Ветра меняют направление

Есть ли у элементалей сердце? Чувства? Испытывают ли они эмоции? А боги? Будучи ветерком, Барбатос не придавал этому особого значения. Он видел, как эмоциональны люди. Видел их любовь и счастье, их гнев и обиды. Бесплотный дух испытывал лишь интерес — так он думал. Наблюдал за людьми, пытался понять их. Старался почувствовать то, что чувствуют они. А вскоре узнал о сострадании. Оказалось, даже элементали способны сочувствовать. Дружить. Дарить надежду, лишь принеся птичье перо с потоками воздуха. Воодушевлять. Вдохновлять — на новые песни и новые свершения. Барбатос осознал в себе силы архонта в тот же момент, как нашёл тело своего друга. Он едва ли владел собой, принимая человеческий облик, и не обратил и малейшего внимания на то, как мгновенно стал чьим-то отражением. Отражением, чьё лицо было искажено болью и отчаянием. Чувства, едва ли осознаваемые прошлым элементалем, разгорелись невероятным огнём в новом теле, и осознание потери воззвало к истинным, полноценным эмоциям, которые узнал архонт. Он почувствовал горячие слёзы, бесконтрольно стекающие по щекам. Почувствовал боль в колотящемся сердце. Почувствовал холод под своими руками, когда прикоснулся к пальцам, что так часто играли баллады на старой лире. Почувствовал зарождающуюся и медленно расползающуюся в душе пустоту. Узнал, каково это — навсегда прощаться со старым другом. Пройдёт ещё много сотен лет странствий. Венти будет смеяться, петь петь песни и пить яблочный сидр, и ему всегда будет напоминать о себе колющее чувство в груди. Будет пульсировать, тянуть в прошлое, напоминать о потере и самом главном поражении в его жизни. И как ни старайся, эту пустоту не заполнит ни музыка, ни алкоголь — они будут лишь слегка приглушать бесконечную печаль и вечную скорбь, каждую ночь, каждое мгновение наедине с собой давящие и разрывающие изнутри. У богов тоже есть сердце. И сердце Архонта Ветров разбилось тысячи лет назад.