Неоднозначные чувства

Вновь была дождливая погода, девушке это природное явление напоминало о том ужасном событии, которое случилось с ней на днях. И не зря, сегодня она со своими родителями едет проведать братика в больнице. Сестрёнка набралась смелости согласится на эту поездку, ей всё ещё казалось, что лишь она виновата в этом происшествии. Барышня не могла смотреть на него, стоять возле него, думать о нём, ей было тошно от самой себя, ведь, как казалось, виноват не водитель, не родители. Можно было спихнуть всю вину на родителей, чтобы успокоиться, ведь это же они отправили его гулять! Разумно было обвинить во всём водителя, которого, к тому же, и без всяких адвокатов посадили за решётку, раз суд признал его виновным, значит, так оно и есть! Но люди у которых сильно развита совесть винят себя во всех грехах человечества.   Как бы тошно ни было вновь не приехать к брату было преступлением, она не может так халатно относится к нему, особенно после произошедшего. Да и, вроде, девица начала немного приходить в себя, не всё ж время страдать. Она начала немного чаще общаться со своими друзьями, в частности с объектом любви. Однако не желала общаться с дядей из-за неё, то, как он с ней общается не допустимо, особенно, когда она влюбилась. Мадмуазель считала это своеобразной изменой. Было бы пол беды, если бы дядька просто шутил, но, увы, это далеко не так.   Изредка был слышен стук о карниз, это капли свисая с крыши наконец срывались с неё и падали. Будь капельки людьми, то можно было бы написать целую книгу о том, как они счастливо живут в облаке, но в какой-то момент их истребляют, и после зарождалась бы новая жизнь. А те, кому всё-таки посчастливилось выжить всё равно неминуемо погибнут, разбившись о карниз, или асфальт, упадя в канализацию к сотни тысячам таким же, как они, купаясь в луже из страданий, или мертвецов, высохнувши от солнца, это самая долгая и мучительная смерть из всех вышеперечисленных. Девушка была в своей комнате, было тихо, и только шорохи одежды были слышны, если прислушаться. Она переодевалась в тёплую уютную одежду. Взглянув напоследок в окно она, наконец, закончив, вышла из комнаты и накинув на себя верхнюю одежду спустилась вниз. Там её уже ждала машина темно-коричневого цвета, которая казалась издалека чёрной. Возле неё стояла женщина тридцати лет, которая, кажется, разговаривала с кем-то по телефону. Наша героиня подошла к машине, её мама, та самая женщина, показала ей жестом, мол, «садись в машину, я сейчас», так она и сделала.   Миледи сидела на заднем сиденье смотря в окно, огни вывесок сливались в танце, их было хорошо видно из-за пасмурной погоды, точно также, как и ночью. Вскоре, и глазом моргнуть не успела она, как они приехали. Казалось, что ехали они одно мгновение, из-за того, что юная леди погрузилась в свои мысли, а как всем известно, то когда ты это делаешь, ты будто теряешь счёт времени. Странно, что иногда при этом процессе секунды становятся то длиннее, то короче. Прыгнув на землю леди довелось лицезреть больницу, странный непонятный комок образовался в её горле. Сама только атмосфера давила на девушку ещё больше, внешний вид больницы оставлял желать лучшего. Вроде, беленькая не очень потрескавшаяся плитка, однако, очень грязная, ещё б пару штрихов как разбитые окна и потрёпанное ограждение, то здесь можно было бы снимать ужастик. Но внутри всё было чуть поприличней, чем снаружи. Видимо старые уборщицы не любят халтурить, даже на такой мало оплачиваемой работе, которая того не стоит.   Барышня послушно и тихо шла за родителями, она не слушала их разговор с персоналом, или лечащим врачом, нечего себе голову засорять ненужными мыслями, это только усугубит ситуацию. Молодая особа разглядывала комнаты других пациентов, из некоторых был слышен крик, видимо, всезнающие люди рассказывают врачам, что это они виноваты, или они чем-то недовольны, либо учат их делать своё дело. Из других наоборот, грустная, жалостная мольба, молили то ли врачей, то ли бога. Из иных отчаянные возгласы родных, чья надежда, наверное, потухала в каждым днём всё больше. Самое ужасное чувство это томительное ожидание смерти, а ещё хуже, когда ты не знаешь настанет ли она вообще. А может смерть это лучше, чем страдания после пробуждения, кто знает... Мысли девицы прервали слова в которых говорилось, что они на месте. Она сначала не заметила бормотание со всех сторон, но оглянувшись поняла, что она согласилась не в тот день. «Боже, за что мне это всё?», наверное, подумала бы девушка, если бы к ней не подошли.   Переживания о состоянии объекта влюблённости не давало покоя мужчине, нагоняло тоску то, что его игнорируют. Он вредкую заставал девушку в сети, но на его сообщения никак не отреагировали, даже не удосужились прочесть. Не смотря на это он никогда не писал ещё раз, не переспрашивал миллионы раз у девочки в порядке ли она, просто послушно ждал. Однако, как бы долго он не ждал терпению пришёл конец, нужно переходить к действиям. В этот день парень средних лет решил приехать навестить её брата в больнице в надежде на встречу, и судьба ему улыбнулась. — Привет, — сказал дядя встав перед племянницей, снова разглядывал её, они давно не виделись. — Здравствуй, — сказала барышня смотря в пол. Она явно не ожидала увидеть здесь кого-либо ещё, кроме её и родителей. Хотелось поскорее зайти к малышу, она приехала к нему, к тому же там, в палате, её, скорее всего, не будут особо тревожить. — Я погляжу, приехала навестить брата? Я тут вам немного сладостей купил, смотри, может проснётся, и тебе придётся делиться, — он посмеялся с самого себя. М-да, вот уж эта детская жадность. Девушка взглянула на небольшой, красивый, пластиковый пакет, который держал в руках представитель «сильно» пола, поблагодарив его и взяв еду себе она ринулась к палате. Зайдя туда и захлопнув дверь перед девицей стала картина не из приятных, на кушетке лежал маленький человечек в кислородной маске, аппарат кратко пищал под ритм сердца её брата. Сначала она не решалась подойти ближе, и простояв возле двери минут пять всё же приблизилась к кушетке. Его личико было совсем исхудавшее, как, наверное, и он сам, бледный как поганка, слёзы наворачивались у юной дамы от такой картины, мысли снова поглотили её, биение сердца зазвенело в ушах, и вытащили её из транса недовольные родственники, которые буквально выпихнули даму из комнаты, потому что всем хотелось поглазеть на несчастного малыша. Ветерев небольшие слезинки девушка уже и забыла про пакет со сладостями, не до того ей было. Увидев состояние молодой особы мужчинка снова подскочил к ней. Цокнув на поведение родственников он сказал, — Не хочешь пойти развеяться на улицу? Я недалёко отсюда видел парк, можем туда пойти, — не дождавшись ответа леди кобель повёл её за плечо к выходу из больницы.   Вскоре они вышли на природу, вернее на прогулку, вернее из больницы, и направились в сторону парка, о котором говорил дядька. Барышня не слушала болтовню мужика, она снова погрязла в своих мыслях покорно следовав за подозрительным типом. Её посадили на лавочку продолжая держать за плечо, поглаживать. Недолго думая спермобак, которому хотелось опорожниться, взял девочку за подбородок и наклонился прислоняясь своими губами к её. Девушка не сразу поняла, что произошло, но начала инстинктивно сопротивляться, но что может сделать подросток против взрослого крепкого мужика? Однако это не означает, что сопротивление бесполезно. Мужчина проник языком в её ротовое отверстие, снова изучал его обездвижив девицу, и когда, как показалось, прохожих, которые косились на них стало меньше он повалил её в кусты. Она хотела что-то крикнуть, позвать на помощь, ведь поняла, к чему всё идёт, но падение не дало ей это сделать, в миг её снова заткнули страстным поцелуем, дядька почувствовал себя хозяином, задерев ей одежду он начал хозяйствовать ощупывая каждый сантиметр гладкой кожи, водя ладонями, задевая соски, лаская их... на глазах девушки выступили слёзы. Боже... за что мне всё это?...