Кусочек счастья

— Я дома! Том обозначил своё присутствие. Если память ему не изменяла, мать должна была прийти пораньше. Да и Марволо из-за болезни не пошёл в университет, должен торчать в своей комнате. Только этот гад не выйдет встретить. Никогда. Прежде чем мама вышла в коридор, Том заметил, что на крючке висит лишняя, но такая знакомая, куртка. Его настроение заметно поднялось. Этому гостю он всегда был рад, даже если появлялся в их доме поздними вечерами в компании ненавистного старшего брата. Смех на втором этаже подтвердил догадку. Гарри пришёл к ним. Лучший друг Марволо. И такой же друг для Тома. Пожалуй, только одного он не понимал — почему Гарри дружит с его братом? Они совершенно разные. Так почему более мягкий и менее конфликтный Поттер общается с жестоким, беспринципным ублюдком?  — С возвращением, сынок. Гарри заглянул к Марволо час назад. Скажешь им, чтобы через полчаса спускались на кухню? И ты тоже. Скоро будет готов черничный пирог. — Хорошо, мам, — кивнул Том. Он решил сначала подняться к себе, скинуть рюкзак, переодеться, но… притормозил у двери комнаты старшего брата. Не смог спокойно пройти мимо. — … не испытывай моё терпение. — Я испытываю твоё терпение одним своим существованием. Придумай новую угрозу! Вот он. После бесячего, хриплого из-за болезни, голоса старшего брата, Том услышал приятный, веселый, пропитанный иронией, голос Гарри. Одно удовольствие слушать его. Как жаль, что они довольно долгое время не разговаривали нормально. Брат сильно мешался. Лишь в редких случаях, когда они могли разминуться по времени, встречаясь у них дома, Том мог поболтать с Гарри. Эти беседы всегда врезались в память до глубочайших деталей. — Привет, Гарри. И тебе, лодырь, — поприветствовал юноша, постучав чисто ради приличия, — через полчаса спускайтесь, мама пирог приготовит. — Том! — Гарри буквально выкрикнул его имя, тем самым затыкая Марволо. Тот только и успел, что рот открыть. Точно хотел сказать что-нибудь колкое. — Привет, парень. Мы так давно не виделись! Том прошёл в комнату, игнорируя тот факт, что его никто не приглашал, и приобнял старшего приятеля. Хотелось сделать это намного крепче, но свидетель в виде брата мешал. Как всегда, чтоб его. Жуткий взгляд голубых глаз был хуже рентгена. Они никогда не обсуждали ничего, что, так или иначе, было связано с Гарри. Марволо не должен знать, что на самом деле Том испытывал к их общему другу. Но он нутром чувствовал — брат подозревал. Он всегда был проницательной гнидой. Всегда на шаг впереди… — Ох, да, хоть от кого-то можно получить объятья, — негромко посмеялся Гарри, в ответ обнимая Тома, — ауч! Легкий пинок от Марволо, который, в отличие от гостя, лежал в постели, а не сидел на полу, стал неожиданностью для обоих. — Какими судьбами? — поинтересовался Том. Более дешёвого способа задержаться в комнате не найти… — Пришёл навестить больного и отдать сегодняшние лекции, которые я ещё никогда так скрупулезно не записывал! — под конец чуть повысил голос, поглядывая на источник недавних страданий. — Цени своего друга, — коротко прокомментировал Том, а после предпочёл удалиться. Если останется дольше — вызовет большие подозрения. — О, я его очень ценю, — подключился Марволо. И несмотря на хриплый из-за болезни голос, ему удалось сказать это так чарующе, провокационно, что Том невольно сжал руки в кулаки. Какой же всё-таки ублюдок! — Эй, не надо меня гладить, — Гарри убрал свою голову из-под руки друга, — увидимся за ужином, Том! — Угу, — выдавил парень, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не сказать что-то ядовитое. Хотя… засранца-брата ничем не проймёшь. Продолжая злиться, он швырнул сумку на стол, чтобы сделать домашнее задание. В вопросе учёбы они были схожи с братом. И это была едва ли не единственная одинаковая черта! Ну, может, ещё вспыльчивость. Но если Том вымещал гнев в одиночестве, Марволо мог навредить человеку. Больной ублюдок. А если когда-нибудь он поднимет руку на Гарри? Нет. Такого уж точно не должно быть. Да и Гарри сможет постоять за себя. Но если вдруг это произойдёт, Том придушит Марволо собственными руками. Пока не дошло до накручивания себя, нужно заняться делами. Они точно будут вместе за одним столом. Потому что мать не разрешает брать еду наверх.

***

Их семьи тесно общались, не раз гостили друг у друга, устраивали поездки. Родители Марволо и Тома не видели ничего плохого в том, чтобы сын хороших знакомых переночевал в их доме. Для гостей они выделяли отдельную комнату. Том увидел в сегодняшней ночевке свою попытку поговорить и признаться. У него было время. Слишком много времени, чтобы проанализировать свои чувства и прийти к верному выводу. Гарри не просто нравился ему, как друг и как хороший человек. Он нравился ему как парень. С осознанием вскоре стали посещать фантазии, мокрые сны, усиливая чувства и заставляя страдать в одиночестве. Не в силах признаться. Том честно пытался посмотреть на кого-то ещё на стадии попыток разобраться в себе. Но быстро понял — его тянет только к одному человеку. Который точно заслуживает кого-то более приятного, вежливого и ценящего, чем брат! С кем можно не просто общаться, а… что-то больше. Что Марволо не мог дать! Или мог? Они друзья? Или же между ними есть что-то ещё, просто больше никто не знает? Нет… Эта мысль ещё хуже. Он не сможет с этим мириться! Перед глазами вставало два варианта: убить брата или уйти из дома. Навсегда. Подальше от родителей, от ублюдка-Марволо, который никогда его не ценил и в открытую считал обузой, ошибкой существования, от своих чувств к Гарри Поттеру. — Что такое, Томми? Витаешь в облаках? Томми. Это ненавистное ласковое обращение резало слух похлеще гвоздя по зеркалу. Из уст Марволо звучало в два раза хлеще. — Могу себе позволить, — рыкнул, не в силах полностью сдержать эмоции. Том старался это делать, но получалось неважно, — чего тебе надо? — Гарри освободил ванную. Пойдёшь плескаться? — задавая вопрос, старший мерзко улыбнулся и поиграл бровями, будто на что-то намекая. — Повдыхаешь запах шампуня, которым он пользовался. Оботрёшься полотенцем, которым обтирался он. Будет на что вздрочнуть. М? Сказал в открытую. Ублюдок! Это даже не подозрения, а конкретный показ о знании истинных чувств Тома к Гарри. Значит, он себя выдал. Вопрос, как давно? И чем именно?! Он наоборот старался не показывать, что есть какие-то чувства! — Когда мне понадобится мнение заносчивого идиота — я спрошу. В остальных случаях — захлопни пасть, пока ревизия по зубам не приехала. — Значит, не отрицаешь, — Марволо преградил путь, рукой упираясь в косяк двери, и склонился к Тому, что был ниже полголовы, тихо говоря на ухо, — такая грязь, как ты не имеет права касаться Гарри. Дрочить на его лик — твой максимум, дорогой братишка. Том с силой оттолкнул Марволо, благо хватило физической силы. — Засунь свой поганый язык туда, где ему самое место! В свою задницу! В ответ услышал смех. Что только сильнее выводило из себя. Ему не удавалось даже разозлить ублюдка! — Не дотянусь, малыш. Но знаешь, он неплохо может похозяйничать во рту Гарри. Уверен, ему понравится, — Марволо облизнул губы, будто уже получил вкусный поцелуй. — Твой? Да ни за что! С тобой рядом стоять противно, не то что сосаться. Надо упиться до смерти, чтобы на тебя, морального урода, позариться, — с нескрываемым отвращением сказал Том, едва не испытывая тошноту от картины, как они могли целоваться. Ни в коем случае. Лапы Марволо не имели права притрагиваться к Гарри. Никогда. — Как с языка снял, — вновь хохотнул Марволо, — так ты идёшь? Или я пойду обтираться полотенцем Гарри? — Не порти чужое своим мерзким рылом, а то придётся новое покупать, — скривился Том и захлопнул перед рожей старшего брата дверь. Каждый контакт с ним — невыносимая сторона жизни. Они постоянно грызлись. Жизнь стала бы лучше, если б он исчез! Том так долго ждал дня, когда ублюдок выпустится из школы и уедет куда-нибудь, будет снимать комнату во время учёбы в университете. Но, скотина, решил остаться. Нашёл себе университет близко к дому, ещё и учится вместе с Гарри. Совсем удобно устроился, урод! Том завалился на кровать. Ему нужно время… перегореть. И подумать, как он раскрыл себя, будучи слишком осторожным? И как давно Марволо знает… Ох, проклятье! В его же интересах преподнести это Гарри в отвратительном ключе! Том немедленно сорвался с места и почти побежал в комнату, где остановился Поттер. Не было больше времени ни на раздумья, ни на страхи. Он должен сказать как можно быстрее! Сам во всём признаться, пока ублюдок-брат окончательно не испортил ему жизнь! Правила хорошего тона вспомнились в последнее мгновение — Том постучался в дверь, прежде чем самовольно открывать. В противном случае, своей бесцеремонностью он не отличался бы от Марволо. И только после приглашения зашёл в комнату. — В чём дело, Том? — удивлённо посмотрел на него Гарри и поднялся с постели, на которой успел устроиться. Из одежды на нём была футболка, немного мокрая после душа, и черные боксёры. И ничего больше из низа. Взгляд так и опускался вниз… — Поговорить… надо, — с трудом выдавил Том, теряясь. Кровь уходила от мозга, отнимая последнюю возможность связно мыслить. Зато внизу, совсем чуть-чуть и начнётся восстание. А это нельзя допустить! Совсем нельзя! Он должен оставить себе пути отхода, если облажается. — Хорошо, — Гарри снова сел, видимо поняв, что ничего серьёзного не случилось, и похлопал рядом с собой, — иди сюда. Приглашение очень напоминало попытку подозвать к себе кота. Это даже смогло чуть расслабить Тома — он слегка улыбнулся и подошёл. На менее одеревенелых ногах. Вот только собраться с мыслями и словами так и не получилось. Поэтому, не ходя вокруг да около, выпалил сразу: — Ты мне нравишься. Тишина, а не мгновенный ответ — это ужасно. Она может продлиться всего несколько секунд, которая покажется вечностью. Настоящая пытка, в которой внутренний голос, очень похожий на голос старшего брата, шепчет ужасные слова: …Он тебя отвергнет… …Тебя не разглядывают в таком плане… …На тебя посмотрят с неприязнью и попросят уйти… … Ты недостоин… … Грязь… — Я правильно тебя понял? — Гарри стал необычно серьёзным. — Именно в этом плане нравлюсь? Горло превратилось в тиски, что сжимали до боли. Том кивнул мгновенно окаменевшей головой и… замер в ожидании своего приговора. Гарри смотрел на него по-настоящему взросло. Находился в раздумьях. А Том… просто мальчишка… — Тебе ведь шестнадцать? — уточнил Гарри. И если бы не улыбнулся, Том точно бы сорвался с места, не в силах и дальше это терпеть. В таком напряжении и страхе он… да никогда не находился! Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки позорно тряслись. — Да. И что с того? — сдержать обиженные нотки в голосе не получилось. — Уточняю. Вдруг тебе ещё пятнадцать? Я не посмею тебя трогать. — А ты… хочешь?! То, что Гарри интересовался его возрастом — хороший признак. Это давало надежду! Если всё будет так, как Том давно хотел… Боже, он же совсем не готов. Ни к чему. Ни к отказу, ни к положительному ответу. Всё так спонтанно вышло, на эмоциях… из-за страха. Том дёрнулся, буквально испугался, когда почувствовал прикосновение Гарри. Из-за раздумий он не увидел, как к нему потянулись. — Прости, — виновато улыбнулся Поттер и убрал ладонь, — слишком рано наверное? Нужно сначала сказать. Но я хотел тебе сразу показать. Эх, ладно, — с неловкостью отвёл взгляд и почесал затылок, — я не против, Том. Я не так давно стал находить тебя весьма симпатичным. Жаль, мы мало времени проводили вместе. — Так давай проводить больше! Я не против! Гарри находил его симпатичным. Всё гораздо лучше, чем он надеялся. Есть шанс! Сердце забилось от волнения и Том сам взял объект воздыхания за руку. Чтобы тот тоже убедился. Наблюдая за ним, Гарри вдруг тихо посмеялся. И на удивление Тома, — в котором уже начало расти подозрение, причиняющее боль, ведь это могла быть жестокая шутка, и сейчас Гарри просто смеётся над ним из-за его глупости и наивности, — Поттер ответил, беря за вторую руку: — Впервые вижу тебя таким радостным, Том. Сияешь как солнце. Ты в курсе, что становишься ещё красивее? — Не знал. Эм… Тому впервые говорили такое. От растерянности нетрудно и слова потерять, что ещё несколько секунд назад были в голове. Нет, теперь он хотел только одного — поцелуй. За которым потянулся — медленно, робко, в любой момент готовый дернуться в сторону, извиниться. Гарри не слепой, видел его попытку. И ничего не стал говорить. Только ждал. Как сокращалось между ними расстояние, как росло сексуальное напряжение. Оставалось совсем немного. Поттер уже чувствовал тёплое дыхание Тома. И в этот момент сделал последний быстрый шаг — сплёл их пальцы вместе и коснулся чужих губ. Реакция последовала незамедлительно. Том объял Гарри полностью, уносясь в вихре накативших ощущений. Закружившаяся голова стала похожа на воздушный шарик, наполненный гелием — так же сильно рвалась в воздух. И куда-то выше. В самые небеса, куда этот поцелуй открыл двери. Он фантазировал, безусловно, и понимал, что в поцелуе есть много приятных вещей. Но не осознавал насколько. До сегодняшнего дня. Гарри его поддерживал, во всех смыслах, мягко отвечал, направлял, показывал как лучше, подключая язык… Он был прекрасен… Том только и мог, что неуклюже уронить их обоих на кровать, чтобы ощутить больше контакта, тепло чистой, приятной пахнущей кожи. До чего же восхитительно это оказалось… — Какой ты пылкий, — мягко улыбнулся. И при разговоре они всё равно касались губ друг друга. Это было слишком быстро. — Мне безумно приятно, Том, но если ты готов к чему-то большему, давай дождёмся, когда твои заснут? Да и дверь желательно закрыть. А то зайдёт ещё кто-нибудь. Рассудительность Гарри восхитила Тома. Не потерять голову в такой момент — в это почти невозможно поверить. Его самого понесло в неведомые дали и голова до сих пор кружилась. А ещё появилось желание уйти подальше отсюда. Чтобы никто не мешал. — У тебя было бы лучше. Гарри перевернулся на бок, прямо вместе с ним, Томом, и уложил также на бок, лицом к лицу. — Я уехал от родителей, но всё ещё не живу один, Том. Квартиру делю с Роном. Ну, ты должен его знать. Рыжий парень. Марволо его ещё терпеть не может. — Лучше он, чем Марволо. Правда. Пожалуйста, только не говори ему ничего. Совсем ничего. Иначе он захочет отобрать. Он всегда так делает. Отберёт и смеётся. Пожалуйста, ничего ему не говори, — шептал Том, признаваясь в секрете, который грызёт его, сколько он себя помнит. Он только-только получил свой собственный кусочек счастья… и не может позволить выродку отнять его… — Эй-эй, Том, ты чего? — Гарри с волнением позвал, мягко стукнувшись с ним лбами, и ласково погладил по рукам. — Всё хорошо. Я ничего не скажу. Ты так… нет, Марволо бывает жесток, ведёт себя как полный урод, но он же тебя не… — Всегда так было, Гарри. С самого детства. Он всегда, всеми способами, пытался меня дразнить. Унижать. Только от этого он получает удовольствие. Его ничто не берёт, понимаешь? Поэтому я не хочу, чтобы он наложил свои лапы на тебя! В соответствии со своими словами, Том крепко обнял Гарри, не желая отпускать. Тот был шокирован, Том понимал… Но необходимо защитить то, что стало его. В чём он отыскал радость. Гарри, как бы хорошо не знал их семью, самого Марволо, был не в курсе грязных семейных секретов. Например, что Марволо с ранних лет унижал Тома. Что мать зависима от вина. Что отец порой не ночует дома, потому что у него появилась любовница… Его семья отвратительна. Поэтому Том так тянулся к кому-то лучше. Чтобы стать лучше. Выбраться из ямы, очиститься, получить желаемое. Он хотел этого всей душой. И поэтому сейчас, когда Гарри, солнечный, красивый, такой ласковый, рядом, он был готов пойти на всё. На всё… Вот только не мог показать свою готовность. Если не хотел спугнуть. А поэтому чуть подостыл, беря эмоции под контроль. — Извини, что я так сильно… — Нет. Ты что, нет. Всё нормально, — отойдя от шока, Гарри сам обнял. Прижал так сильно, что Том… почувствовал себя желанным. Любимым. И его глаза защипало. — Я не знал, что Марволо такой. Боже, он ведь… какой же урод. Я думал, что вы просто друг друга недолюбливаете и подкалываете. — Если бы так… — горько вздохнул Том. — Никогда не понимал, почему ты общаешься с этим дебилом. Он же тебя недостоин. — Ну, мы почти как братья. Наше общение началось ещё когда ты только зачат был, — вспоминая давнее прошлое, Гарри слегка улыбнулся. Он всё помнил, несмотря на то, что и ему, и Марволо было четыре года, — характер у него отвратный, иногда он жутко бесит, но и я не сахар. Помимо отрицательных черт, у него есть и положительные. Он прямолинеен, хотя некоторые могут поспорить, положительная ли это черта, но лично для меня — да. Всегда сдерживает данное обещание. И не раз прикрывал мою задницу. — Думаю, он только с тобой себя так ведёт. Остальные двадцать четыре на семь — полнейшая скотина. Даже сейчас подкалывал, — буркнул Том, осознавая одно — голос Гарри украшал любые темы. Даже если они касались урода-братца. — Теперь не будет, — вдруг твёрдо заявил Гарри и его руки стали утешающе ласково гладить по спине. До мурашек приятно. — Раз уж мы будем вместе, я имею право отвечать за тебя, влезать в ваши семейные разборки. А я не останусь в стороне, зная, что он с тобой делает. От его заверений Том окончательно поплыл. Не зря душа так сильно тянулась к Гарри. Она чувствовала, в чьих руках ей будет надёжно и спокойно. И не доверять зову своего сердца у Тома не было причин.