Ангел и наркоман

С тех пор Акакий одичал, Бога яро проклинал. Талант забросил, унижал Тех, кто церковь воспевал. Связи, дружбу оборвал С театром. Мировой скандал. Ушёл в забитие актёр, Что ныне лицемер, позёр. Связался с грешными людьми, Помыслы их не чисты. Чёрный ночью уголок. Купюра. Белый порошок. И вот вернулись с вами мы, К тому с чего пошли азы. Юноша рыдал от мук, За дверью слышен звонкий стук. Тишина. Скованность губ. Нет никого. Акакий — труп. Ему сейчас не до гостей, Пережить бы лом костей. Однако дверца приоткрылась, Кудряшка светлая пробилась. Николай проникнул в дом, Как же был он поражён. —Кто ты? И чего хотел? — Сахаров змеёй шипел. — Проваливай отсюда прочь! Убирайся! Иль помочь? Ангел глянул на уколы, Затем на гневные глаголы. Физиономию скривил, Начальник, видно, пошутил. Это ошибка. Сбой. Дурман. —«Почему он наркоман?!» — Вскрикнул Ангел в голове. Солнце встало в синеве. Опа́сливо движенье век — Обычный, вроде, человек: Ткань пиджака примяла крылья, Без особого усилья Поместился нимб в корман, С собою белый чемодан Николай в стены пронёс. Крылатый круто сморщил нос, Изучая тварь Творца. —Я брат покойного отца, Явился по его письму, Акакия видеть хочу, — Пернатый мягко распевал, Пока юноша стонал, Сжимая кисти в гематомах, Кулаки тесня в ладонях. Сахаров гневно взглянул, Подскочил и потянул Лацканы от пиджака К себе Господня существа. Он хотел было встряхнуть, Николая припугнуть. Однако Ангел не сбежал, Лоб легко поцеловал. Боль исчезла, как туман. Удивился наркоман: —Что случилось? Почему? Ничего я не пойму... Пернатый сильно поразил, В ванну парня потащил. Акакия раздел, включил Воду. Нежно усадил. Мочалку мылом удручил, Кожу обмыл. Лицо побрил. Сахаров колени свёл, Румяный вид свой приобрёл. Капли падали с волос, Не видать под ними слёз. —Спасибо, — нервно обронил, Еле смялся и застыл. Крылатый бархатом укрыл, Вывел в комнату, зарыл Грязь, шприцы, грехи в мешок. Раздался дьявольский смешок. Николай напряг лицо. В кармане зацепил кольцо, Которое надел на палец Наркомана. Ну, страдалец!