждый раз будешь так ими хлопать, то они точно слетят с петель!       — Не беспокойся на этот счет, — демон крутил головой, разглядывая магазинчик, в котором он был впервые. — Я думаю, тебе нужна помощь. Тут многое нужно сделать до открытия. И кстати, — он приблизился к ангелу и небрежно протянул тому что-то, завернутое в холщовую бумагу, — это для тебя.       Азирафаэль вопросительно взглянул на Кроули, но тот отвернулся, внимательно разглядывая стеллажи и стены. Ангел взял сверток и медленно его развернул.       — «Мир», — прочитал короткое название он и перевел взволнованный взгляд на демона. — Это…       — Пьеса твоего… Как его там?       — Аристофан.       — Да, вот это его пьеса. Причем в оригинале.       — О Господи, — задохнулся он, — это и правда «Мир», причём на древнегреческом. Я знаю этот язык, но для перевода наверняка понадобится словарь. Хорошо, что я смог приобрести один томик несколько веков назад — сейчас вряд ли можно найти что-то подобное. Время второго расцвета античности уже прошло, и этот язык окончательно забыли, а ведь в нем столько красок, столько тонкостей!.. — ангел на мгновение остановился и поднял восхищенно-удивлённый взгляд на Кроули, который все это время стоял рядом. — Но… как? Откуда?..       — Аукцион, — коротко бросил демон. — Получил приглашение, выкупил лот, и вот пьеса в твоих руках. Ну, хватит стоять столбом, — он легко коснулся плеча ангела, который замер от переполнявших его эмоций, — давай лучше приведем твой магазинчик в порядок. А потом можно будет отметить пополнение твоей коллекции.       — Тебе лишь бы выпить, — усмехнулся Азирафаэль.       — Ну, что ж тут поделать, — пожал плечами Кроули. — Перед алкоголем мне не устоять.       — Я, пожалуй, не откажусь от пирожного. Может, в «Ритц»?       — Почему бы и нет. Положи свою рукопись куда-нибудь, чтоб найти потом, и пошли.       — Подожди, дорогой, а как же лавка?       Демон хитро усмехнулся.       — Не убежит твой магазинчик. В конце концов, мне нужна будет причина, чтобы прийти завтра.