Пойму и посочувствую

Комната просторная, но в ней слишком темно, чтобы разглядеть её убранство. Окна в комнате были завешаны плотными зелено-серебряными шторами, но из-за них доносился едва различимый стук по окну. Драко сидел напротив камина, держа в руках уже 5 стакан огневиски за это утро. Выныривая из своих размышлений, он подходит к окну и гневно распахивает ткани в противоположные друг другу стороны. Драко жмурится от слишком яркого летнего июньского солнца и потирает глаза. Настойчивый стук становиться громче и Драко открывая глаза видит филина, статного, с письмом привязанным к лапке. Открывая окно юноша поднимает с подоконника пару орешков, отдавая их птице он снимает письмо и присаживается на кровать. Письмо из министерства. Содержание гласит: «Мистер Малфой Я, Кингсли Бруствер, сообщаю вам, что наша с Вами договоренность вступает в силу завтра, 3 июня 1998 года. Ваша часть нашего устного договора прекрасно выполнена, пришло и мое время помочь вашей репутации и внутреннему состоянию восстановиться. Завтра в 11:00 возле входа в поместье Вас будет ожидать девушка (с ней вы познакомитесь самостоятельно), постарайтесь быть как можно спокойнее. Всего наилучшего, Ваш Министр Магии.» Драко обессилено откинулся на кровать, его мозг затуманенный алкоголем явно не уловил суть, что будет завтра. Так как он не спал уже несколько дней или спал, он не помнил. Драко быстро уснул, на мягкой, провалившейся под его весом кровати, в одежде, с письмом в руках и даже не удосужился поставить будильник, ведь с его внутренним эмоциональным состоянием, как выразился Кингсли, все просто прекрасно, считал Драко.

***

Закрывая за собой дверь в квартиру, Гермиона, присаживается на пуфик и погружается в свои мысли. Завтра в 11, ей нужно быть в меноре, провести 3 часа в обществе человека, стоявшего напротив неё в битве. О чем можно с ним разговаривать, что ожидать от этой встречи, впустит ли он в конце концов её в поместье. Резкий звук, Гермиона дергается и видит перед собой кота, небольшого, серо-коричневого окраса, с ярко желтыми глазами, по имени Лоскуток, в сокращении Лос. — Лос, ты меня напугал, я здесь давно сижу? — выйдя из своих мыслей произнесла Гермиона — Мяяяу — прозвучало от кота, что для Гермиона, которая довольно часто в послевоенное время уходила в свои мысли не обращая внимания ни на что вокруг, означало, что она просидела так явно больше 15 минут. — Пойдем я тебя накормлю. — все же вставая и снимая с себя нежно розовые туфли сказала Гермиона. Коридор оставшийся позади Гермионы был сделан под дерево, некоторые вещи выделялись на фоне легкой коричневатой композиции. Это желто-зелёный пуфик, напротив которого висело зеркало и несколько лёгких белых, нежно синий и темно-бордовых мантий и курток. Гермиона уже насыпала еду для кота и расположилась на кухне. Для двоих эта кухня явно была бы маленькой, но для неё, невысокой и стройной девушки в самый раз, кухонный гарнитур был бы слишком белый, если бы не вазочки подносы и прочие декоративные украшения выполненные в темно-бордовых и почти чёрных тонах. Гермиона села за барную стойку, отделанную мрамором с кружкой чая и книгой. Книги — это то, что спасало девушку от самокопания, от мыслей сколько близких ей людей было унесено навсегда этой, никому не нужной войной. Книга была по окклюменции, Гермиона знает как на данный момент устроено министерство. На входе каждый проходит опытного легилимента и слишком подозрительных отправляют пить сыворотку правды. Если она хочет там работать и не показывать всех подробностей её жизни девушке было это необходимо. Когда чай совсем остыл, Гермиона оторвалась от изучения теории и посмотрела в окно. Легкий туман скрывал верхушки многоэтажных зданий, солнца уже почти не было видно, а людей на улицах становилось все меньше. Гермиона не рассказала Гарри или же Рону о своём походе в Министерство, они стали слишком редко видеться с того самого дня. Гарри проводил время в Норе либо в своём доме, а Рон, он постоянно находился в кругу своей семьи. Винить его в этом девушка не могла, но и посещать Нору Гермиона не хотела. С Роном они разошлись ещё во время поиска крестражей, а смотреть на почти счастливую семью, свою не имея, точнее имея, но проблемы с восстановлением памяти после ее заклинания обливейта, было слишком больно. Поэтому Гермиона допив холодный чай побрела мимо книжного шкафа в чёрной расцветке, дабы положить на место книгу и пошла в спальню. Спальня Гермионы была просторной, но в тоже время заполненной полностью. Большое панорамное окно с выходом на балкон. Большой гардероб из красного дерева и зеркалом на самих дверцах, письменный стол поверхность которого, чистый белый мрамор, но не с чёрными прожилками, а серебряными в тон зачарованному потолку, как в Хогвартсе, стол завален большой кипой министерских бумажек, прикроватные тумбочки ножки которых выполнены красным металлом а поверхность черным мрамором. Ковёр мягких белый с чёрными и красными пятнами и кровать, для Гермионы это была явно слишком большая кровать, можно подумать что здесь должен спать кто-то ещё, но нет. После жизни в палатке и снах на маленьких, неудобных кроватях Гермионе очень захотелось иметь настолько большое и мягкое ложе, будто вся комната эта одна сплошная кровать. Лос с легкостью запрыгнул на плечо Гермионы и она пошла переодеваться в пижаму, шелковую струящуюся томно бордовую, со слишком глубоким вырезом и короткими шортами, но у неё нет нужды скрывать что-либо, она живёт одна, спит одна и по жизни она тоже идёт одна. Девушка забралась в самый центр кровати, завела будильник на 9 и со спокойной совестью но не спокойной душой, заснула.