Пыль, звёзды и другая сторона

      Мерфи Купер до определенного момента была уверена, что никогда и ни за что она не станет покидать родную планету. Пусть Земля безнадежно истерзана катаклизмами и почти обезлюдела, но здесь был дом. В переносном и самом прямом смысле.       А вот человечество было готово к поиску нового пристанища.       Мерфи сумела решить уравнение так, что стало возможно вывести в космос станции, сверхмассивные корабли предназначенные для постоянного проживания. Но к тому моменту, как они были построены и люди начали покидать планету, Мерфи Купер пришла к несколько иному мнению.       Она выполнила свою грандиозную задачу — нашла решение подмножеств для формул перемещения физических объектов за пределами евклидова пространства. Теперь у Мерфи оставалось еще одно дело, личное.       У нее были секреты от Гетти, и это было неприятно. Они касались некоторых расчетов, вернее, методов расчета.       — Если он когда-нибудь вернется, то сюда, — говорила она неопределенно, устремляя взгляд синих глаз к небу. Гетти скептически щурился, но никогда не возражал.       Она всегда знала чуть больше.

***

      Только вот куда бы ему возвращаться — время безжалостно уничтожило то, что когда-то было их фермой. Старый, давно разрушающийся дом на краю моря песка — там, где раньше были поля.       Дюны из пыли, едва различимая дорожка среди серых холмов.       Окон, дверей, крыши давно не было. Над землей возвышались только ветхие стены, высохшие и выветренные. Когда Мерфи еще могла сама передвигаться, ее привезли сюда Гетти и Дастин. Гетти был не в восторге от дальнего путешествия, а Дасти, исполненный мыслями о скором переселении на новую станцию вместе с Элис и детьми, так мало обращал внимания на окружающее, что визит практически не запомнил.       Крыльцо со ступенями, заметенными пыльными дюнами, выглядело устойчивым, но не более. Внутрь дома никто из них войти так и не решился.       В низкой пристройке все еще можно было найти остовы давно проржавевших и вросших в землю машин, которые когда-то обрабатывали эту землю. Все они были переделаны из военной техники умелыми руками ее отца. Историю каждой она хорошо помнила.       Пожалуй, да, каждой.       — Что ж, Купер умел вдохнуть новую жизнь в любую развалину и заставить работать, — пробормотал Дастин, отмахиваясь от поднятой их шагами пыли.       — Я хорошо сделала, что подписала прошение о новом музейном комплексе. Потомки должны запомнить это... все это — красивым. Таким, каким дом был в лучшие дни.       — Надеюсь, к этой рухляди это не относится, — покашлял Гетти, мысленно недоумевая, почему Том с семьей не стали забирать технику, когда переезжали на далекий, еще пригодный для жизни север континента.       — Не ко всей. Дасти, будь добр, дай сюда больше света.       Дастин подошел к Мерфи, направляя луч карманного фонарика на угол, заваленный всяким барахлом, прикрытым брезентом. Повинуясь жесту матери, Дасти приподнял угол пыльного куска, обнажая кусок проржавленного металла. Еще одна косилка? Или сеялка?       Вовсе нет.       Мерфи очень, очень давно не видела его. Нет, кажется, с этой машинкой он так и не успел ничего сделать. Беспилотник-пустышка.       Так и не пригодился.       Странное это было ощущение. Можно прожить всю жизнь, и быть уверенной, что какое-то событие определенно происходило, а вот на старости лет убедиться, что все было совсем не так.       Уж не выживает ли она из ума?       Мерфи Купер была уверена, что беспилотник увезли сотрудники секретной базы НАСА. Когда-то в незапамятные времена. А она, наивный ребенок, хотела бы, чтобы он летал, но, скорее всего, его бы разобрали на детали...       Или это был другой беспилотник? Или это было в какой-то другой жизни?       Гетти закашлялся, глухо и надсадно. Да и Дасти совсем изошел кашлем: нужно было уезжать.       Но напоследок Мерфи отдала распоряжение мужу, по совместительству — заместителю руководителя проекта.       — Мне нужно, чтобы из беспилотника извлекли блок управления. И доставили к нам в лабораторию. Я хочу кое-что проверить.

***

      К сожалению, ни блока, ни самого беспилотника не удалось обнаружить, когда исследовательская группа прибыла спустя несколько дней на старую ферму. Дом, видимо от очередной пыльной бури, обрушился до основания, вместе с постройками.       — Прах к праху, — разочарованная, пробормотала Мерфи, узнав об этом.       Здесь, в пыли, в обломках, все ещё жила детская мечта — о звездах, о небе. И о том, кто ушел туда безвозвратно.       Мерфи была уверена, что не проживет достаточно долго, чтобы дождаться возведения музея на станции Купер и что у нее будет достаточно сил, чтобы туда добраться.       Удрученное настроение и пошатнувшееся здоровье жены угнетало и Гетти. Он изредка советовался с Дастином, пока у них была такая возможность: в будущем, когда их семья покинет Землю, контакты будут осуществляться со значительной временной задержкой: пока наука не сумела решить эту задачу.       Наверное, Дасти удалось совершить невозможное. Но он сумел разыскать семью Тома, вернее, то, что от нее осталось, и выкупить ноутбук, которым когда-то владел Джозеф Купер — то самое старенькое устройство, с которого по утрам с досадой стряхивал пыль Дональд: потому что ночные ремонтные работы Купера, а также остатки от перекусов Мерфи вкупе с пылью создавали непередаваемые готические натюрморты, мешая готовить ребятам завтрак.       — Надо же!       Муж и сын лучились гордостью, так же, как и сама Мерфи — неподдельной радостью. Пусть это теперь просто хлам, но...       — «Просто хлам?» — не на шутку обиделся Дастин. — Парни сделали с ним невозможное! Он работает!

***

      Мерфи осторожно погладила морщинистой рукой хорошо знакомый ноутбук. Так много воспоминаний. Даже если бы он был разломан на куски, он был бы ей дорог.       На удивление включился аппарат довольно быстро для эдакого старичка. Разумеется, системы питания теперь были совсем другие и потребовался огромный переходник, но, на первый взгляд, все работало.       Воспоминания шевельнулись где-то в сердце. Легкий трепет неугасшей надежды. Файлы воспроизводились, открывались один за другим. Фото, документы, видео. Из самого ужасного — здесь лежали все их, ее, Тома и Дональда видеописьма в неизвестность другой галактики. Нет, пересматривать сил у нее точно не хватит.       Не сегодня. В другой раз.       Были попытки репрограммирования разных машин, программное обеспечение для контроллеров, какие-то остатки кодов. Были фото, которые она сама снимала — когда была занята охотой на призрака, который жил в ее комнате. Она фотографировала странные конструкции из книг, пылевые наносы на полу.       Азбука Морзе.       Мерфи нахмурилась, припоминая.       Рука дрогнула над кнопками старой машины.       Давний секрет, который Мерфи так ревностно хранила. Ото всех — потому что это было обещание, данное только ей.       Преобразованный сигнал из далекой Галактики.

***

      — Приехали, Мерф! Но придется повернуть обратно: все огорожено проволокой.       Какое разочарование.       — Ты разве не взял болторез?.. — буднично поинтересовалась уснувшая в тряске по пересеченной местности Мерфи.       — Молодец, вся в меня.       База НАСА в Гранд-лейк, гигантское подземное сооружение, встречала их оглушительным ревом оповещения о нарушении периметра. Гигантский робот спокойным металлическим голосом просил напуганного ребенка не бояться.       Она и не боялась — с ней был ее всезнающий и всеумеющий и, главное, очень храбрый отец.       Если он обещал, значит он вернется.

***

      Беспилотник. Это он принес с собой магнитную аномалию. В поисках чего-то он рыскал над полями, описал круг над фермой... Довольный неожиданной находкой, Купер вытащил для дешифровки блок управления, долго возился с упрямой железякой, но кажется, из этого ничего не вышло.       Или Мерфи просто так запомнила?       А потом машины сошли с ума. Громадные, покрытые пылью, они сгрудились вокруг их дома, похожие на неповоротливых подслеповатых животных. И не только их техника: с соседних участков, от Нельсона, за десятки километров. Что за зов их привел к ним? И пыль на полу. Эти странные полосы, из ниоткуда.       Значит, память не обманула.

***

      Глупо верить на слово, что физики не боятся смерти. Или что они больше боятся времени. Мерфи безоговорочно верила профессору — до определенного, разумеется, момента.       — Ну же... — глаза лихорадочно блестели, огненные волосы растрепались непослушными прядями, и Гетти казалось, что он никогда еще не был так влюблен.       Для признаний, однако, время было неподходящим, да и место не то: Мерфи и Гетти только что получили разрешение на расконсервирование бывшей лаборатории «Одиссей», в которой были проведены самые первые испытания. Было, конечно, величайшей наивностью думать, что покойный профессор великодушно поделится паролями. Что ж, придется применить другие таланты.       Старик никогда не верил в возвращение «Эндьюренс». Да, профессор Брэнд часто упоминал Амелию, иногда разговаривал с ней — про себя, или отправлял послания в неизвестность далекого космоса. Но ни на секунду не верил в то, что увидит еще хоть раз свою дочь живой, Мерфи была в этом уверена.       Так, как Брэнд говорил об Амелии, говорят о давно умерших, стоя рядом с надгробным камнем, или поверяя покойным секреты и рассказывая последние новости мира живых. Мерфи этот способ общения повергал в тоску.       Она-то верила.

***

      То, что внутреннее расследование было поручено Мерфи Купер, многие из ее коллег восприняли не слишком хорошо. Но всей полнотой информации обладала лишь она, да пара-тройка самых доверенных. Ну и Гетти, естественно. Учитывая общее финансовое состояние, внешний аудит так или иначе был слишком дорогим удовольствием. Остальным пришлось смириться.       Гигантская вырубленная в толще базальта лаборатория была торжественно, монументально безлюдна. Странно было даже думать, что где-то поблизости, быть может, в каком-нибудь из спецбоксов ученым удалось синтезировать первый искусственный горизонт событий.       Мерфи и Гетти предстояло тщательно обследовать лаборатории «Одиссея», и учитывая размеры помещений, задача была не из легких. Да и страшновато было находиться здесь: в полутьме, так как еще не на полную силу были запущены генераторы, в гулкой тишине давно покинутых помещений.       — У меня есть неопровержимое доказательство, что эксперимент прошел успешно. — Гетти до смерти испугался, когда Мерфи, налетев из-за спины, ободряюще похлопала его по плечу: вышло ужасно внезапно.       В ответ на его вопросительный взгляд она пожала плечами:       — Если бы все завершилось неудачно, лабораторию не стали бы консервировать. Она бы просто перестала существовать.       Еще совсем малышкой она задавалась вопросом: зачем агентству космических исследований зарываться в такие подземные глубины?.. Ну что ж, вот и ответ. Миссия «Одиссей», предтеча путешествий к межзвездным пространствам, стала теперь их с Гетти вотчиной.       Два самых нижних уровня содержали склады оборудования, хранилище списанных машин-исследователей, и четыре бокса. Гетти не успевал за Мерфи, он нес на себе первую именную коробку с эксклюзивными исследованиями, которая вскорости должна была занять почетное место на столе в новом кабинете Мерфи.       — В этом случае закон обратных квадратов работать уже не будет. Вернее, он будет работать не так! — все еще витая мыслями в формулах, продолжала делиться открытиями взволнованная Мерфи.       Затем закусила нижнюю губу, именно так, как делала, когда была очень чем-то увлечена. Правда, он уже давно знал о том, что Мерф только что озвучила. Теория относительности не противоречит другому значению гравитационной постоянной.       Гетти покачал головой в замешательстве и отстал еще больше.       — Открытие выхода в балк — «надпространство» — позволит человечеству сворачивать четырехмерную модель и позволит... — Мерф запнулась, потому что первое, что она хотела сказать — «спасти нас». Но не выговорила. — Путешествовать в пространстве так, как никто из нас не мог никогда раньше.       Списанные роботы, десятки однотипных ТАРСу и КЕЙСу, занимали большую часть нижнего, неосвещенного продольного коридора, слабо отсвечивая в поспешных, скользящих бликах ручных фонарей. Ничего, совсем скоро сюда вернется электричество. Все машины одной или сходных моделей, возможно, слабо модифицированные относительно древних солдат с неустойчивыми системами управления. Полностью автономное электроснабжение и жизнеобеспечение подземной лаборатории вкупе с все еще впечатляющим оборудованием, давало понять, насколько все серьезно здесь было полвека тому назад.       Конечно, правительство было вынуждено уменьшить финансирование здравоохранения и образования. И экологические программы заодно. Если уж на кону стоял вопрос межзвездных путешествий. А за ним ненавязчиво маячило заманчивое слово «ресурсы»...       Мерфи споткнулась о ящик, показавшийся ей смутно знакомым. Она едва сдержала вскрик удивления. На темной плите пола, покрытый точно таким же слоем пыли, как и все вокруг, лежал блок управления. Если порыться в воспоминаниях — то очень похожий на тот, с которым возился как-то ее отец, пытаясь починить.       Блоки управления старых машин часто выходили из строя, иногда становились неуправляемыми.       Еще несколько похожих штуковин было сложено у дальней стены.       Мерфи глубоко вздохнула, но закашлялась — столько пыли подняли их с Гетти шаги. Но ничего. Совсем скоро жизнь вернется в эти коридоры. Их ждет большая работа.

***

      Гетти, пораженный целеустремленностью жены, едва убедил Мерфи воспользоваться опцией криосна. Почти двухгодичный межпланетный перелет — вовсе не легкая прогулка.       В противном случае девяностошестилетняя Мерфи Купер рисковала не достичь даже Луны, не говоря уже о полутора миллиардах километров до Сатурна. Хотя кто знает? Возраст никак не убавил уверенность в себе, и пожилая леди по-прежнему была довольно упорной и своенравной.       Поначалу Гетти пробовал просто ее отговорить, но затея была бесполезная. В ответ на воспитательные беседы мужа Мерфи пришлось открыть ему причину своей спешки.       Сигнал из пустоты. Координаты.       — Он обещал мне. — Мерфи была по-прежнему непоколебима, хоть ее и пугала перспектива такого дальнего путешествия. Только вот она бы никому даже под страхом смерти в этом не призналась.       Гораздо больше ее манила та самая, тонкая, как расплетающаяся нить, надежда повидать отца, однажды сказавшего, что вернется.       Ее собственный мост над бездной должен был привести туда, в уже недалекое будущее, к Тефии.       Залог будущего для всего человечества.       Слабый, но такой важный сигнал. Время и место выхода из «балка» — рассчитанные по формулам Брэнда-Эдмундса.       Мерфи точно знала, кто его отправил.