Её Тень

      Конец лета принес в город невыносимую жару. Столбики термометров не опускались ниже тридцати пяти градусов, а влажный воздух впору было пить, нежели пытаться дышать им. Каменные тротуары раскалились настолько, что наверняка с легкостью смогли бы поджарить пару яиц. Конечно, если вы любите омлет с привкусом оплавленной подошвы.       Большинство жителей отсиживалось по домам, нещадно эксплуатируя кондиционеры и вентиляторы. Те, кто посмелее, отваживались выбираться на один из городских пляжей, и уже к вечеру треть таких вот «героев» оказывалась в больнице с солнечным или тепловым ударом. Ну и, конечно, с ожогами.       Жара раздражала. Она проникала под одежду, выступая на коже липким потом, склеивала волосы и высушивала нутро. Даже в Башне Титанов жара мешала привычному течению жизни, превращая большинство её обитателей в ленивых тюленей. И это раздражало ещё больше.       К счастью для одаренных подростков, местные бандиты страдали от тех же проблем и большинство залегло на дно, а «на дело» выходили только самые отбытые. Вроде той ряженой, что носилась сегодня по городу, сбивая редких прохожих с ног вертким йо-йо.       — Угол третьей и Филс, бежит к краю здания. Похоже, всерьез вознамерилась прыгать, — недовольно ворчал динамик.       — Ловлю, — прозвучало голосом Бистбоя, а затем эфир наполнился противным свистом.       — Гар, твою мать, отключайся, прежде чем оборачиваться этой хернёй!       Ответом была ругань на, судя по всему, птичьем, потом снова на человеческом языке, потом на испанском с упоминанием зверья, жуков и пернатых, особенно малиновок, один, конкретный представитель которых сегодня наглым образом прогуливал патруль.       «Убью гада», — мстительно думал Дэмиан, тайком слушая частоту титанов.       — Робин занят, — проворчал Грейсон.       — Что, помечает захваченную территорию? — прохрипел Хайме, судя по звуку, усмехаясь собственной шутке.       «Вот вернешься и начну», — тихо закипал вышеупомянутый Робин. — «Твоей поганой кровью!»       — Блять, — уже вслух выругался юный ассасин, злобно поглядывая на выскользнувшую из пальцев отвертку.       Чертова жара, чертова башня и чертовы титаны, из-за которых молодому наследнику Уэйна приходилось ковыряться у выхода на лестницу без кондиционера, вместо того, чтобы гулять по городским крышам.       Уэйн… С этого всё и началось — с нового имени и его официального признания. Первоначальный план отца выдать родного сына за приёмного вылетел в трубу на сверхзвуке, даже обломком после себя не оставив. Во-первых, потому что старые семейные фотографии не хранились под грифом «секретно», ну и во-вторых, вытекающее из первого — внешне Дэмиан был копией Брюса. Чуть более смуглая кожа и другой цвет глаз являлись фактически единственными отличительными чертами отца и сына. И прежде, чем вот это всё попало бы в прессу и разверзлись бы пучины Ада, Брюс сам вышел к журналистам.       Да, Дэмиан — его родной сын и нет, он не собирается рассказывать кому-либо о его матери. Но в прессе, конечно, же всплыли «тайные материалы», заботливо подброшенные Дрейком нужным людям. А там история в лучших «киношных» традициях: запретная любовь с дочерью то ли мафиози, то ли крупного продажного политика, счастливое появление на свет малыша, страшная болезнь его матери, годы лечения в Европе, трагическая потеря для обоих Уэйнов, после которой сын и переехал к отцу.       Публика заглотила это враньё с причмокиванием и попросила добавки. Почти сразу же нашлись сочувствующие, вздыхавшие над «несчастьем» осиротевшей семьи и осуждавшие журналистов, которые бередили ещё не зажившие раны. В один миг Дэмиан, из жестокого и надменного подростка стал несчастным ребёнком, потерявшим мамочку. И, вашу мышь, лучше бы его продолжали бояться!       Теперь в любом общественном месте проходу не давали папарацци, а в частной школе — малолетние шлюшки из богатых семей, которые чуть ли не с младенчества подбирали себе «выгодную партию». А ещё новый статус обязывал к регулярным появлениям на публике, которых Дэмиан, в отличие от приемных братьев, не мог избегать. И, святые небеса, как же он ненавидел эти сборища!       Наверное, единственным приятным бонусом была истерика стервы-Кайл, которую та закатила в бэт-пещере. И, нет, Дэмиан не подслушивал, он наблюдал. В конце концов, по его дому воровка разгуливала!       — Вам не стоит там прятаться, мастер Дэмиан, — раздался в коммуникаторе голос Альфреда.       — Поговори мне еще, Пенниуорт, — раздраженно отозвался подросток. — Исчезни из эфира…       — Я лишь хотел заметить, что скальный выступ за лестницей едва ли просматривается камерами, а угол обзора и слышимость оттуда намного лучше.       Да, в вопросах, касающихся мисс Кайл, Альфред был полностью на стороне своего юного господина. По другим причинам, но всё-таки. Так что Робин воспользовался советом после чего наблюдал спектакль уже из первых рядов.       — … столько стараний ради твоей бывшей, — продолжала бурчать Женщина-Кошка, цокая каблуками сапог за спиной Бэтмена. Как она, с такими копытами, умудряется незаметной оставаться?       — О мёртвых плохого не говорят, Селина, — ровным тоном отзывался Брюс, но в голосе уже появлялись первые нотки нетерпения. Дэмиан хорошо знал этот тон, слишком хорошо.       — Ты поэтому создал вокруг неё ареол святости? Такого ангела слепил, что теперь любая женщина, появись она рядом с тобой, будет замухрышкой выглядеть. Вечным вторым номером.       — К чему ты клонишь?       Дэмиан усмехнулся — да понятно, к чему! Кайл переживала за себя-любимую, мысленно уже примеряя роль миссис Уэйн. Которую теперь, конечно же, будут сравнивать с матерью наследника, а уж если Селина хоть раз косо посмотрит в его сторону — сотрут в порошок.       — После всего, что между нами было, у тебя остались к ней чувства, — обвинительно бросила Кайл.       — Талия — мать моего ребенка, у меня всегда будут особые чувства к ней, несмотря на отношения с кем бы то ни было, — в тон воровке отбрил Брюс, вызвав кислую мину на лице Селины и довольную, просто до ушей, улыбку сына.       Дэмиан никогда не питал иллюзий относительно воссоединения своих родителей, но смотреть, как одна память о его матери уделывает очередную шлюху, цепляющуюся за его отца, было приятно.       Что было неприятно, так это течение его новой жизни, которое стремительно выходило из-под контроля. Частная школа, тренировки, семья, патрули и недавно свалившееся сверху наследие деда… Нет, мог бы справиться со всем этим, действительно, мог бы, особенно имея за спиной сработанную команду и тихое убежище от безумства внешнего мира. Вот только после истории с Тарой Марков ни убежища, ни команды больше не было. Была толпа. И сумасшедший дом, в который превратилась Башня Титанов. Потому что Лига, мать её, Справедливости, решила привлекать и наставлять юных мета-людей до того, как их соблазнит «тёмная сторона».       Уже через месяц в команде появились новички, а еще год спустя к разросшейся толпе подростков решили подтянуть «старичков», в качестве наставников. И началось… Взаимные жалобы и обиды, выяснения отношений и споры «кто круче», девчачьи сопли, нытьё больших детей и вечно бухой Харпер! Неудивительно, что первую же серьёзную миссию они с треском провалили…       Не имея возможности свалить из этого детского сада, Дэмиан разнес остатки самоуважения команды в пыль на ближайшем брифинге и перебрался в комнату на пока еще пустующем этаже. Он уже успел изменить панель в лифте, который теперь останавливался на его территории только получив сканер отпечатка пальца, и с утра активно занимался прочими входами-выходами.       Да, кто-то был недоволен, кто-то даже возмущался, но юноше было безразлично первое и наплевать на второе. В конце концов, его отец вложил немало средств в эту башню, так что Дэмиан имел полное право на некоторые привилегии. Тем более, что вновь заселившиеся бездари мешали его привычному распорядку и активно играли на нервах: тренировочный зал постоянно занят, на кухню можно войти только в химзащите, а в общем офисе к его папкам тянули ручонки спидстер и Бичер.       Все вышеперечисленное, по отдельности, и уж тем более вместе, бесило Робина до судорог. И ладно бы неудобства приносили пользу, так нет! Чем больше титанов заселялось в башню, тем сильнее падала их командная эффективность. Так что пусть спасибо скажут, что Дэмиан просто самоизолировался от творящегося хаоса, а не занялся устранением недостойных методом Лиги Теней.       И чёрт с ними, с титанами, в конце концов, решение этой проблемы он уже нашел, но что делать с собственным телом, которое бесконтрольно росло, менялось, а временами и вовсе отказывалось подчиняться? Нет, Дэмиан, конечно, предполагал, что пубертатный период будет не из приятных, но чтоб настолько! Всего за год он стал на голову выше себя прежнего, вот только мышцы не поспевали за ростом, от чего юный ассасин стал походить на тощего Дрейка. Голос ломался, щетина на лице отрастала за сутки, добавляя проблем в привычную утреннюю рутину.       Ну и, говоря про утро, нельзя было не вспомнить его основную «проблему», которая превращала пижамные штаны в чёртову палатку! На которую этим утром, раскрыв рот, пялился Грейсон, пробравшийся в апартаменты Дэмиана через пожарный выход на лестницу. Чёртова лестница, чёртово утро и чёртов старший брат с его неуёмной заботой и непрошеными советами!       — Наконец-то, — устало выдохнул Дэмиан. Спустя примерно четверть часа, одно замыкание и с десяток ёмких выражений на всех известных ему языках, изменённая панель доступа на этаж заняла своё законное место. Робин почти закончил собирать инструменты, когда сверху послышалась до боли знакомая легкая поступь.       — Уже и лестницу заблокировал, — вздохнул Найтвинг, страдальчески закатывая глаза при виде нового девайса.       — Исправил ошибку, — коротко бросил юноша. — Следовало заняться этим в первую очередь, а не надеяться на то, что заблокированная дверь тебя остановит.       — Дэмиан, нельзя просто взять и присвоить себе один из этажей башни, — судя по тону, брат всё еще надеялся образумить младшего.       — Почему, если в названии компании, которой всё это принадлежит, стоит моё имя?       — Фамилия, — уточнил Грейсон. — И компания пока еще не твоя, а папочкина.       — Не суть, — отмахнулся юноша.       — Слушай, товарищи по школе уже считают тебя богатеньким высокомерным сукиным сыном, — Дик попробовал зайти с другой стороны. — Хочешь, чтобы и титаны так думали?       — Ты слишком хорошего мнения о большинстве местных жильцов, если полагаешь, что они способны к мыслительному процессу — это во-первых. А во-вторых, звание «богатого высокомерного сукиного сына» мне вполне соответствует.       — Дэмиан, ну зачем тебе целый этаж? Давай подберем комнату побольше или соединим две? Можно на самом верху, с выходом на крышу.       — Нет, — достал!       Обозвав брата маленьким упрямцем, Найтвинг предпринял еще одну попытку образумить его. В ответ получил короткую гневную отповедь без единого грубого слова, но с общим смыслом «пошел нахер». А потом пискнул сканер отпечатка пальца и перед носом героя в маске захлопнулась дверь. Тяжело вздохнув и временно оставив Дэмиана в покое, Дик решил, что стоит наябедничать папочке посоветоваться с Брюсом.       — И что? — коротко спросила трубка, когда Найтвинг закончил изливать ей свое недовольство.       — Только не говори, что ты его в этом поддерживаешь! — взвился Дик.       — Мне молчать?       — Брюс! — да что ж такое! — Я знаю, ты пытаешься наладить отношения с сыном, но это не значит, что нужно потакать его капризам.       — Это не капризы, — спокойно возразила трубка. — Дэмиан тренируется по шесть часов в день. При нынешнем количестве титанов, практиковаться в общем зале не реально.       — А личная библиотека?       — Меркурий пролил чай на коллекционное издание Диккенса.       — Так вот почему ему неделю кошмары снились, — пробормотал Грейсон, не желая даже думать, что за такой проступок с парнимшкой сделал Дэмиан. — Хорошо, а кинозал?       — В приглушенно-зеленых тонах, с диваном из коллекции «Ретро» и дополнительным проектором под плёночные носители?       — Вроде да… А ты откуда знаешь?       — В поместье точно такой же, если ты помнишь.       — Не помню, — буркнул Дик. — Люблю, знаешь ли, нормальные человеческие кинотеатры, с веселой атмосферой и компанией друзей.       — А мы с Дэмианом предпочитаем закрытые показы, — на мгновение в голосе Брюса послышались ласковые нотки, словно мысль о времени, проведенном с сыном, грела ему душу. Если она у него, конечно, есть.       — Хорошо, допустим, — проворчал Дик, уже начиная понимать, что не найдет управу на мелкого засранца. — Но лаборатория, Брюс! Чем ему наша не угодила?       — Кофейными следами кружек на любой горизонтальной поверхности, липкими отпечатками пальцев на технике, крошками чипсов и печенья на клавиатуре…       — Ладно я понял, — страдальчески выдохнул Грейсон, которого тоже не сильно радовало отношение подростков к дорогостоящему оборудованию. Но ведь они здесь, чтобы учиться, в том числе и этому, верно?       — У меня в пещере чище, чем у титанов в лаборатории, — Брюс продолжил давить на больное. — Даже с учетом летучих мышей.       — Просто у тебя есть Альфред, — попытался отшутиться Найтвинг.       — И даже он крайне редко убирается в комнате Дэмиана, по причине отсутствия в ней беспорядка. У мальчика особая склонность к чистоте и аккуратности.       — Которая с возрастом становится, прямо скажем, маниакальной, — проворчал Дик. — Он чуть не проломил парнишке голову, когда тот взял бутылку молока слегка липкими от джема пальцами.       — И ты хочешь, чтобы это повторилось?       — Я хочу, чтобы Дэмиан не отгораживался от остальных. Ты знаешь, что он собрал компромат на каждого из титанов? Не удивлюсь, если лаборатория ему нужна для того, чтобы искать слабые места остальных ребят. Черт, кто вообще, так делает?       — Я, — в голосе Бэтмена послышалась усмешка.       Дик отнял телефон от уха и состроил ему недовольную гримасу. «Я»… Вот уж, действительно, родная кровь — один на Лигу Справедливости данные собирает, второй титанов шерстит. И ведь даже мыслей в ушастых головах не возникает о том, что это немного (совсем!) неправильно…       — Слушай, — выдохнул Найтвинг, не желая начинать бесполезный спор. — Я ведь хочу, как лучше. Столько сил ушло, чтобы вытащить Дэмиана из его раковины, а в последние месяцы он снова начал от всех закрываться. После истории с научной станцией особенно.       — Лучшее, что сейчас можно сделать — это дать ему немного пространства, чтобы самому разобраться и подумать. Давить на него, как ты уже знаешь, бесполезно.       Найтвинг с минуту прокучивал в голове полсотни аргументов «за» вмешательство в личную жизнь младшего Уэйна и примерно столько же против. К последним относились не столько доводы, сколько количество оружия, которое уже не такой маленький Дэмиан не постесняется пустить в ход.       — Как скажешь, отец, — смиренно выдохнул Дик, решив, что на сегодня с него хватит семейных проблем. — Как скажешь…