Ветра меняют направление

“Его глаза холодны, они глядят сквозь стекло.” Венти задумчиво смотрит на возвышающийся перед ним город. Вспоминает, как много лет назад здесь было восстание — недовольные жители свергли Декарабиана, безжалостного правителя, в надежде на то, что с приходом нового Архонта все изменится. Они не ожидали, что новое не всегда лучше. “Он не от мира сего, Он верит песням и снам.” Венти нашел своего друга, едва закончилось восстание. Юный бард не успел увидеть, как ликуют его товарищи — он погиб незадолго до победы. Бард, чья музыка, чьи истории вдохновили стольких людей, оказался беззащитен в их окружении. Один из лидеров восстания пал, а другие словно и не заметили, как покинул их ряды храбрый юноша. Барбатос помнит те ощущения, когда его, тогда еще простого воздушного элементаля, стала наполнять сила Архонта Ветров. И как вместе с могуществом пришла тьма. “Его походка быстра, его движенья просты. Он укрощает ветра, он ловит их за хвосты.” Венти больше не был духом, способным нести на себе лишь птичье перо. Теперь все ветра мира были в его власти, и он не откажет себе в удовольствии ею воспользоваться. Вместе с Декарабианом пал и вихревой барьер, окружавший город, но Барбатос не позволил эти ветрам разлететься по Тейвату. Он обратил вихри, окружавшие Мондштадт, против города. “Он рубит корни у скал, Он пляшет в топях болот, Он тот, кто жил и устал.” Барбатос обрушил свой гнев и ветра на крепость Декарабиана и построенный им город. Многие горы и холмы сравнялись с землей. Барбатос уничтожал владения Архонта Вихрей, не обращая внимания на хаос, повергавший в ужас людей и повлекший за собой не одну смерть. Ему было все равно, как было все равно повстанцам, потерявшим своего лидера. “Слабеют все голоса, и в мышцах плещется боль, Когда в ночных небесах летит Воздушный Король.” Одного за одним Барбатос уничтожал выживших последователей Декарабиана, повстанцев, которые сделали слишком мало, чтобы сейчас радоваться вместе со всеми, простых жителей, попавшихся на пути. “Его проклятие — день, его спасение — ночь. Дорожный плащ его — тень, Он до бесед не охоч.” Барбатос ушел с наступлением темноты, оставив позади руины Мондштадта, разбитые надежды его жителей и трагедию, которые выжившие и их потомки будут помнить столетиями. Он выплеснул свою ярость. Отомстил всему городу. “Где королевство его, не помнит даже он сам.” Ему не нужны подданные, не нужен город. Он будет сам по себе. “И ты забудешь его, и он вернется опять...” До тех пор, пока через тысячу лет скитаний, он не наткнулся на небольшой город на холме. Барбатос не сразу узнал это место, но, определенно, город был новым Мондштадтом. Совсем небольшим, полным невеселых жителей и тоски. Город Свободы стал свободен от Архонта, но отсутствие покровителя не принесло радости даже спустя много лет. Все в городе верили, что однажды их Архонт вернется — или придет кто-то, кто станет ему заменой, и они примут его со всеми почестями, чтобы тот стал к ним более благосклонным. Они так и не поняли, почему в тот раз он так разозлился. “...нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье, Возьмет в уплату пустяк — лишь вырвет сердце твое.” Барбатос поднимается ко входу в город. Он объяснит им еще раз.