Когда цветет сакура

- Ты опять пытался убить себя, Дазай? - говорил темноволосый мужчина. В своей привычной манере он свел руки в замок и смотрел на мальца, оперев на них голову. - Да. - твердо ответил Дазай. Весь израненный и еле стоящий на ногах. - Ох, попытка прыгнуть под камаз была очень оригинальной за последнее время. Вот только жаль, что водитель свернул. Голова наверно очень болит, мм? Все таки удар был не легкий.... - Говорит тот, кто заставил меня идти сюда пешком по лесу, под наблюдением охраны. - Я пытался помочь...кто знает, может в лесу ты бы откинулся от внутреннего кровотечения? - ухмыльнулся Мори. - мы оба понимаем, что....- не успел говорить юноша, как ноги не выдержали и он свалился на колени, тяжело дыша. На лбу выступили капельки пота. Истощение давало о себе знать даже в этом теле. - Ой-ой-ой, бедному мальчику так плохо...- с этими словами Огай поднялся и подошел к Осаму - если ты хорошо меня попросишь, то-о, может быть, я спасу твою ничтожную жизнь. Дазай, уж было, хотел рассмеяться, но получилось лишь прокряхтеть - спасти мою...босс, это последнее, о чем я буду мечтать на границе... Голова кружилась и было чувство, что мозг сейчас взорвется в черепной коробке. Мори улыбнулся. Резко наступил ему на согнутое колено, заставив шатена вновь скривиться от боли - Мой глупый мальчик...разве я сказал, что дам тебе выбор между жизнью и смертью? Ох, не-ет. Так совсем не пойдет. Я буду пытать тебя так долго, пока ты не начнешь умолять просить оставить тебя в живых. Вылечить, чтобы ты больше не чувствовал этой ужасной боли...- Огай убрал ногу с бедного колена и Осаму свалился на пол. "Больно". Слово, которое Дазай ненавидел, но оно преследовало его всю жизнь. С самого момента попадания в портовую мафию. А может еще и до этого. Так или иначе, в своих самоубийствах он часто пытался перетерпеть этот этап. Но видимо смерть не была к нему благосклонна. -какое жалкое зрелище - продолжил Мори, переставив ногу на горло, заставляя задыхаться, - умоляй, Осаму. Дазай открыл рот, желая вдохнуть воздух. Получив пинок по лицу, он проскулил, согнулся и хрипел от боли. Огай прошел за стол и сел в кресло, отодвинувшись от стола. - К ноге. - скомандовал он. Дазай не выносил боль. Ненавидел. Он уже ощущал пытки босса портовой мафии на себе. Клеймо ввиде буквы "М" давно красовалась на тыльной стороне правой ладони и ему запрещалось закрывать его бинтами. Огай сам ставил его. Осаму навсегда запомнил, как его запястье привязали ремнем к подлокотнику. Как раскаленный метал касался его кожи. И то, как оры боли не распространялись дальше стен пыточной камеры. Он помнил, как его сначала чуть не макнули головой в крутой кипяток, но после мольбы о том, что бы его пощадили, кинули в ванну со льдом и запрещали вылезать целый час. А сколько было моральных пыток...Глупо было думать, что после в нем останется хоть капля жалости к чему то живому. Но 15-ти летнему мальчишке еще не отшибло то, что делает нас людьми, полноценно. В нем остался страх. - Осаму. Я сказал, к ноге. - повторил Огай с явной злобой в голосе. И Дазай приподнялся. Тут же упал, но приподнялся вновь. Ему пришлось чуть ли не ползти к Мори. - во-от, хороший мальчик. Все делаешь, как подобает псу. - умоляю....- прошептал шатен - умоляю, прекрати эту боль...ты же можешь - говорил он из последних сил. - я сказал, умоляй как следует, глупый пес. Я тебя не слышу. Дазай выдавливал из себя слова. Очень жалкое зрелище, которое после еще и стали записывать на камеру. Резко Мори его заткнул и ногой заставил опустить голову к самому полу. - сидишь у ног своего хозяина, а сам даже не в состоянии позаботиться о грязи на его ботинках? Омерзение переполняло мальчишку. Но лишь один слабый пинок заставил преодолеть себя. Вылизывая обувь, его тошнило. Настолько было мерзко, что он не выдержал. Отвернув голову, парня чуть не вырвало на ковер. Мори схватил его за волосы, сжав. - хах, и что это такое? Мне заставить тебя вылизывать мой ковер? Ох...или ты этого так желаешь? Дазаю становилось все хуже. Тело не слушалось, мысли путались. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, это высокомерное лицо своего босса.