Самый неудачный план

      Ван Ибо планировал провести свой выходной дома: выспаться как следует, позавтракать в тишине, посмотреть какие-нибудь спортивные передачи, лениво развалившись на диване, а вечером попить пива со своим лучшим другом и соседом по квартире Чо Сынёном. Из всего вышеперечисленного он успел только выспаться, а ещё выпить кофе и позавтракать. Парень только поудобнее устроился на диване, как зазвонил телефон. — ИБООООО!!! — закричал в трубку Чо Сынён. — Только не говори, что ты занят, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти! Ты просто обязан меня выручить! — Без паники, я свободен. Что случилось? — У нас аврал в студии, поэтому сегодня тоже придётся поработать. Я предложил Сяо Чжаню встретиться и доделать проект в кофейне, а не в офисе, чтобы немного сменить обстановку. И он согласился!!! Ты представляешь? СОГЛАСИЛСЯ!!! — Поздравляю! Неужели ты хоть на что-то решился, — не без ехидства заметил Ван Ибо. — А я тут причём? — Мы договорились встретиться в 14:00, это уже через час, но я решил съездить по-быстрому в парикмахерскую и не рассчитал время. С учётом пробок я опоздаю минимум на полчаса. — Так позвони ему и предупреди. И я всё ещё не могу понять, чем я тебе могу помочь? — Ты должен его отвлечь, пока я не приеду! — Чего??? Сынён, это бред, ты понимаешь? Просто позвони и предупреди, что опоздаешь. — Нет, не бред! Вдруг он вообще тогда откажется, если я позвоню?! Или перенесёт встречу в офис. Я не могу так рисковать. А так ты встретишь его в баре, предупредишь, что я опоздаю, извинишься и отвлечёшь его до моего приезда. Ибо, ну прошу тебя! Ты же друг мне!!! Я не могу рисковать, это же СЯО ЧЖАНЬ!       СЯО ЧЖАНЬ… За последние полгода Ван Ибо слышал это имя каждый день. Исключением был лишь его недельный отпуск у родителей в Лояне, но даже туда его тайно влюбленный лучший друг прорывался своими звонками, и любые их разговоры в результате каким-то чудесным образом заканчивались рассказами о Сяо Чжане. «Сяо Чжань то, Сяо Чжань это…».       С Чо Сынёном Ван Ибо познакомился в Южной Корее. Его маму перевели работать в корейский филиал фирмы, и она взяла своего сына-школьника с собой. Мама Чо Сынёна оказалась её коллегой, женщины подружились и познакомили своих детей. В своей школе в Китае Ван Ибо был очень популярным парнем. Он был чертовски красивым, спортивным, занимался современными танцами, от девчонок не было отбоя. Чем Ван Ибо успешно пользовался, несмотря на то, что сам он давно для себя понял, что его привлекают скорее парни, чем девушки. Но влюбляться Ван Ибо и не думал, серьезных отношений не заводил, но от небольших интрижек с девчонками не отказывался.       Чо Сынён был старше на год, и он очень сильно помог Ван Ибо освоиться в новой школе, подтянул корейский парня, и вообще, оказался отличным человеком. Ребята подружились. Последний выпускной год Ван Ибо доучивался один, так как Чо Сынён уже поступил в университет, съехал от родителей в съёмную квартиру, и друзья фактически стали жить там вместе. Родители были не против. Однажды вечером, изрядно напившись пива, Чо Сынён, бледнее и краснея одновременно, признался своему другу, что он гей. Ван Ибо, если честно, удивился, так как сам о своем влечении к парням никогда никому не рассказывал и даже не мог подумать, что его друг испытывает такие же чувства. Тогда в ответ он признался тоже. Чо Сынён, который, оказывается, безумно боялся, что его друг после такого признания перестанет с ним общаться, был счастлив. Парни даже потом попытались построить отношения друг с другом: они целовались, ласкали друг друга, спали вместе в обнимку. Но в какой-то момент, даже не успев дойти до чего-то посерьёзнее в постели, поняли, что почему-то именно друг к другу особой страсти они всё же не испытывают. Поэтому решили не портить замечательную дружбу отношениями и сексом, а остаться лучшими друзьями. Чо Сынён даже познакомил друга со своим однокурсником Ким Сонджу, и именно с ним у Ван Ибо начались первые серьёзные отношения. Тогда он окончательно понял, что девчонки его никак больше заинтересовать не смогут. Он впервые влюбился, их секс с Сонджу был страстным и горячим, и парни искренне нравились друг другу. Но всё же в конце концов их влюбленность сошла на нет, и к тому моменту, как Ван Ибо нужно было снова возвращаться в Китай, парни нисколько не сожалели ни о расставании, ни о проведенном вместе времени. Они особо больше не общались, но были подписаны друг на друга в социальных сетях, периодически перекидывались друг с другом парой фраз, комментировали фото и поздравляли друг друга с праздниками. С Чо Сынёном же даже на расстоянии они продолжали оставаться лучшими друзьями. Парни периодически ездили друг к другу в гости и всегда были на связи по телефону.       Ван Ибо закончил университет, переехал в Пекин, устроился на работу в танцевальную школу, часто ездил на соревнования и был достаточно популярным профессиональным танцором не только в столице, но и за её пределами. Он жил один в съёмной квартире и был невероятно счастлив, когда узнал, что Чо Сынёну предложили поработать в Пекине, в достаточно известной и крупной дизайнерской студии. У них был опыт совместного проживания, поэтому Ван Ибо, конечно же, предложил другу жить вместе.       Поработав на новом месте несколько дней, Чо Сынён вернулся домой и заявил другу, что серьёзно влюбился в своего коллегу Сяо Чжаня. По словам парня, Сяо Чжань был невероятно красив, талантлив, умён и был настоящим небожителем и ангелом, потому что среди людей такого светлого человека просто не могло родиться. Чо Сынён сам был очень красивым, он знал себе цену, но именно по отношению к коллеге вёл себя максимально неуверенно. Вот уже полгода прошло, а он не то что на свидание пригласить, он заговорить с ним лишний раз боялся. И все его переживания и сомнения ежедневно терпеливо выслушивал его лучший друг Ван Ибо.       И вот теперь Чо Сынён просил своего друга пообщаться с этим ангелоподобным Сяо Чжанем, пока сам будет стоять в пробке, и это был самый неудачный, по мнению Ван Ибо, план. Но отказать другу он не мог, тем более тот обещал вечером угостить за это пивом.       Ван Ибо приехал в указанное другом заведение за 15 минут до назначенного времени, чтобы не пропустить этого мифического коллегу. Фото у Чо Сынёна не было, он сказал только, что Ван Ибо Сяо Чжаня сразу узнает, так как тот очень высокий и красивый, а по рассуждениям Ван Ибо, высокого проще будет узнать, когда он войдет, а не когда уже будет сидеть за столиком. В ресторанчике было пусто, поэтому Ван Ибо вздохнул с облегчением и расположился у барной стойки, решив, что удобный столик Чо Сынён и Сяо Чжань пусть потом выбирают сами. Заказав кофе, он принялся ждать.       Все те высокопарные эпитеты, которыми так щедро одаривал Чо Сынён своего коллегу, оказались нисколько не преувеличенными. Небожитель — да! Ангел — без сомнения! Ван Ибо с трудом сдержал в себе восторженный вопль, как только увидел, как в двери ресторана вошёл высокий, стройный парень. Но даже несмотря на шок, Ван Ибо всё же был достаточно уверенным в себе человеком, поэтому он встал и направился к только что вошедшему. — Сяо Чжань? — Да, — ответил удивленный парень. — Мы знакомы? — Меня зовут Ван Ибо, я друг Вашего коллеги, Чо Сынёна. Он опаздывает, а я как раз был рядом, так что он попросил меня составить Вам компанию. Не обижайтесь на него, он задержится совсем ненадолго. Могу я Вас чем-нибудь угостить?       Ван Ибо на европейский манер протянул руку для рукопожатия, и Сяо Чжань, слишком уж удивленный, всё же улыбнулся и тоже протянул руку в ответ. У парня была очень аккуратная, небольшая рука с длинными пальцами, а ещё очень узкое запястье. Ван Ибо пришла в голову мысль, что его достаточно крупная ладонь просто создана для того, чтобы держать эту изящную руку. По телу, не спросив разрешения, побежали мурашки. «А ведь и правда красивый. Улыбка такая тёплая и по-детски милая, а родинка под нижней губой — блядская. И, кажется, это сочетание теперь не даст мне покоя», — подумал Ван Ибо, без стеснения изучая лицо парня напротив. Надо сказать, что Сяо Чжань в это время тоже, совершенно не смущаясь, разглядывал своего визави. И неизвестно, сколько бы они так простояли друг напротив друга, так и не прекратив рукопожатие, если бы бармен не отвлек их покашливанием. Сяо Чжань тут же опустил руку и мило покраснел. «О Боги, да чего же ты такой прекрасный?!» — умилился Ван Ибо. Но решил не дожидаться ещё одного покашливания бармена и направился к барной стойке, жестом приглашая Сяо Чжаня за собой. Они расположились за стойкой, Сяо Чжань заказал себе чай, а Ван Ибо ещё одну чашку кофе. Какое-то время парни сидели молча. — Вы, как и Сынён, дизайнер? — нарушил молчание Ван Ибо. — Можно на «ты», если не против. Да, я дизайнер. — С удовольствием перейду на «ты», Чжань-гэ, — парень очень обрадовался, увидев, как Сяо Чжань улыбнулся, услышав такое обращение. — А чем ты занимаешься, Бо-ди? — Я — хореограф. — Вау! Круто! Никогда не общался с настоящими танцорами.       И Сяо Чжань начал расспрашивать Ван Ибо про танцы, потом как-то незаметно перешли на разговор о скейтах, а ещё через какое-то время Сяо Чжань уже рисовал в блокноте специально для Ван Ибо эмблему для скейтборда в виде чёрной пантеры, и этот рисунок потом подарил ему на память. Ну а уж потом и вовсе начали происходить чудеса, так как сам Ван Ибо коряво рисовал в блокноте Сяо Чжаня кроликов, а тот заливисто хохотал на весь ресторан, разглядывая странных существ, которые, если бы не длинные уши, больше походили на крокодилов, чем на милых пушистых зверьков. Затем Ван Ибо упорно спорил с барменом, тыкая ему в лицо вырванным из блокнота листком со своим рисунком, а тот никак не хотел признавать, что нарисованы именно кролики, а не тараканы с огромными толстыми усами. Не прошло и получаса, как парни совершенно забыли, для чего собрались. Даже бармен, который вообще-то тут работал, забыв об обязанностях, хохотал, согнувшись в три погибели под барной стойкой, а Сяо Чжань уже не просто смеялся, а всхлипывал и икал, положив голову на расположенные на барной стойке руки Ван Ибо, который от него, кстати, совершенно не отставал и икал тоже, смахивая слёзы, изо-всех сил стараясь успокоиться. — Здравствуйте, — нарушил всеобщее веселье голос Чо Сынёна.       Трое парней, включая бармена, вздрогнули. Последний поднялся и в ужасе уставился на нового посетителя, понимая, что он сейчас выглядит совершенно неподобающе и непрофессионально. Ван Ибо тут же почувствовал себя виноватым перед другом, ведь он совершенно забыл про него, и теперь смотрел с тревогой. Лицо же Сяо Чжаня в миг сделалось серьёзным. Он резко выпрямился, поправил волосы, и от того милого и забавного Чжань-гэ, который ещё несколько секунд назад вёл себя как ребёнок, не осталось и следа. — Здравствуй, Сынён. Готов работать? — спокойно и вежливо заговорил Сяо Чжань. — Да. Прости, я вынужден был задержаться. Надеюсь, ты не обижаешься? — Нет, не переживай. Всё в порядке, — Сяо Чжань обернулся к Ван Ибо: — Спасибо, что составил компанию, Ибо. Было приятно познакомиться. Но нам пора работать.       Он кивнул на прощание, подхватил сумку с ноутбуком и направился к столику. Чо Сынён последовал за ним, правда в какой-то момент обернулся к другу и губами беззвучно произнёс: «Спасибо». А Ван Ибо остался стоять у стойки, и его сердце было совершенно не готово осознать, что всё закончилось. — Вау! Вот это перемена, конечно, — нарушил тишину бармен, жестом указав на Сяо Чжаня, который в этот момент с вежливо-равнодушным лицом включал ноутбук и переговаривался о чём-то с коллегой.       Ван Ибо вздохнул. Он с тоской посмотрел на Сяо Чжаня и готов был руку отдать на отсечение, что парень, который буквально пару минут назад хохотал вместе с ним, — это был только его Чжань-гэ. Весёлый смех, теплота во взгляде, нежная улыбка предназначалась только ему, Бо-ди, и никому больше. А вот тот парень, который сейчас сидел за столом с Чо Сынёном, безумно красивый, но с равнодушно-серьёзным взглядом, — таким Сяо Чжань был для всех остальных.       Ван Ибо больше нечего было делать в кафе, его миссия, к сожалению, закончилась. Он заплатил за напитки и, попрощавшись с барменом, вышел на улицу. Листок с нарисованными им кроликами (крокодилотараканами) остался лежать на барной стойке.       Чо Сынён вернулся домой поздно вечером, с пивом и закусками. Он с восторженным видом снова рассказывал о том, какой Сяо Чжань прекрасный, как они хорошо сегодня поработали. Несколько раз благодарил Ван Ибо за то, что тот согласился ему помочь, и убеждал друга, что с сегодняшнего дня воспользуется всеми данными ранее советами и теперь точно будет смелее. Он строил планы относительно своего коллеги, и, кажется, совершенно не замечал, что его друг сегодня бледнее и задумчивее, чем обычно. Позже, уже лежа в кровати в своей комнате, Ван Ибо ещё долго рассматривал рисунок с черной пантерой, который ему нарисовал Сяо Чжань.       Ну а дальше начались обычные будни, и вроде всё было по-старому, но с другой стороны для Ван Ибо всё изменилось. Он никак не мог забыть милую улыбку, звонкий смех и родинку под нижней губой. Днём, перед работой, ноги сами несли его в бар, где произошла их с Сяо Чжанем встреча, и парню казалось, что бармен, который хохотал тогда с ними, каждый раз понимающе смотрел на него. Однажды, уже через две недели после той встречи, Ван Ибо снова сидел в баре на том же месте и пил кофе. — Послушай, — обратился к нему бармен. — Почему вы просто не встретитесь? Зачем вы оба так мучаетесь? — О чём ты? — Я о тебе и Сяо Чжане. Он ведь теперь тоже постоянно сюда приходит по вечерам. Сидит у бара и рисует. Хотя я раньше вас обоих здесь не видел. Очевидно же, что вы ради друг друга сюда ходите. Я же вижу. — Может, он ради тебя сюда ходит? — Ой, да ладно, не рассказывай мне! Прекрасно ведь понимаешь, что это не так. Просто приходи вечером, он точно будет, я уверен. — Я работаю по вечерам. Но дело даже не в этом, — Ван Ибо вздохнул. — Парень, с которым они в тот день работали до вечера, мой лучший друг, и он уже полгода влюблен в Сяо Чжаня. Очень сильно влюблён. Мы живем с Сынёном вместе, и я каждый день всё это время только и слышал от него о прекрасном коллеге Сяо Чжане. А тут Сынён просто попросил об одолжении. Но я ведь и подумать не мог, что Чжань-гэ окажется таким! А друг сейчас собирается пригласить его на свидание. Вчера весь вечер придумывал, куда пойти. Вот такие дела. — Дела… — вздохнув, согласился бармен. — Печально, конечно. Дружба — это святое. Но ты знаешь, что я тебе скажу, нет у твоего друга никаких шансов. И ни у кого нет. Тут столько раз к твоему Чжань-гэ подкатывали, и номера телефонов оставляли, и выпить купить предлагали, и парни, и девушки, — ни на кого не реагировал. Одинаково равнодушный взгляд, что на них, что на друга твоего тогда. Сидит только рисует и вздыхает. А с тобой он не такой был. — Что рисует хоть? — спросил Ван Ибо. — Кроликов рисует, — заулыбался бармен. — Кстати, твоих тараканов он забрал тогда. — Рисунок мой забрал? — у парня даже сердце забилось сильнее от волнения. — Ну да! Ты же его на барной стойке оставил. Я его убрал, но выкидывать не стал на всякий случай. Так вот он подошёл потом и спросил про него. Ну я и отдал.       Ван Ибо больше не мог этого выносить. Сяо Чжань забрал его корявый рисунок, сердце подсказывало, что на память. Он живо представил, что парень так же, как и он, перед сном смотрит на его кроликов. — У тебя есть лист бумаги? — спросил он бармена. — Сейчас найду.       Когда листок и ручка оказались у него, Ван Ибо написал свой номер телефона, а ниже пририсовал двух маленьких кроликов. — Передай это Сяо Чжаню, когда он придёт, пожалуйста, — попросил он бармена, который, увидев кролей, поменялся в лице и, видимо, очень захотел заплакать от того, что животные, которые вообще-то должны были быть милыми и пушистыми, на самом деле, с легкой руки Ван Ибо, стали похожи на выживших после ядерного взрыва мутировавших тараканов. — Всё ещё уверен, что нарисовал кроликов? — спросил бармен и, не в силах больше сдерживаться, расхохотался.       Ван Ибо засмеялся тоже. На душе стало легко. Они ведь смогут быть просто друзьями с Чжань-гэ. Просто переписываться ни о чём же им можно? Ведь всё равно придется общаться, если они с Сынёном начнут встречаться (от этой мысли парня вдруг прошиб неприятный озноб). Возможно, Сяо Чжань не захочет ему писать, и его листок с номером полетит в ту же урну, куда до этого отправлялись все бумажки с номерами от других поклонников.       «Захочет и напишет», — уверенно сообщило Ван Ибо его собственное сердце и не обмануло.       Сообщение с незнакомого номера пришло поздно вечером, когда Ван Ибо и Чо Сынён, уютно устроившись на диване под пледом, смотрели телевизор. Последний вернулся домой уж больно грустный, пояснив, что очень сильно устал, поэтому сегодня они не стали играть, как обычно, в любимые онлайн-игры, а предпочли посмотреть фильм. Daytoy: Привет. Это Сяо Чжань. Рисунок снова прекрасен. Тебе нужно было становиться художником)))))) WYB_97: Привет, Чжань-гэ! Рад, что ты написал! Бармен сказал, что ты забрал мой предыдущий рисунок))) Daytoy: Конечно! Я не мог позволить ему оставить его себе. Он ведь сказал, что ты нарисовал тараканов!!! WYB_97: Спасибо! Хоть кто-то заступился за моих кроликов! Daytoy: Каких кроликов? Там ведь нарисованы милые крокодильчики!       Ван Ибо прыснул от смеха, вспоминая их шуточный спор в баре, и тут же притих, так как на него уставился Сынён. — С парнями танцорами нужно кое-что обсудить, — не дожидаясь вопроса друга, пояснил Ван Ибо. — Я пойду в комнату, чтоб тебе не мешать.       Чо Сынён только пожал плечами. WYB_97: Может, встретимся завтра в баре? Правда, я работаю вечером, но с 21:00 свободен, можно хоть полчаса посидеть. Я потом довезу тебя до дома.       Сяо Чжань какое-то время не отвечал, и Ван Ибо очень нервничал, ожидая сообщения. В конце концов, не выдержав, он даже успел сходить в душ и лечь в постель. Наконец, ответ пришёл. Daytoy: Чо Сынён пригласил меня сегодня на свидание. WYB_97: Вот оно что… Извини, я просто очень хотел увидеть тебя. Но я всё понимаю… Daytoy: Я отказал. WYB_97: Что? Daytoy: Я отказал. WYB_97: Почему? Daytoy: Потому что я не хочу идти с ним на свидание. WYB_97: А со мной бы пошёл? Daytoy: С тобой бы пошёл. WYB_97: Чжань-гэ, прости. Извини, что сам начал эту тему. Сынён мой лучший друг… Я не могу с ним так поступить, гэ. Понимаешь? Daytoy: Понимаю… Я нарисую тебе кроликов. Если захочешь, ты сможешь забрать их у бармена. WYB_97: Ты разбиваешь мне сердце… Daytoy: А ты мне… WYB_97: Я хочу тебя обнять. Daytoy: Не надо, ладно? WYB_97: Извини. Я не знаю, что мне делать. Daytoy: Делай то, что считаешь нужным. Спокойной ночи, Бо-ди. WYB_97: Спокойной ночи, Чжань-гэ. Прости меня, ладно? Я очень хочу с тобой на свидание, но я не могу.       Сяо Чжань больше не отвечал. А Ван Ибо так и не смог заснуть. Он пришёл в бар на следующий день, поздно вечером после работы, уставший и совершенно разбитый. Бармен протянул ему рисунок, где были нарисованы два маленьких симпатичных кролика: они сидели в траве, на разных концах листа, и казались очень грустными. В тот вечер Ван Ибо первый раз в жизни очень сильно напился. Бармену пришлось звонить с его телефона Чо Сынёну и просить, чтобы тот забрал и отвёз друга домой. — Пригласи его на свидание, — заявил на следующее утро Чо Сынён, подавая другу аспирин. — Чего? — Пригласи Сяо Чжаня на свидание, я не против.       Ван Ибо непонимающе уставился на друга. «Я что, сплю? Ещё алкоголь не выветрился? Бармен, зараза, подсыпал мне порошок из галлюциногенных грибов в виски?» — пытался сообразить парень. — Я вижу, что между тобой и Сяо Чжанем что-то происходит, — тем не менее продолжил Чо Сынён. — Я пригласил его на свидание, но он отказал. Тебе не откажет. — Ты мой лучший друг, я не могу. — А я, как твой лучший друг, не хочу тебя пьяного забирать из бара. Я чуть спину не надорвал, пока тебя тащил. Пригласи его на свидание, или рано или поздно это сделает кто-то другой. WYB_97: Привет, Чжань-гэ. Пойдем со мной на свидание завтра? Daytoy: ??? WYB_97: Приглашаю тебя завтра на свидание! Daytoy: А Сынён? WYB_97: Хочешь, и его с собой возьмем! Daytoy: Не хочу. WYB_97: Согласен? Пойдём? Daytoy: Согласен.       «Всё, теперь можно и умирать», — подумал Ван Ибо, который чувствовал, что после вчерашнего запоя он вряд ли выживет.       Но, конечно, он выжил. И они с Сяо Чжанем сходили на свидание. И поцеловались. А потом было второе свидание, и они снова целовались. Ну а потом они остались ночевать у Сяо Чжаня и после бурной ночи окончательно поняли, что влюблены. *** — Ну вот скажите мне, кто здесь нарисован? — спросил бармен у симпатичной девушки, сидевшей за барной стойкой, показывая ей рисунок Ван Ибо. «Кролики! Скажи, что здесь нарисованы кролики!» — мысленно подавал девушке сигналы Ван Ибо. — Поросята! — уверено ответила девушка. Сяо Чжань от неожиданности хрюкнул.