А я сдал ЕГЭ на два балла больше.

      Я снова в твоей комнате. Ты снова проверяешь пробный вариант ЕГЭ, что я написал. Медленно двигая красной ручкой, ты вырисовываешь, то горизотальные линии — минусы, что означало неверный ответ, то повёрнутый на 45 градусов крест — плюс, что означало противоположность. И минусов вновь больше, но, вроде, меньше, чем в прошлые разы.       В этот раз я сижу не на кровати, не на подоконнике, не рядом на стуле, сейчас я хозяйственно сел на правую часть стола и наблюдал за процессом проверки. Я повернул голову налево и посмотрел в окно, что было чуть правее кровати. На улице темно, так ещё и снег… А что ещё ожидать в 20:14 в декабре? На улице –19. Вот что значит, «настоящая зима»… Но слава богу, что существуют батареи, которые помогают не замёрзнуть.       Единственными источниками света была неяркая лампа у тебя на столе и гирлянда, светящая бело-жёлтым цветом. Я её повесил в позапрошлый свой приход. Ты попросил подождать с проверкой, мол, ты сам ещё не дорешал свой вариант. Я положил свою тетрадь для подготовки тебе на стол и решил заняться твоей комнатой. Уж очень мне не нравилось то, что у всех клонов, да даже у Пика, хоть как-то украшенны комнаты к новому году, а у тебя нет… Выпросил у Феликса лишнюю гирлянду, и пока ты решал свой вариант и проверял мой, я повесил её у тебя над окном, закрепив на крючки. Я не спросил разрешения и чувствуя твои взгляды на мою спину, уже ждал, когда заучка-Куромаку начнёт мне говорить о том, как украшения и уют бессмыслены, но вместо этого заметил у тебя на лице лёгкую улыбку.

Я запомнил.

      Редко можно увидеть на твоём бледном лице какую-либо эмоцию. Я был первым? Или кто-то ещё есть, кто видел, как ты улыбаешься? Надеюсь нет.       — Вару, ты совершенно не готов, а осталось чуть меньше, чем полгода.       — Сколько на этот раз? — уже понимая, что ничего хорошего можно не ождать, спрашиваю я.       — 59. Ты всё не можешь уйти с диапазона 50-65 баллов. — ты всё равно продолжаешь осматривать работу.       — А что мне будет если я уйду с него? Ничего необычного. — настоятельно говорю в надежде, что ты согласишься с моим мнением.       — Ты сдашь ЕГЭ и поступишь в достойный университет. — Ты не меняешься, Куромаку, и твои слова тоже.       — Боже, да зачем мне это, я не понимаю.       — Затем, что, Вару, мы уже давно не простые клоны Фёдора, а личности, и нам надо развиваться в социальном плане. — Ты так и не поднимаешь на меня взгляд, будто вовсе и не хочешь этого делать. Будто тебе совершенно плевать на это, вот правда. Ты так безразлично всё это говоришь.       — Почему я не могу просто остаться безобразованым и продолжать жить на деньги Фёдора? — я поднял голову, направляя взгляд в потолок.       — Ну как, ты же хочешь получить образование, стать профессионалом своего дела, съехать отсюда и жить самому? — А ты ведь, Куро, знаешь, что мне нужно… И умеешь применять эти знания, м-да.       — Безусловно, но… Что-то меня напрягает… — И это действительно было так. Я уже не в первый раз задумываюсь над тем, что что-то не так в этом вашем «Получить образование, стать профессионалом своего дела, съехать отсюда и жить самому».       — И что же?       — У меня почти не будет времени на шутки над кем-то, я стану более серьёзным, мне надо будет нести ответственность за свои поступки… — Я перестал смотреть в потолок и вернув голову, вновь посмотрел на тебя.       — Вару, я понимаю, мне тоже страшно взрослеть… — Ты оторвал взгляд от работы и наконец посмотрел на меня, вероятно, думая, как бы меня поддержать.       — Да ты от природы уже взрослый и готов к взрослой жизни, мы разные, ты меня ни капли не понимаешь. — Я закрыл своё лицо руками, показывая всю безысходность и то, как устал. То ли я хочу, чтобы он меня пожалел, то ли чтобы придумал как поддержать, просто хочу больше взаимодействий.       И тут приходит ещё одно осознанте.       — Стоп — я убираю руки и смотрю на Куромаку — А ведь… Когда я сдам ЕГЭ мы больше не будем тут вместе сидеть по вечерам, да?       — Ну, в принципе, да. — он поправил очки — А что?       — Просто… эм, ладно. Забей. — я увёл взгляд, но почти сразу вернул его на твои серые глаза.       — Я думал тебя наоборот раздражает сидеть тут, со мной. — парень снова перевёл взгляд на мою тетрадь для подготовки. Смотреть ему в глаза, хоть и через очки, было слегка неловко.       — Сначала раздражало, сейчас нет. — спокойно говорю я.       — Что же изменилось?        Да, слушай, так я тебе и скажу, что изменилось! Будто бы сам знаю…       — Я просто привык. Привык к этой атмосфере, к этой комнате, к тебе. — я покачиваю ногами, которые свисают с края стола, туда-сюда... Это кое-как, но всё же успокаивало нервы.       — Ко мне? — тот явно удивляясь, не уводил взгляда с моей работы, будто надеялся, что найдёт там какую-нибудь свою ошибку и я всё-таки не так уж и безнадёжен.       — Да, ты хоть и остался заучкой, но я к тебе привык и вряд-ли теперь от тебя отвяжусь.       Ты слегка улыбнулся от этих слов, хоть это и звучало как-то странно-угрожающе. Естественно эту эмоцию я не мог не подметить, изменения на твоём лице были редкостью как-никак.       Мы просидели молча примерно минуту, нсс это начало напрягать.       — Я, наверное, пойду… — Говорю я, испугавшись повисшего молчания, и слезаю со стола.       — Стой, — Ты, останавливая, берёшь меня за запястье, но почти сразу отпускаешь. — Эм... Я тебе ещё не объяснил решения…       — Да господи, будто они мне сдались… — то движение может и было случайным, но зато, так же было невыносимо приятным. Если ты не хочешь, что бы я уходил, я не уйду, но и того, что остался по своей воле, тебе не покажу.       — Да, сдались. Тебе нужно сдать ЕГЭ, Вару. Я не хочу что бы эти посиделки прошли даром, и ты так и не усвоил материал.       — Почему ОГЭ я мог не сдавать, а ЕГЭ не могу? — этот вопрос меня, на самом деле, волнует довольно давно, но я до последнего не хотел спрашивать.       — Потому что, Вару, — Нахмурившись говоришь ты. Может больная тема? Всё-таки из нас 8ми ты один сдавал ОГЭ. Но тут же выдыхаешь, расслабляясь. — Тебе просто повезло.       — Агрх… Ну Куро, блин. — я сажусь на стул, который стоит рядом.       — Что Куро? Я всё что угодно сделаю, если сдашь ЕГЭ и окажется, что я чему-то всё-таки смог тебя научить, я же всё-таки на учителя иду. — Да уж, лучшая профессия.       — Прям всё? — На моём лице появилась единственная свойственная мне улыбка, которая, вероятно, сильно насторожила тебя.       — Естественно, — можно было радоваться, если бы продолжения фразы не было. — Кхм, в пределах разумного. — он заправил выбившуюся прядь серых волос за ухо.       — Хорошо, приму к сведеньям.       Конечно же, в моей голове уже начали появляться мысли по поводу того, что бы такого задать этому умнику-заучке на выполнение, но я так же понимал, что для начала, всё-таки надо сдать ЕГЭ. Выдохнув и положив голову на плечо Куро, я чуть ли не прошептал.       — Давай, объясняй мои ошибки.       Слегка покраснев от моих действий, крестовый король, самый умный из клонов, будующий учитель математики, начал пытаться спокойно объяснять математические формулы и решения задач, мне, чуть ли не спящему на его плече.

***

      Вот и прошло полгода.       Выпускной вечер.       «Наконец-то всё это закончилось.» — эта мысль буквально на пару секунд возникает в мыслях Вару, который пытается найти плюсы в этом конце. Все дела закончены, долги закрыты, ЕГЭ сдано, детство законченно…       А ведь парень и так был лишён половины детства. Его создали уже подростком, настоящего детства, у него и не было. Возможно, именно из-за этого он так по-детски себя вёл на протяжении всей своей школьной жизни, да что уж школьной, на протяжении всей жизни. Такое было, кстати, не у одного Вару, каждый из клонов на-половину, но всё-таки вёл себя по детски.       Феликс — обычный ребёнок, перечитавший сказок про то, что добро, всегда побеждает зло.       Ромео — пафосный школьник, который думает, что все девушки от него безума.       Данте — тоже пафосный и ленивый школьник, который ничерта не знает, но пытается всем показать свой ум, с помощью каких-то странных высказываний каких-то людей.       Пик — агро-подросток-пофигист.       Зонтик — плакса.       Габриэль — по жизни любопытный ребёнок-эльфёнок.       Куро — …       А Куро — единственный, кто не вёл себя, как ребёнок. Будто детство ему не нужно, пустая трата времени. Его даже школьником сложно назвать, только ростом он смахивает на 7ми классника, и всё. Будь он чуть выше, все прохожие воспринимали бы его, как начальника какой-нибудь юридической компании. Но он, кстати, почему-то выбрал более низкую по рейтингу профессию.       Учитель математики… Ну и зачем спрашивается? Из него мог получиться отличный президент, либо правитель, ну, или политик, или юрист, адвокат, программист, инженер, да господи, хотя бы учёный, но учитель… Зачем? Зная раздражительность Куромаку, вряд-ли он там долго продержится. Но ведь он и сам должен это прекрасно понимать… В общем выбор достаточно странный… Но репетитор по математике из него не плохой. Особенно если говорить про подготовку к ЕГЭ.       Надо было видеть Куромаку, когда фактически его ученик, Вару, сдал ЕГЭ по профильной математике на два балла больше, чем сам Куро. Казалось, что эти два балла его сильно разочарлвали… но ведь 93 — тоже хорошо… Для Вару, хорошо. Но для Куромаку это было огромное разочарование. Он и так всегда стремился быть первым, первым во всём. Но это ведь невозможно. Невозможно всем помочь, невозможно быть лучшим, быть идеальным, зачем он к этому стремится? Тем более, если он уже идеальный?       Идеальный для Вару.       Его серые, потухшие глаза. Хочется что бы они загорелись, хоть разок, хотя бы на пару секунд. Так больно смотреть на то, как все веселятся, а он стоит в сторонке, говоря, что его это совсем не интересует, но Вару же знает этот взгляд. Взгляд вранья и зависти. Особенно в глазах Куромаку он читался чётко. Ведь любая эмоция, даже слабая, на безэмоциональном человеке будет выглядеть довольно ярко.       Его щёки и нос, которые были слегка усыпаны веснушками, их было чуть меньше, чем у Николь, но они были. И они ему, кстати, очень даже шли. Как бы он не пытался скрыть их тональником, Вару они очень нравились. Так же нравилось, как красиво веснушки выглядят на его акуратной, как у женщины, шее. Пиковый, почти уверен, что бледные плечи усыпаны веснушками не меньше, чем щёки. Возможно когда-то ему удастся увидеть эту картину полностью…       Его искусанные до крови губы. Это явно показатель его подорванных нервов. И чаще всего, они подрывались из-за Вару. Кажется, это единственное, за что парень правда себя винит. Но последние полгода, он правда из-за всех сил стрался не приносить бед, не для себя, не для других, не для Куромаку. Не то, что бы ему было дело до других, но до трефового точно было.       Его руки… Его худые руки, которые были до боли бледными и вечно холодными. Хочется что бы они хоть раз прикоснулись к нему. Хотелось прогуляться с сероволосым, держа его за руку и, согревая её от этого холодного мира.       Волосы. Куро явно не посещал парикмахерскую чуть больше, чем «те самые» полгода. Серые волосы выросли почти до плеч и придавали Куромаку некой женственности. А чёлка так выросла, что закрывала половину лица, и только из-за этого, парень сейчас сидел с двумя заколками, которые, вероятно, попросил у Зонтика и которые хоть как-то держали волосы, позволяя парню нормально видеть мир.       Сейчас, Куромаку сидел в примерно семи метрах от Вару, который стоял у стола с напитками. Сероглазый о чём-то болтал с Пиком и Ромео, а точнее, болтал там только Ромео, остальным же было суждено только слушать. Пиковый валет, непритязательно смотрел на него через очки, которые придавали зелёный фильтр. Из раздумий о красоте трефового, вывел чей-то голос.       — Вару?       Парень пару раз помотал головой и наконец-то перевёл взгляд от Куромаку на того, кто его позвал. Повернувшись, Вару увидел Зонтика, который, кажется, уже не мало тут стоит и наблюдает за Вару.       — Всё хорошо?       — Аа? Д-да, всё хорошо. Ты что-то хотел?       — Да нет, просто ты тут стоишь около пяти минут и не отводишь взгляд от Пика, Ромео и Куромаку.       — Аа… Да, это… Не твоё, дело, эм, да, отстань, спасибо. — дрожащим голосом проговорил парень и увёл взгляд в пол, не желая продолжать смотреть в глаза Зонтику, да и продолжать с ним диалог.       — Вару, тебя что-то беспокоит?       — Слегка, но это не твоё дело.       — Я будущий психолог, Вару, я смогу тебе помочь!.. По крайней мере постараюсь.       Будущий психолог… Да, Зонтик решил выбрать именно это направление, что, кстати, никак не удивило клонов. Это было самое подходящее и ожидаемое занятие для такого, как Зонтик.       — Ты можешь мне всё рассказать.       — Где гарантия того, что ты никому не расскажешь?       — Психологи не имеют права рассказывать остальным о проблемах своего пациента. Если я кому-то расскажу, это будет неправильно, и я потом себе этого не прощу, поэтому цели кому-то рассказать твои проблемы у меня нет.       — Допустим…       Выбор у Вару не велик, он либо сейчас поговорит с Зонтиком и как-то, но разберётся в своих чувствах, либо просто пойдёт домой. Первый выбор был более… Привлекалельным. Лишь поэтому Вару выбрал именно его.       — Мне кажется, что я влюбился, но я не уверен, и вообще это сто процентов невзаимно. — парень поднял взгляд с пола и снова устремил его на Куромаку. Зонтик повернул голову туда же, куда смотрит Вару и пытался понять, на кого именно тот смотрит, но из-за очков, сделать это было намного сложнее.       — Ты так уверен, что это невзаимно?       — Да.       — Как ты понял, что влюбился?       — Я… Эм. Я ещё не понял. Может он мне и не нравится.       — Он? — играя удивление, спросил Зонтик.       — Блять… — парень увёл взгляд в пол, и обратно на Зонтика. — Ну да… теперь ты понимаешь, почему всё так хуёво?       — Да нет, это абсолютно нормально…       — Кому как, но я уверен, что для него нет.       — Для него, это для кого?       — Ну блять… Для Куромаку. — Вару закрыл лицо руками, как бы прячась от осуждения, которое уже ожидал услышать.       — Куромаку? — Зонтик, уже не наигранно удивился, приподняв брови. — Хм, как бы тебе верно сказать… Куромаку… Он, ну… — трефовый валет замолчал, думая как бы верно всё объяснить Вару. — Куромаку, он, не против однополых отношений. И я уверен, что у тебя есть шансы, и ещё какие. Вообще не понимаю, почему все считают Куромаку серьёзным взрослым человеком, когда он сам-то ребёнок, похуже Габриэля или Феликса.       — В смысле? — всё так же не поднимая головы с рук, спрашивал Вару.       — Куромаку — ребёнок, который хочет выделится, быть главным везде и всегда. Он на самом деле очень любопытный. И книжки читает не только научные и школьную програму, но и обычную фантастику, или даже романы. Просто он так научился скрывать свою эту личность, что почти потерял её.       — Откуда ты всё это знаешь? — теперь удивился Вару, оставив руки на месте, он убрал с них свою голову и повернулся на Зонтика. Как он мог раньше этого не замечать в парне? А ведь действительно, вот сейчас вспоминает, если присмотреться, то этот скандальный характер, капризный тон голоса, который часто проскакивал у Куромаку, его черезмерная обидчивость… Как он раньше не понял?       — Я… просто знаю… Мы с Куромаку… Ну… Как минимум, я его валет, как нейтралитет, я психолог и как максимум, я его друг.? Вроде как.       Повисло молчание. Только музыка, которая играла на этом выпускном, чуть сглаживала атмосферу. Зонтик знал, что сказать, но не знал, будет ли правильным то, что он расскажет эту информацию. Вару же, опустил руки и смотрел в пол, он просто был в тупике. Для него сейчас было не видно ни будущего, ни вариантов, как поступить, ни вариантов, что сказать.       — Вару, слушай… Я могу тебе кое-что рассказать. Это будет не правильно с моей стороны, как психолога, но правильно со стороны ситуации. Обещай, что никому не расскажешь о том, что я рассказал тебе свой разговор с другим человеком.       Вару такое предложение насторожило, но ему и так нечего делать, может это ему как-то, да поможет.       — Обещаю, че уж…       — Я разговаривал с Куромаку на эту тему, он сказал, что сам не знает, что к тебе чувствует… Зная Куромаку, я могу тебе точно сказать, что на первый шаг в таких делах он не способен. Сейчас ты должен что-то сделать.       Куромаку тоже задумывался над своими чувствами? Над чувствами к Вару? Звучало, как бред полнейший. Так ещё и Вару должен что-то делать… Пиздец.       — Возможно не сейчас, но я бы предложил тебе признаться ему перед тем, как он уедет на обучение в другой город.       — Стоп, что. Он уезжает, и даже не сказал мне? — Сейчас Вару было реально обидно. Они вроде так много с Куромаку общались о будущем, а тот даже не удосужился сказать о том, что собирается уехать.       — По всей видимости, да.       — Охуенно…       Теперь надо реально думать. Конечно, можно признаться завтра, возможно послезавтра… Но хотелось просто побыстрее закончить с этим. Хочется уже сегодня идти домой, держа его за руку, хочется уже сегодня вечером спать с ним в обнимку, хочется всё и сразу.       — Знаешь, что я могу тебе предложить? — Зонтик понимал сложность ситуации, поэтому как-нибудь, но пытался помочь. Всё-таки это касается не только Вару, но и Куро.       — Что?       — Феликс сказал мне, что сейчас включат музыку для вальса, ты можешь пригласить Куромаку.       — А он согласится?       — Ну… По идее.       — И под каким же предлогом мне его звать…       Вару начал думать, как он обоснует то, что позвал именно Куромаку и именно сейчас. Почти сразу в голову пришло воспоминание с того вечера.

***

      — Я всё что угодно сделаю, если сдашь ЕГЭ и окажется, что я чему-то всё-таки смог тебя научить.

***

      Всё, что угодно… Может ли он под таким предлогом согласиться на танец? Всё равно Вару нечего терять. Будто если Куро откажется, у него разобьётся сердце и рухнет весь мир вокруг. Нет конечно. Хах…       Раздумья прервал задорный голос, который слышали все, после каждой песни.       — И так, ребята, сейчас, мы включим песню, под которую мы должны были танцевать вальс, но… Всё-таки выбрали другую песню. Я уверен, что среди нас есть те, кто хотел бы станцевать этот волшебный танец ещё раз, но возможно поменять партнёра! Не стесняйтесь! Мальчики приглашают девочек! Да и наоборот тоже можно!       Да уж, такую речь могли произнести только червовые… Не удивительно, если этот текст для Феликса, писал именно Ромео.       Большой свет отключился, оставляя лишь более маленькие лампы, что создавало красивую и спокойную атмосферу. Некоторые одиннадцатиклассники уже выходили в центр зала, ведя за собой, красивую девочку, в которую были влюбленны поуши. Вару перевёл взгляд на Куромаку, который сидел на месте, рядом с Ромео и Пиком и чуть грустным взглядом сверлил пол.       — Вару, это твой шанс.       — Знаю… — на выдохе сказал пиковый валет и поправив чёрный пиджак, который ему достался от трефового короля, пошёл в нужную сторону.

***

      Куромаку сидел в школьном актовом зале на стуле. Рядом с ним на таких же стульях расположились короли других мастей, пиковой и червовой. (Сидели они, от стенки: Куро, Ромео, Пик. Куро дальше всех от Вару, это на всякий случай.)       Сегодня выпускной, а значит, последний звонок, и начало новой жизни. Взрослой жизни. Хотя и детской у трефа не было.       Трефовый спокойно сидит и слушает, как Ромео увлечённо рассказывает о своих планах на будущее, Пик же, так же, как и Куромаку, бесцельно слушает всё, что тот говорит. Пиковый король, как понял Куро, больших перспектив на будущее не имеет, возможно он просто надеется, что всё решится без его вмешательств. Это вряд-ли произойдёт, но если что, у него всегда будут ещё 7 друзей, которые всегда будут готовы ему помочь.       Сейчас Куромаку сидит в, казалось бы, его обычной одежде. В тёмно-серых, идеально выглаженных брюках, белоснежной рубашке, на которой висит бордовый галстук и в таком же, как и брюки, тёмно-сером пиджаке, но пиджак на данный момент, лежит у парня на коленях.       Веснушки, он слегка замазал тональником. Долго над ними сидеть не стал. Может его они и раздражали, но Вару сказал, что ему идёт, а если Вару так сказал, значит это правда. Наверно.       Чёлка закреплена невидимками с правой стороны. Ромео сказал, что так он даже больше похож на девочку. Неизвестно, воспринимать это как комплимент, или нет, но Вару сказал, что выглядит нормально, значит нормально.       Сам Вару, сейчас стоит в примерно семи метрах от сероволосого и общается с Зонтиком. Странно, они вроде как не дружили… Но даже хорошо, что они оба повзрослели и теперь могут более-менее нормально общаться. Зонтик так вырос морально… Куромаку однозначно гордится им, как своим валетом, да и как другом, тоже.       А Вару... Он сдал ЕГЭ по профильной математике на 2 балла больше чем сам Куромаку. Как это могло произойти? Для описания разочарования, Куро в самом себе не находил другой лексики, кроме как обсценной. Затупил. И при чём, капец, как сильно.       Но Вару он тоже гордится. Именно Куромаку смог так сильно подтянуть его знания в математике и других предметах, что бы он сдал все ЕГЭ, а это значит, что из Куромаку правда получится хороший учитель. Но точно ли он хочет двигаться в этом направлении? Нет.       Вару говорит, что его выбор достаточно неудовлетворительный. Ведь из Куромарку может получится отличный политик, или инженер, или юрист… Да есть миллиард более хороших профессий, для таких людей, как Куромаку.       Остановленный на Вару, взгляд Куромаку, заметили спустя две минуты и этим человеком был именно Ромео.       — Ревнуешь? — с привычной, возможно даже слегка пошлой улыбкой, говорил Ромео.       — А, что, аэм, ты о чём? —Куромаку помотал головой, приводя себя в сознание и слегка повернул корпус на Ромео, сидя в пол-оборота.       — Ну как, тебе же нравится Вару, а сейчас он стоит и общается не с тобой, а с Зонтиком.       — С чего ты взял, что мне нравится Вару? — слегка покраснев и нахмурившись, Куромаку увёл взгляд в пол.       — Да по тебе всё видно. — Ромео лишь ярче улыбнулся, видя смущение Куромаку.       — Да, я, нет, эм, я сам не знаю. Да и тем более, он явно не пансексуал, да даже не би.       — Ты так уверен? — слушающий всё Пик, внезапно включился в разговор.       — Уже не совсем… — после услышанных слов от самого короля Вару — Пика, уверенность пропала. — Да всё, что нас связывает, это только то, что я подготавливал Вару к ЕГЭ, вряд ли после этого между нами может что-либо появиться.       Ромео снова повернулся на Вару, пытаясь увидеть его чувства, что, к сожалению, было невозможно.       — Ты сегодня одевал Вару? — первое, о чём можно было догадаться и спросить.       — Да, я немного помог ему с выбором одежды…       — Как ты смог заставить его надеть это? — спросил Пик, машинально повернувший голову туда же.       — Так… Я не заставлял. Он сам пришёл ко мне и попросил помочь ему выбрать одежду. — Не понимая удивления тех двоих, говорил трефовый.       — Мне он говорил, что никогда и ни за что не наденет официальную одежду. — пожав плечами сказал Пик и увёл взгляд с валета на Ромео. Будто взглядом, что-то говоря ему.       — Но надел же. — расстеряным тоном сказал Куромаку опуская взгляд в пол.       — Да, и ты понимаешь, что это не просто так? Он пришёл именно к тебе и надел то, что ты сказал. Ему, как минимум, важно твоё мнение! — повернувшись к Куро, радостно говорил Ромео, сцепляя свои руки в замок и поднося их к груди. Но всё же вернул взгляд, на предмет диалога. — Кстати, Вару очень идёт такой стиль одежды.       — Я заметил…       Куромаку слегка расстроившись от не осознавания своих чувств, сел уже не в пол-оборота к Ромео, а ровно, и опустил голову прямо за своим взглядом.       И тут свою выученную речь, начал говорить Феликс.       — О, вальс! Это так прекрасно, когда два влюблённых человека признаются друг другу в любви с помощью этого прекрасного танца! — как обычно, восхищённый этим всем Ромео начал произносить свои слащавые речи. Куро продолжал сверлить пол взглядом, думая о своих, возможно чувствах, возможно нет.       — Как думаете, кого мне позвать на танец? — Червовый вертел головой осматривая зал и всех присутствующих. — Может Мелиссу из 11Б? Или Таню? Или возможно… О, Кур, по твою душу идут.       — В смысле?       Куромаку не сразу поняв, что имеет ввиду Ромео продолжил смотреть в пол и лишь слегка нахмурился. Спустя примерно секунд пять, он видит, на полу перед собой мужские туфли, которые недавно выбрал для Вару. Слегка испугавшись, серые глаза подняли взгляд наверх и устремились сначала на руку, которую зеленоволосый протягивал Куромаку, как бы приглашая его на танец, а затем на зелёные очки. Вторую руку, зеленоволосый положил себе на шею сзади, показывая свою неуверенность.       — Куро, эм, а, помнишь, ты говорил, что, типо, если, я, сдам, ЕГЭ, то ты сделаешь, эм, что угодно?       — Допустим, помню…       — А… Эм…       — Всё, давай, он согласен. — Ромео уже решив всё за парней, взял руку Куромаку и положил её на руку Вару, попутно забирая серый пиджак с колен пепельноволосого. — Забирай свою принцессу и признавайся в любви.       Куро и Вару, оба резко покраснели, но Куромаку решил не сопротивляться, а только сжал руку Вару и встал со стула. Вару, знатно охуевший, не понимал что происходит и что делать, он просто стоял и пытался думать. Куро решил, что ему нечего терять, раз уж Вару сам предложил, ничего страшного быть не должно.       Он увёл Вару чуть глубже в зал, уходя от Ромео и Пика, которые всё равно продолжили бы сверлить их взглядом.       — Кто ведёт?       — Эмм… — Вару был явно не в силах соображать.       — Ты ведёшь.       Трефовый ориентировался даже больше не на ощущения, а на рост. Он был слегка, но все же ниже Вару, и было бы удобнее, если бы вёл именно пиковый. Но так же, Куромаку, на фоне Вару, всё-таки больше нравилась эта позиция.       Поняв, что тот сам, вряд-ли осмелится положить свою руку, ему на талию, Куро решил, на время взять инициативу на себя и сделать это вместо него. Беря тёплую руку Вару, Куромаку положил её на свою тонкую талию, свою же руку, тот положил Вару на плечо. Второй рукой он просто продолжал держать аккуратную руку Вару в своей. Пятый, ничего не понимая стоял и краснел. Ромео же, с удовольствием наблюдал за данной картиной, умиляясь тому, что два его хороших приятеля, почти приняли то, что влюблены друг в друга.       — Вару?       — А? Да?       — Вступаем на три, раз, два, три…       Куромаку вслушался в музыку, пытаясь вступить так, что бы всё было чётко и с точностью подходило и песне, и ситуации. На три, парень сделал шаг назад, позволяя Вару вести себя в этом танце. Тот поняв это, начал повторять заученные с учителями, перед выпускным, движения. Куромаку двигался уверенно, будто он специально и эту позицию в танце тоже заучивал. Спустя, пару секунд, Куромаку осмелился заговорить первым. Ему казалось, что Вару слишком напряжён. Сейчас только это чувствовал в нём Куромаку.       — Ты меня боишься? — не уводя взгляда от зелёных очков, произнёс парень.       — А? Что? Пф, нет, зачем мне тебя бояться. — Вару оторвал свой взгляд от искусанных губ, на которые засмотрелся в последние пару секунд.       — Ты так аккуратно и чётко всё делаешь, не похоже на тебя.       — Я боюсь испортить момент.       — Как что мне воспринимать этот танец? — трефовый сразу перешёл на волнующую тему.       — А как что хочешь? — вопросом на вопрос, отвечал Варулэндец.       — А как ты его предъявлял? — не хотел сдаваться Куромаку.       — Изначально, как просто исполнение обещания, которое ты мне дал полгода назад.       — Это изначально, а потом?       — А… эм… потом… давай потом об этом поговорим?       — Ты не отвертишься от этого разговора, знаешь же…       — Знаю, не переживай.       — А ещё, я до сих пор расстроен, что ты сдал ЕГЭ на два балла больше. — Будто ожидая извинений за это, говорил парень. Уже не первый день, он напоминает об этом Вару.       — Ой, нашёл чего расстраиваться, я же не виноват! Теперь каждый день мне об этом напоминать будешь…       — Я просто не понимаю, когда я успел стать тупее тебя.       — Ясно, завидуешь ты мне… — усмехнулся пятый.       — Да, и я признаю это.       Так, как ребята вышли ближе к середине песни, они успели потанцевать только минуты полторы, после чего остановились. Куро осмотрев зал, понял, что Ромео всё-таки пригласил Мелиссу из 11Б. М-да, знает-ли она что он уже завтра о ней забудет…       Когда песня закончилась и ребята остановились, не один не хотел отпускать руку другого. Куромаку только убрал одну из своих с плеча Вару, а тот же убрал ту, которая лежала на аккуратной талии. Решив, что сейчас, или никогда, Куромаку потянул Вару на выход из актового зала, а оттуда на улицу, где по идее никого быть не должно.       Именно так и оказалось. Парни вышли из дверей школы, оказавшись под укрытым звёздным покровом небом. Страшно было обоим. И Вару, который не знал куда его ведут и что хотят, и Куромаку, который был совершенно неуверен в своих действиях. Спустившись по ступенькам с порога школы на асфальт, Куромаку остановился, тем самым останавливая Вару, и повернулся к тому, всё так же не отпуская его руку.       — Вару, слушай, я… Я понимаю, что возможно этим сейчас разрушу общение между нами и дружбу и вообще в принципе ты меня возненавидишь, но… — Он в страхе уводил взгляд вниз. Руки дрожали, из-за чего одной из них приходилось сильнее сжимать руку Вару. — Но я тебя люблю. — краснея, тот посмотрел в изумрудные глаза Вару, которые можно было увидеть, ведь тот наконец-то с неизвестной целью снял свои очки.       Вместо ответа, Вару не нашёл ничего лучше, чем снять очки и прикрыв глаза, слегка наклонится, прикасаясь к искусанным губам и не отпуская хрупкую руку, затянуть их в долгожданный поцелуй.       Куромаку пиздец, как охуел и пиздец, как покраснел, отвечая на поцелуй. Не сказать, что он об этом мечтал так же, как Вару, но если воспринимать это как слова «Я тебя тоже люблю», то вполне сойдёт. Закрыв глаза, неумело Куромаку пытался отвечать на поцелуй, просто надеясь, что за ними из школы не вышел какой-нибудь Ромео и не снимает сейчас всё на камеру телефона.       Радость Вару на то, что ему ответили на поцелуй было не описать. Всё равно, как ему отвечал Куромаку, всё равно как отреагировал, он ответил, значит всё прекрасно. Сейчас уже Вару сжимал руку партнёра, но не из-за нервов, а потому что наконец это, блять, случилось, сколько он этого ждал? Те самые полгода и ждал. Можно он больше не отпустит эту руку? Не оторвётся от этих губ? Они всегда будут только вдвоём, никогда не расстанутся и всё будет хорошо?       Вару нехотя и медленно отстраняется, отпуская бледную руку, делает шаг назад и открывает глаза смотря на покрасневшего Куромаку, который так же открыв глаза уводит взгляд вниз. Они молчат уже полминуты, смотря друг на друга. Надо бы что-то сказать, да никто не знает что… Слава богу, Вару обладает своим наипрекрасным остроумием, которое всегда находит выход.       — А я ЕГЭ на два балла больше сдал… — без улыбки, говорит тот, не прекращая изучать лицо Куромаку, без зелёного фильтра очков. Тот в свою очередь поднимает взгляд с пола в малахитовые глаза. — Ты прям вовремя мне об этом напомнил, знаешь. — непонимающе Куромаку смотрел на Вару. Вот он всегда точно имеет понятие о том, что, когда и зачем надо говорить. И, главное, знает же, всю неприятность этой фразы для трефа. — Ой какие мы дед инсайнутые… — режим остроумия уже включен, а безупречная улыбка снова сияет на лице парня. Он слегка нехотя, возвращает на место свои зелёные очки. — Иди… далеко и надолго.– хмурится Куромаку от очередной не входящей не в какие рамки шутки зелёного. — Далеко и надолго это в актовый зал? — тот видит уходящего Куромаку и к радости, успевает ухватить худую руку, сжимая её в своей и переплетая их пальцы. Он ведь теперь не отпустит. — Именно.